Страница 102 из 112
Утро, впрочем, началось как всегда -с цветов.
Дядя Паша прислал корзину кремовых роз, явно доставленных ночным самолетом прямиком из Голландии, потому что в нашем городе я не встречала настолько роскошных цветов, на сочных стеблях и пахнущих чем -то далеким -летом, медом и, кажется, шампанским.
Дядя Саша прислал коробку тюльпанов -белых, красных, желтых, бордовых, пурпурных -от этого великолепия захватывало дух. И где он их достал в конце января, спрашивается?
Сдерживая слезы, я в одной ночной рубашке сидела на кровати и поочередно нюхала то одни цветы, то другие, растягивая губы с совершенно глупой, но счастливой улыбке.
-Татьяна Леопольдовна, -в комнату в очередной раз проскользнула Марина, держа в руках охапку черных и белых орхидей. -К сожалению, эти цветы без подписи, но и дураку понятно, что отправитель вас просто боготворит.
-Ванну приготовь, -никак не прокомментировав ее высказывание, я дождалась, пока горничная скроется в ванной комнате, притянула к себе орхидеи и вдохнула их тонкий запах, буквально ощущая в нем искрящиеся холодом нотки «Армани», от которых у меня внутри все задрожало и перевернулось. Как наяву губы онемели, словно я прислонилась ими к краю ледяного бокала, наполненного искристой и пьянящей жидкостью, от которой кружилась голова и жаром окатило все тело, ставшее вмиг податливым и безвольным…
Сглотнув слюну, враз ставшую вязкой, я поспешно отложила орхидеи и поднялась с кровати.
Чертов блондин, вот как он умудряется действовать на меня даже на расстоянии? Стоит только вспомнить наши поцелуи, как тело начинает жить собственной жизнью, и я не особенно этому и противлюсь, если откровенно…
Отдернув шторы, я зажмурилась -за окном искрилось солнечное январское утро, снежное, морозное и совершенно замечательное.
Остро захотелось на конную базу -пригнуться к дышащей жаром лошадиной шее и заставить Росу прыгнуть в сугроб, чтобы под лошадиными копытами взвихрились сверкающие снежинки.
-Ванна готова, -исполнительная Марина вывела меня из состояния легкой меланхолии. -Завтракать будете?
-Да, чашку чая с лимоном и что -нибудь легкое перекусить, -я покосилась на часы, отмечая, что времени на принятие ванны у меня не особенно много -минут сорок, потом придет стилист и займется моим лицом и волосами. Пусть сегодня я не ожидаю толпы гостей, но все равно хочу выглядеть на все сто -кто знает, вдруг ближе к вечеру мне захочется выбраться в город?
Кивнув, горничная удалилась, а я неторопливо потянулась, разминая тело после сна и привыкая к мысли, что день рождения у меня именно сегодня, и весь день я должна быть абсолютно, просто безоговорочно счастлива.
Ароматные масла иланг -иланга, пачули и лотоса позволили мне выбраться из воды, ощущая себя обновленной, словно возродившаяся из морской пены Афродита. Набросив на голое тело длинный халат из сиреневого шелка, я стянула его в талии пояском и устроилась перед зеркалом, закинув ноги на низкий пуф и потянувшись к чашке с чаем.
Айфон не особенно охотно давал знать о приходящих сообщениях -хотя бы потому, что моим номером располагал крайне ограниченный круг людей, но можно было не сомневаться, что в холле стол для корреспонденции завален открытками и прочей поздравительной мишурой. Не поздравить меня вряд ли кто осмелится -после того, как…
Я вспомнила совершенно сумасшедшие два дня, за которые произошло столько событий, что я до сих пор не могу об этом думать без нервной дрожи.
Иван, надо отдать ему должное, действовал быстро и настойчиво, и решил заткнуть прессу самым надежным способом -кинуть ей более жирный кусок, чем тот, который имелся на данный момент.
Одно я знаю точно -идея насчет примирения с Тайпаном папе крайне не понравилась, но ситуация на тот момент вокруг моей персоны в частности и выборов в особенности была такой паршивой, что родитель вынужден был согласиться -не думаю, что из человеколюбия и всепрощения, отнюдь. От безысходности.
Я вообще до сих пор уверена, что примирение сторон крайне липовое -нет, внешне были соблюдены все условия, но факт есть факт -если на фотографиях, растиражированных тем же вечером, папа и блондин сидели за одним столом в мэрии и общались, как лучшие друзья, то как только фотограф исчез из поля зрения, то эти двое снова стали смотреть друг на друга без особого восторга, но на публике вынуждены были играть отведенные роли, причем так искусно, что поначалу даже я поверила в эту искренность.
Пресса взвыла от восторга, вцепившись в поданную сенсацию, как оголодавшая собака в сочную кость -про нас с Иваном стали отзываться куда более толерантно, и наши отношения из разряда «Скандал сезона» тут же перекочевали в рубрику «Хит сезона», что не могло не радовать и удивлять одновременно, поражаясь изворотливости борзописцев.
На результат выборов это повлияло тоже положительно, хотя до последнего момента ситуация была столь неопределенной, что я всерьез начала опасаться за то, что пост мэра достанется кому угодно, но не дяде Паше. Папа ходил злой и мрачный, литрами пил кофе и, кажется, почти не спал, а у меня начисто пропал аппетит и бесконечно холодели руки.
А еще меня беспокоило длительное отсутствие Тайпана в городе -Родион Романович до сих пор шел по следу мамы и вестей от него особенных не было. По крайней мере, Иван ни о чем таком не упоминал -то ли не знал, то ли старательно скрывал от меня информацию, но его ответ всегда сводился к одному «Не думай об этом».
А как не думать, спрашивается?
Я пыталась маму возненавидеть -не смогла. Внутри что -то царапалось, мешая неприязни и обиде сконцентрироваться во что -то более масштабное, поэтому самым распространенным чувством, которое меня рвало изнутри, была боль.
И утихать она не собиралась.
Мама меня предала. Изначально, когда еще только ожидала моего появления на свет -она уже знала, что ребенок станет для нее средством для достижения целей, а не кем -то родным и близким.
А еще я почему -то все чаще вспоминала Глеба. И у этих воспоминаний был такой горький привкус, что сердце болезненно сжималось.
Кажется, я до сих пор, не смотря на Ивана и Юрия, так и не смогла выдрать из души кусок, принадлежащий Бейбарсову.
И, разбирая все свои отношения по молекулам, я смирилась с тем, что каждый из мужчин мне дорог -совершенно невозможное обстоятельство, ведь не могу же я одновременно испытывать привязанность к троим?
Но факт есть факт -выбрать кого -то одного я не могла.
Впрочем, выбор уже давно был сделан -Глеб от меня отказался, да и нужна ли я была ему, если подумать?
Он меня использовал. Правда, наша связь была спонтанной, но вряд ли отчим испытывал ко мне нечто серьезнее, чем мимолетное влечение, основанное на моем сходстве с мамой.
Умом я это понимала -сердцем понять не могла.
Хотя, если подумать, ни с кем из троих у меня просто не может быть будущего.
Глебу я не нужна, да и вряд ли он когда -либо снова возникнет в моей жизни. А если возникнет, то живым пробудет крайне недолго -ему просто не дадут ко мне приблизиться, я уверена, Иван и Юрий тщательно это обдумали и выписали отчиму смертный приговор. Кажется, это единственное, что их объединяло -забота и чувство собственности по отношению ко мне. В моих интересах они могли вцепиться друг другу в глотки -но предпочли объединиться, что меня одновременно и пугало, и настораживало.
Юрий… Верный бойцовый пес, готовый ради моего и папиного благополучия порвать кого угодно -хоть тигра, хоть дракона. Папа, бесспорно, его ценит и уважает, но наших отношений не допустит -уж слишком партия для меня неподходящая, разница в возрасте и социальном статусе -это пропасть.
Иван вообще для папы как кость в горле -и родитель скорее удавится, чем всерьез допустит наши отношения. Ивану можно потанцевать со мной на каком -нибудь рауте, поцеловать в щеку, позируя журналистам, но стоит папарацци исчезнуть, как блондин тут же оказывается персоной нон -грата и папа тщательно следит за тем, чтобы он держался от меня подальше.