Страница 18 из 29
Огромные очереди выстроились в учреждения, входящие в структуру Института национальной памяти, куда переданы для хранения архивы спецслужб. Там выдают бланки для заявлений. Доступ к архивным документам будет открыт с июня.
Первый бланк выдан главе МИДа Польши Владиславу Бартошевскому. При немцах он был узником концлагеря Освенцим, при коммунистах отсидел 9 лет в тюрьме.
Курс доллара – 28,61 рубля, евро – 26,02 рубля.
Сегодня суббота. Сижу дома, просматриваю свежие номера газет. В «Независимой газете» публикация «Загадочный автомобиль». Подзаголовок «Предотвращать покушения на Путина становится модным».
Рассказывается о невероятной истории, случившейся в «Лужниках» во время футбольного матча «Спартак» – «Бавария». Приехал Путин: «Спартак»-то петербургский. Пока он смотрел игру, на VIP-стоянке, где припарковались автомобили президентского кортежа, рядом с лимузином Путина обнаружили чужой черный «Мерседес-600» с госномером А555АА. Номер кремлевский, но то, что автомобиль не из ГОНа – гаража особого назначения, – выяснилось случайно.
Как он затесался в кортеж главы государства? Поднялся переполох. А что если это попытка покушения? Накануне московская милиция получила приказ проявлять сверхбдительность в связи с возможными терактами по случаю очередной годовщины депортации чеченцев.
Быстренько проверили номер на подлинность. Вообще-то такой номер существовал, но в ГОНе он значился как резервный и находился в сейфе под семью замками. Срочно вызвали взрывотехников. Они тщательно обследовали подозрительный автомобиль, но взрывчатки не обнаружили.
Владельца «Мерседеса» нашли и задержали. Откуда у него гоновский номер? Сейчас идет разбирательство. «НГ» не исключает и такой версии. Мол, в Москве многие знают расценки на гоновские номера. Их можно купить, были бы деньги. Цена «двойника» от 20 до 50 тысяч долларов, говорится в публикации. Риск? Безусловно, есть. Но его побеждает ощущение «крутизны», пользование особыми правилами на дорогах и прочие приятности.
Настоящую информационную бомбу подготовили Виктор Баранец и Ульяна Скойбеда в сегодняшнем номере «Комсомолки». В прошлом году они обстоятельно освещали на страницах газеты трагедию атомной подводной лодки «Курск», затонувшей 12 августа в Баренцевом море. Сегодня – продолжение этой темы. Можно сказать, действительно сенсационное.
Речь идет о второй предсмертной записке, поднятой с погибшего «Курска». Ее содержание скрывают не только от общественности, но даже и от вдовы командира трюмной группы дивизиона движения капитан-лейтенанта Рашида Аряпова, в одежде которого обнаружена эта записка на листке, вырванном из книжки-детектива и завернутом в полиэтилен.
Известна лишь первая записка, автором которой был капитан-лейтенант Дмитрий Колесников. Ее – полностью, без купюр – дали прочитать отцу погибшего офицера-подводника. Почему же «замыливают» вторую? Не в ней ли главная тайна гибели «Курска»?
Халима, вдова Аряпова, рассказала корреспондентам «Комсомолки», что о предсмертной записке мужа она узнала девятого ноября прошлого года, когда приехала в Видяево. Заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Владимир Доброскоченко тогда сказал, что найдена вторая записка, ее автор – Рашид Аряпов.
Халима спросила, есть ли там личная информация. Адмирал ответил: нет. На ее просьбу прочесть записку ей было сказано обращаться в прокуратуру Северного флота. Она позвонила туда в начале декабря. На вопрос, правда ли, что записка принадлежит ее мужу и может ли она получить текст, ей ответили: информация, что записку написал Аряпов, была преждевременна. Записка не подписана, проводится почерковедческая экспертиза. Попросили позвонить в середине января.
Когда она перезвонила, в прокуратуре огорошили: записка не ее мужа. Потрясенная вдова спросила, известен ли автор. Ей ответили: да, известен. Но назвать его не могут, потому что не было официальной информации. И посоветовали обратиться в Главную военную прокуратуру к начальнику следственного управления письменно.
Двенадцатого февраля у нее родился сын, а восемнадцатого она письменно, как ей и рекомендовали, обратилась по названному адресу. Ответа пока нет, что вполне объяснимо: с момента отправки запроса прошло всего пять дней.
Журналисты «Комсомолки», чтобы помочь вдове, позвонили в Главную военную прокуратуру. Им ответили по телефону: работа над установлением автора второй записки продолжается. Но ничего конкретного о том, как продвигается дело, к сожалению, сказать не могут. Есть тайна следствия, и все ее обязаны соблюдать.
Возникает закономерный вопрос: почему ради установления истины следователи не показывают записку вдове капитан-лейтенанта? Ведь она отлично знает его почерк.
Авторы публикации пишут: очень похоже, что во второй записке описывается ситуация на гибнущей подлодке. Если жена Аряпова (или другого подводника) признает почерк мужа, следствию придется признать и то, что офицер определенное время был жив (а значит, были живы и его подчиненные). Это сразу порождает целый букет новых вопросов, на которые обязательно надо давать ответы: какое время были живы моряки в 6-м или 9-м отсеках? Что именно рассказывает автор записки о состоянии людей и ядерного реактора? Указывает ли автор записки на пожар, начавшийся после первого взрыва? Есть ли в записке сведения о том, что АПЛ готовилась к стрельбе?
Обнародование записки может отмести напрочь две из трех официальных версий: столкновение с подводным объектом и подрыв на старой мине. И остановиться на версии, которую правительственная комиссия долго считала наименее вероятной, – ЧП в первом отсеке.
Виктор Суходрев, переводчик Хрущева, Брежнева, Горбачева:
– Когда я смотрю на Владимира Путина, во мне просыпается чувство гордости за страну. С зарубежными коллегами он общается на равных, хорошо разбирается в международных делах, всегда говорит то, что знает, лишних заявлений не делает. Хотя ему не стоит, конечно, говорить скороговоркой (а у Путина это иногда бывает) и произносить фразы типа «замочим в сортире». Или в разговоре с Энтони Блэром поминать козлов в негативном смысле, поскольку это слово в английском языке не несет такой же смысловой нагрузки, как у нас. Тем не менее поведение Путина – как дыхание свежего ветра. А вот за Ельцина мне подчас было столь же неловко и стыдно, как при работе с Ворошиловым или Брежневым в его последние годы.
В Германии вышла книга Ирены Пич «Щекотливая дружба». История знакомства и непродолжительной дружбы жены немецкого банковского служащего Ирены Пич с Людмилой Путиной, супругой будущего президента России Владимира Путина.
Публикацию в немецком журнале «Шпигель» о книге и растиражировали многие российские СМИ. О чем она? В основном, бытовые подробности. Так сказать, женский взгляд. Впрочем, надо прочитать всю книгу, чтобы составить о ней представление. Наверняка ее скоро переведут у нас.
Экс-губернатор Приморского края Евгений Наздратенко назначен председателем Госкомитета по рыболовству. По словам Путина, Наздратенко, будучи главой Приморья, изучил все тонкости распределения биоресурсов.
Московская областная прокуратура опротестовала в Верховном суде России оправдательный приговор, повторно вынесенный судом присяжных по делу об убийстве в 1995 году депутата Госдумы Сергея Скорочкина. Гособвинение считает, что суд нарушил закрепленный в УПК принцип состязательности и равенства сторон на судебном процессе. Если протест будет удовлетворен, то обвиняемых, уже отсидевших под следствием и судом по пять лет, будут судить в третий раз.
Белорусское общественное объединение «За демократию, прогресс и справедливость» заявило о недопустимости уничтожения космической станции «Мир». Решение о ее затоплении, говорится в документе, было принято без учета мнения белорусского и других народов, участвовавших в создании станции, и является актом предательства национальных интересов России, Белоруссии и других республик в угоду американской гегемонии в космосе.