Страница 35 из 69
Черникова слушала, глядя куда-то в сторону.
— На меня смотри!
Можно подумать, она его послушала! Мужчина, сжав зубы, приподнял её подбородок.
— Надя!
Тьма преисподней! Какие всё-таки у неё красивые глаза! Синие, как васильки, — странные цветы, которые растут только в этом мире. Дмитрий смотрел в них, не отрываясь, и ждал ответ. А когда из этих васильковых глаз медленно скатились две слезинки, его сердце жалобно ухнуло, и демон дрогнул:
— Надя?!
Он прижал её к себе, целуя волосы. Успел заметить, как мелко задрожал подбородок от едва сдерживаемых рыданий, подхватил девушку на руки и отнёс на диван в гостиной. Усадил себе на колени, поглаживая спину:
— Тш-ш-ш, моя хорошая! Не плачь!
Мысленно выругался: неужели пережал? Она так и не ответила ему, и сейчас сидела, сжавшись в комочек, но не прильнула к нему в поисках утешения. Вот же упёртая! И словно в подтверждение его мыслей…
— Дима, можно я побуду одна? — тихо попросила Черникова.
— Не хочется оставлять тебя в таком состоянии, — поразмыслив, признался мужчина. — Давай, я посижу рядом.
— Мне надо подумать, — стояла на своём Надя.
Дмитрий грустно улыбнулся, но ссадил её со своих колен и поднялся:
— Обычно это не сулит мне ничего хорошего. Ладно, но обещай, что позвонишь, — он принёс чёрную коробочку. — Это твой новый телефон, сим-карта уже внутри. Мой номер забит в контакты.
— Хорошо, — слишком быстро согласилась Черникова.
«Что угодно, только уйди!» — билось в голове. Нестерпимо хотелось… нет, не заплакать, а зареветь, громко, некрасиво. И она так и сделает, как только за демоном закроется дверь. Ощущения были как у котёнка, которого ткнули носом в собственную лужу. Дикая обида, нестерпимое унижение — и вроде понимаешь, что за дело.
Матусевич, если и удивился приходу Нади, то вида не подал:
— Здорóво, блудная дочь!
— Привет! — Черникова заметила, что Костик одет в куртку. — Куда собираешься?
— Вообще-то хотел в магазин сходить: в холодильнике хоть шаром покати.
Девушка задумалась ненадолго:
— А давай я с тобой?
— Да без проблем! Пошли!
Во дворе была обычная субботняя суета. Кто-то выбивал ковры, кто-то гулял с собакой, радуясь теплу, весело кричали дети. Матусевич глянул на девушку:
— Поздно приехали?
— Ночью.
— Что там случилось по дороге? Мне Лапоть звонил, они с Пирогом в гаражах с утра зависли.
Надя перехватила внимательный взгляд зелёных кошачьих глаз, вздохнула:
— Не знаю, Костик.
— Эта турбаза, где любили тусовать твои предки?
Она кивнула, уточнив:
— Мама, если быть точной, ещё до свадьбы с отцом, — девушка вздохнула: — У меня появилось чувство, будто меня там кто-то ждёт.
— Кто?
— Я не знаю. Но когда мы приехали, пусто. Просто лес, дорога, домики. Может, показалось?
— Тебе, интуиту? — фыркнул мужчина. — Сама веришь-то? Ладно, разберёмся.
Блуждая по супермаркету, обменивались редкими фразами. И лишь на обратной дороге Надя спросила:
— Что здесь было?
— Если честно, ничего страшного. Я в понедельник утром тебе дозвониться не мог, вот и запаниковал. Это вечером тебя демон искать начал, названивая в контору. Мне Светочка шепнула: я её домой подвозил. Видно, потом Демьянинов спросил у Хваля, где ты. Что у вас случилось?
— То, о чём ты предупреждал, — её передёрнуло от воспоминаний.
— Отомстил?
— Угу. Устроил реалити-шоу «Секс без обязательств» со мной в главной роли.
— Не понравилось?
— Ты придурок, Матусевич? Кому может понравиться, когда его тупо имеют, а потом вышвыривают домой?.. Мне так погано не было с тех пор, как… — Надя резко замолчала.
— Что будешь делать?
— Демон был у меня утром. Предложил «нормальные отношения», — девушка спародировала интонации Демьянинова.
— А ты?
— А я не знаю, Костик! — девушка отчаянно глянула на приятеля. — Раньше мне казалось, что он такой же, как другие: симпатичный мужчина с нормальными желаниями, только из другого мира. А теперь вижу, что смазливая мордашка и дорогой костюм — это всего лишь обёртка, а под ней… хрен знает кто! Одна демоническая ипостась чего стоит!.. Я боюсь его.
— Демьянинов обижает тебя? — Костя перехватил пакет с покупками поудобнее, заглядывая в глаза подружке.
— Нет, хотя бывает очень похоже на это. Понимаешь, пока всё складывается, так, как он хочет, — лучше мужчины не найти. Но чуть не по его — он подавляет, есть его «я так сказал». Я хочу — и значит, так будет.
Матусевич усмехнулся, входя в подъезд:
— Сошлись два сапога — пара! Роднуля, ты такая же: у тебя, как говорится, есть два мнения: твоё и неправильное. Только ты прикрываешься своим кукольным личиком и невинными глазками, а демон прёт напрямик, как танк, — мужчина открыл дверь в квартиру. — А потом… Надька, ты не забыла, кто твой Демьянинов? Он родился с золотой ложкой во рту. С детства выполнялись все его капризы и пожелания. Ты посмотри: одно его имя — и у демонов копытца дрожать начинают. А тут смертная девочка… Во сколько раз ты младше его? В двадцать? Споришь, огрызаешься, подшучиваешь — в общем, относишься как к обычному человеку, а не к принцу… Он, поди, привык, что в Зазеркалье любая демоница к нему в постель по первому зову прыгает, изо всех сил стараясь ублажить. А ты сама чуть не сняла его, как мальчика по вызову, — приятель весело улыбнулся. — Естественно, его азарт разобрал укротить такую цацу.
— Ну, этим ты не удивил, — Надя помогала раскладывать продукты. — А что я буду делать, когда его азарт пропадёт?
— А тоже, что и все. Поплачешь месяц-другой, посидите с Машкой Михей, выпьете бутылочку, рассуждая, какие мы, мужики, уроды, и начнёшь жить дальше… — Костя всё ещё улыбался, а взгляд стал серьёзным. — Надя, он всё равно от тебя не отстанет. Слишком ты его зацепила… Да, бля-я! Чего я тебя уговариваю? Кто мне ныл, что жить без него не может?
Девушка вздохнула и призналась:
— Одно дело представлять любовь-морковь с демоном, и со всем другое, когда это происходит в реальности.
— Деточка, расслабься и получай удовольствие, — посоветовал Матусевич, потом поскрёб макушку, переключаясь на другое: — Я так понимаю, ты ужинать у меня собираешься?
Надя пожала плечами:
— Почему бы нет.
— Тогда подключайся к процессу готовки. Руки помой, чушка!
— Чистоплюй! — не осталась в долгу девушка.
…Поздно вечером Костя повёл подружку домой. Говорили о разном: о концерте любимой группы, о новом блокбастере. Сейчас Матусевич распинался о какой-то компьютерной игрушке. Надя вдруг затормозила, прислушиваясь:
— Что это за звуки? Слышишь?
Мужчина наставил уши, потом равнодушно заметил:
— Кот воет.
— Котёнок, — поправила девушка, ныряя в подворотню.
Костя пошёл следом. Хмуро глянул на мяукающий комок шерсти.
— Надька, а что ты собираешься делать?
Она словно не услышала, разглядывая дрожащего малыша.
— Смотри: он хромает. Кто-то лапку перебил.
Матусевич заметил, что подруга потянулась к животному:
— Надь, он может быть больным или бешеным… Фу-у-у! — не выдержал он, когда девушка прижала котёнка к груди. — Тьфу!
Черникова вновь проигнорировала его реакцию.
— В детстве у меня дома жил кот. Точно такой же — рыжий, худющий, хоть жрал порядочную хавку. А потом пропал, зараза такая! Кажется, чего ему не хватало? Ел, дрых целыми днями, мы его любили!
— Может, от старости сдох? — предположил Матусевич.
— Может, — пожала плечами девушка, поглаживая котёнка. — Костик, как думаешь, это знак?
— Это не знак, это бездомный кот, — возразил приятель.
— А я его заберу, и будет он домный, — Надя хмыкнула, прислушиваясь к новому слову. — Выдрессирую. Будет мне тапки приносить… Нет, тапки я не ношу. Лучше я его танцевать научу. Будем дуэтом выступать: я пою, а кошак — на подтанцовке.
Матусевич смотрел на Черникову снисходительно, как на блаженную: