Северный путь

Дорога по горным отрогам усложнялась день ото дня. Стояла ясная сухая погода. В переходах между городами часто приходилось искать ночлег в загороженных от ветра лесах и оврагах. Во время стоянки, пока остальные тренировались, Герда устроилась у костра и снова взялась за дневник Лайсве. Оказывается, Петрас в самом деле был её кузеном по отцу и с детства неровно к ней дышал. Лайсве этим очень тяготилась. Майли ведь рассказывала, что их семья состоит в дальнем родстве с Белым Палачом. Получается, что все древние и влиятельные семейства Сумеречников и даже Лучезарных так или иначе связаны. Интересно, как Белый Палач отнесётся к известию о смерти своего родственника? Не станет ли искать их, чтобы призвать к ответу? Или он слишком занят политикой для таких мелочей? Во время путешествия Лайсве тосковала по дому и оставленному в замке отцу. Орден вынуждал его выдать дочь замуж за сына влиятельного соседа. Жених показал себя недостойным, приставая во время помолвки к миловидным служанкам. Отец невесты оскорбился и хотел учинить скандал, из-за которого мог впасть в немилость перед Советом ордена. Поэтому Лайсве вместе с братом-близнецом Вейасом сбежала проходить испытание Сумеречников. Они направлялись в ледяную пустыню Нордхейма, что лежала за Полночьгорским полуостровом. Путники двигались по их следам – шаг в шаг. Совпадали даже места ночёвок. Рядом прогремела вспышка, послышался треск пламени. Вожык! Спрятав дневник, Герда побежала к огнежару. Он стоял рядом с горящим бревном и, глотая слёзы, дул на обожжённую руку. – Что случилось? – Не знаю, я просто... я не понимаю, почему огонь меня так ненавидит! – заплаканным голосом отвечал он. – Ничего, я сейчас всё потушу, а ты засунь руку в снег. Потом мы намажем её мазью, чтобы не болела, – успокаивала его Герда. Вожык стал изгоем даже в обществе таких же, как он. Финист избегал его: давал мелкие поручения по хозяйству, но на этом всё заканчивалось. Дугава со Жданом тоже смотрели с подозрением, а Майли вообще не скрывала неприязни. Почему они так его боятся? Несмотря на неуправляемые вспышки, огнежар никому дурного не желал. Наставник чистил сёдла неподалёку, и Герда решила расспросить его. – Вожык снова обжёгся. Почему ты не хочешь ему помочь? – Не «не хочу», а не могу, – тяжело вздохнул тот. – Я ещё в Фаскенхёгсдаале говорил, у меня нет ни времени, ни сил. – Я могла бы взять на себя всю работу, которая не касается обучения. Сделай хотя бы так, чтобы он не обжигался. – Я работаю руками, чтобы снять напряжение. У меня уже голова кипит от Майли. Такое чувство, что разговариваю со стенкой. А Вожык... огнежар – очень сложный и опасный дар. Его носители, особенно необученные, живут очень мало. Дар выжигает их изнутри, если им не управлять. Чтобы этому научиться, нужна строгая дисциплина, изнурительные тренировки, полное внутреннее сосредоточение и спокойствие. Я бы попытался, если бы он был у меня один, и всё равно, боюсь, потерпел бы неудачу. Для Вожыка я самый плохой учитель. Огненный дар прямая противоположность земляному. Видела, как Майли его боится? Сдерживай я себя чуть хуже, испытывал бы то же самое. Я не смогу ему помочь. Герда понурилась. – А учитель с каким даром ему подойдёт? – С дарами ветра: ветроплавом или мыслечтением. Но после войны они почти выродились. Лучезарные постарались. – А Ждан? Он же ветроплав! – Очень слабый. Он не обладает даже тенью мощи истинных ветроплавов. К тому же Ждан только-только начал познавать свои способности. Кого-то обучать он сможет ещё нескоро. – Что же делать? – сокрушённо сказала Герда. – Молиться. У вас с Майли это хорошо получается. – Финист достал из кармана пучок сухой травы: – Вот, добавляй ему в питье. Сиротка принюхалась. – Болиголов? Только не говори, что ты даёшь его Майли. Он же ядовитый! – У тебя есть другой способ подавить её припадки? Герда покачала головой. – Если мы не будем держать их в полусонном состоянии, то не доберёмся до следующей Голубиной станции. Займись Вожыком сама: успокой, настрой на мирный лад. – Как? – Как ты заставляешь всех делать то, что хочешь, – усмехнулся Финист. О чём это он? Герда прижала пучок травы к груди и пошла обратно к Вожыку. Наставник ещё долго смотрел ей в спину. Несколько дней сиротка поила огнежара болиголовом. После него мальчик выглядел настолько квёлым, что Герду мучила совесть. Нужно найти другой способ. На ночёвке она привела осунувшегося Вожыка к прохлаждавшемуся без дела Ждану. – Расскажи, как работает твой дар. Ученик почесал затылок, разглядывая их недоумённо. – Ну, он действует, когда я испытываю сильные эмоции: страх, ярость, боль. Потом я руками перенаправляю их в потоки силы. Они превращаются в ветер, с помощью которого я левитирую. Рядом лежал чурбак. Поднявшись в воздух, он повернулся вертикально и стоймя опустился на снег. Вожык в восторге захлопал. ‍