Страница 80 из 329
Ждан засмеялся вместе с Дугавой. Адди покачала головой и повернулась к Майли. Та подала дрожащую руку вёльве. Старуха долго вертела ладонь наследницы, щупала со всех сторон, а потом заговорила очень медленно, взвешивая каждое слово: – Ох и не простую судьбу ты выбрала, деточка. Вечная борьба, вечные скитания. Оседлать ветер непросто, но ещё сложнее удержать. Чуть поводья натянешь – скинет, отпустишь – помчит безудержно. – Так что же делать? – Майли единственная восприняла слова Адди всерьёз. – Тебе решать, – ответила старуха. – Но пока будешь вести себя, как сейчас, ничего не получится. Измени себя, и, возможно, тебе удастся то, в чём другие потерпели неудачу. Наследница украдкой глянула на Финиста. Все остальные тоже выразительно посмотрели на него. – С чего вы решили, что это обо мне? – всполошился он. – Ты ветреный, – заключила Дугава. Они со Жданом уже в который раз засмеялись хором. Финист воздел глаза к небу. Адди решительно потянулась к нему. – Не бойся. Про смерть вёльвы молчат, а по жизни посоветовать могут. Не слушай, что мы горевестницы. Мы беду не зовём, а лишь предупреждаем о ней. Хоть слова наши кажутся загадкой, со временем ты поймёшь, что старуха Адди права. Наставник всё же позволил взять себя за руку. Вёльва только коснулась его и тут же отпустила. Дыхание участилось, плечи задрожали. – Всё будет плохо? Когда Голубые Капюшоны явятся по мою душу? – усмехнулся Финист. Старуха отхлебнула отвара и заела ягодами. – Не скажу, что видела. – Устроили представление, а говорить отказываетесь? – разозлился Финист. – Я и без вас все знаю. Будет конец света, реки наполнятся кровью, воздух заполонит дым пожаров, Червоточины впустят в наш мир самых ужасных демонов, в недрах земли проснутся боги, и начнётся последняя битва, в которой весь мир сгорит дотла. Такая отповедь – верный признак, что предсказания очень его задели. – О, да ты видишь будущее куда яснее меня, – расхохоталась вёльва Лишившись бравады, Финист сложил руки на груди. – У тебя острый ум и язык. Жаль, что ты не находишь им применения и растрачиваешься себя на сомнительные затеи. Если не изменишься, будешь повторять одни и те же ошибки до бесконечности. И перестань задирать младшего брата. Зависть ни к чему хорошему не приведёт. А злость… спроси себя, на что ты злишься. Когда поймёшь, всё решится само собой. – Нет у меня никакого брата, тем более младшего, – фыркнул наставник. – Может, имеется в виду наречённый брат, близкий друг или... – предположила Герда. – Может, это Ждан, – предположила Дугава. – Я тебя задираю? У тебя с этим проблемы? – осведомился Финист. Тот удивлённо моргнул: – Нет. Но ты мог бы быть помягче. – Угу, лени твоей потакать. Не надейся! – разочаровал его наставник и обернулся к вёльве: – Вы ошиблись. Я один, совершенно один на всём белом свете. И прекрасно! Шквал высунул морду между ветвей ближней ели и сверкнул на него глазами. – Ох, а кто под курганами жаловался, что ему близких не хватает? – Коця! – заорал Юстес прямо над ухом. – Ну, вот опять! – Шквал бросился наутёк. – Юстес, сядь! – велела Адди. – Хочу играть с коцей! – капризничал он. – Кот? Где? – всполошился Финист. – Терпеть не могу пронырливых тварей! Ага, кот – гроза всех птиц. Даже Соколу ясно солнышко перья выщипать может. – Не обращайте внимания, – вздохнула Адди. – Нет здесь никого. Юстес сейчас успокоится. Внук вёльвы нехотя вернулся на место и притих. Герда заёрзала от нетерпения – без предсказаний осталась только она. – Лучше не стоит, – разочаровала её Адди. – Я тоже так думаю, – впервые согласился с ней Финист. – Почему? Конечно, у меня нет дара, но всё же... Я бы хотела, чтобы вы и со мной поделились мудростью. Старуха тяжело вздохнула и чуть коснулась её пальцев. Костёр померк. Вместе с ним исчезли звёзды и луна. Перед глазами вспыхнул разноцветный вихрь. Герда снова оказалась посреди заснеженного плато. Всадник спешился и встал прямо перед ней. Она протянула ладонь к его маске, уже зная, что скрывается под ней. Он зеркально повторил её жест. Их пальцы сомкнулись. Умиротворённое счастье захлестнуло до краёв. Пускай время остановится! Пускай она навсегда останется здесь с ним, просто держась за руки! Что-то треснуло под ногами. Они уже стояли не на плато, а посреди замёрзшего озера. Лёд раскалывался, рука выскальзывала из пальцев Морти, и Герда падала в полынью. От холодной воды тело сводило судорогами. Сиротка пыталась удержаться на поверхности, но течение утягивало под лёд. Воздуха не хватало. Нос щипало от холодной солёной воды. В груди нарастала нестерпимая боль. Последние силы оставляли Герду.