Страница 71 из 329
– Да, иди. Кровь капала с её разбитого лба на лицо, но раз сама сказала… Финист потащил под мышками оба яйца, покряхтывая от натуги. Заказчики дожидались на узкой тёмной улочке на окраине. Осмотрев товар, они едва заметно ухмыльнулись. Старший сказал: – Одно яйцо треснуло. Мы заплатим только половину. – Что? – разозлился оборотень. – Да там царапина едва заметная. Вы знаете, как мы рисковали, чтобы эти яйца достать? Моя сестра чуть не погибла! – Приведи её ко мне, тогда я отдам вторую половину, – предложил юнец. Вот бы придушить обоих! – Ладно, вот вам целое яйцо. Давайте половину суммы. – За одно только четверть, – продолжал торговаться старший. – Что? – глаза Финиста полыхнули от ярости. – Да я сейчас оба разобью! – Тише! Держи свои деньги. И проваливай, а не то мы капитану рыцарей пожалуемся – он живо на тебя управу найдёт! Оборотень пересчитал монеты и понёс треснувшее яйцо в сарай. *** Единственным досадным обстоятельством в прошлой жизни Майли было то, что воспитанниц Эгольского монастыря не отпускали одних в город. Говорили, что на беззащитную девицу могут напасть лихие люди и никакие молитвы не спасут. Впрочем, не спасли они ни от разбойников в Докулайской долине, ни от лишившегося рассудка отца. Неужели в городе будет страшнее? Нужно обязательно восполнить это упущение, раз уж привилегий знати Майли лишилась. Герда же бродит по улицам одна и ничего не боится, хотя даже не одарена. Так чем наследница хуже? Вот пойдёт и докажет всем, в первую очередь себе, что может прожить самостоятельно, а не таскаться хвостиком за злым колдуном, который её ни в медьку не ставит. Первое время всё шло хорошо: ласково светило осеннее солнце, люди улыбались приветливо. Зря её пугали. В ярмарочной сутолоке никто даже не пытался ей угрожать. – Госпожа Майли! – послышался знакомый голос. Она удивлённо обернулась. К ней спешил дядюшка Айло в мешковатом коричневом балахоне, подпоясанном верёвкой. Его ни с кем не спутаешь. Раньше он работал в Будескайске лекарем, как прежде его отец – северянин-оленевод со смешным именем Юле. После смерти матери Майли Айло разругался с лордом Кшимска и переселился в Гульборг. Теперь он жил скромно, но возвращаться в замок не желал, как выяснилось, к лучшему. От своего отца Айло унаследовал необычную внешность: невысокий рост, сухое телосложение, плоское круглое лицо с узкими раскосыми глазами, тонкие губы, выдубленную желтоватую кожу и жёсткий ёжик бывших когда-то угольно-чёрными волос. С детства он запомнился мудрой добротой: баловал хозяйскую дочку и кормил собственноручно приготовленными необычными сластями, вроде варёного сахара с пряностями. – Как отец поживает? – радушно поинтересовался Айло. – Умер. Вот еду… с похорон. Глядя на её одежду, он вряд ли ей поверил. – Его убили? Кто? – встревожился лекарь. Майли не знала. Казалось, это сделал он сам, поддавшись Мраку, что таился на дне его души. – Несчастный случай. – Жаль. Несмотря на наши разногласия, вы оба мне как родные. Заходите в гости, помянем его добрым словом. Мне есть, что вам рассказать. И про отца, и про вас тоже… А вдруг дядюшка Айло поймёт, что она вовсе не добрая пресветловерка, а злая колдунья? – В другой раз. Ваш дом я помню, так что при случае найду. А теперь простите! Меня ждут. Наследница убежала, слишком напуганная, чтобы отчётливо думать. Вот тебе и безопасная прогулка в город. Непонятно, что хуже, столкнуться с бандитами или старыми друзьями-пресветловерцами. И как Герда, не обладая даром, может так легко и беззаботно общаться с колдунами? И не боится при этом выглядеть злом в глазах других людей. Своих. Или она своими считает Финиста и его учеников, а не добрых пресветловерцев? У Майли так непринуждённо не получалось. Как она ни старалась, всё время чувствовала себя не в своей тарелке. Ночь она проворочалась, только под утро пригрелась под боком у Финиста и заснула, прямо как кошка. А он взял и ушёл. Да ещё не один, а со своей ненаглядной сироткой! После этого находиться в вонючем хлеву стало невмоготу. Уж лучше столкнуться с разбойниками, терпеть страх и презрение дядюшки Айло, даже гореть на костре и предстать перед справедливым судом Пресветлого, чем так мучиться! Она запахнулась в тёплый плащ и снова отправилась на прогулку одна. В поисках неприятностей ноги понесли её дальше от людей, за городские ворота. В голове роились мысли, сбивали и не давали покоя. Умом наследница понимала, что должна горевать по отцу, трястись от ужаса из-за всего приключившегося и открывшейся правды, но все чувства вытеснили ревность и злость. В монастыре приучали к кротости, смирению и скромности. Майли всегда была примерной и даже не подозревала в себе подобной тёмной стороны. Впрочем, даже это теперь волновало мало. Куда больше занимала маленькая тихоня Герда. Странная она, для деревенской простушки «без дара» – тем более. Может, только притворяется такой? Но зачем? Чтобы окрутить Финиста?