Страница 59 из 329
– А я жива? Мы живы? На призраков она совсем не походила, да и разговаривала, как человек. – Майли, что с тобой? – Я выпила пузырёк сонного зелья. Хотела заснуть так крепко, чтобы больше не просыпаться одной. А потом меня притащили сюда, к маме. Здесь была моя мама, представляешь? Я говорила с ней. Она просила, чтобы я не расстраивалась из-за пустяков и постаралась забыть того, кто причинил мне столько боли. Но... моя мама умерла. Мы похоронили её на кладбище за холмом. Как я могу её видеть? И ещё этот жуткий тип. Чего он хочет? Герда недоумённо оглянулась по сторонам: – Здесь никого нет. – Как нет? Вот же он, сидит тут, рядом с нами. – Должно быть, это из-за зелья. Сиротка взяла наследницу за руки, чтобы ободрить. По коже прокрался могильный холод, мороз поцарапал горло. Из воздуха соткалась полупрозрачная фигура. Зеленью светились глаза и лоскутья одежды. К девушкам тянулись руки с жёлтыми ногтями, дырки в плоти обнажали куски челюсти и черепа. Звенели призрачные цепи на запястьях. Протяжное уханье давило на уши. В углу зашевелились зелёные тени. – Опять начинается! – простонала Майли, натягивая одеяло выше. Из стены появились новые полупрозрачные фигуры, самой яркой из которых была изящная женщина в пышном белом платье. – Мама, – одними губами прошептала наследница. – Призраки, Майли, это призраки. Они не живые! – вскрикнула Герда и, вскочив с кровати, потащила наследницу за собой. Женщина, мягко улыбаясь, подплыла к Майли. Та будто приросла к постели. – П-призраков не бывает. Это бред. Мы все сошли с ума. – Бежим, слышишь, бежим! – кричала Герда, пытаясь сдвинуть её с места. – Нужно спасти Финиста! На затылок упало что-то тяжёлое. Сиротка рухнула на пол. – Т-ты? – клацая зубами, спросила наследница. – Ты тоже п-призрак? *** Где искать вход в подземелье, Ждан не знал. После долгих блужданий он вернулся в холл. Сейчас тут никого не осталось. Лишь на каменном полу красовались пятна крови. Так, откуда пришли охранники? Ждан покрутился на месте и свернул в тёмную узкую галерею, которая вела на юг. Идти пришлось долго. Ход петлял и извивался, но ни одной двери или развилки не попадалось. Тоннель точно вёл под землю. Финист говорил, что ветроплавы обладают хорошим чувством направления, но так как он, Ждан, большой болван, то не может им воспользоваться. А сейчас смог. Перестал думать о даре и ощутил чутьём. Хоть что-то хорошее в мерзкой ситуации. Вдалеке забрезжил свет. Замечательно! В темноте было не по себе, к тому же от затхлого запаха становилось тяжело дышать. Ждан ускорил шаг и с облегчением выбрался в подземелье, где горели факелы. Вдоль стен располагалось два десятка зарешеченных келий. Странно, но их никто не охранял. У двери на гвозде висела связка ключей. Сняв её, Ждан позвал шёпотом: – Финист? – Здесь, – донеслось из глубины темницы. Ученик поспешил вперёд. Наставника заперли в дальней келье. Наверное, боялись, что сбежит. Он безучастно сидел на полу, обхватив прутья руками. – Чего расселся? – разозлился ученик. – Не важно, давай я тебя спасу, а потом будем соображать, что к чему. – А кто тебя спасёт, герой? – Финист указал ему за спину. Тот обернулся. В футе от него застыла алебарда. Руки задрожали. Ждан попытался отпереть келью, оглядываясь на маячившее у лица остриё. Оно так и норовило впиться ему под лопатку или в плечо. Приходилось уклоняться. Ключ подобрать оказалось не так-то просто – они были одинаковыми, а отпер замок, как назло, последний. Пока ученик возился, алебарда нетерпеливо раскачивалась из стороны в сторону. Когда дверь открылась, оружие ринулось на Ждана с такой скоростью, что он заскочил в келью к Финисту и забыл ключ в замке. От удара об притвор дверь зашаталась, и ключ с оглушительным звоном упал на пол. Наставник прикрыл лицо рукой от досады. Алебарда злорадно заскрежетала по каменной стене и юркнула в угол. В коридоре показался охранник. Заглянув в келью, он рассмеялся: – О, мышка сама забежала в клетку! Охранник запер дверь и устроился рядом с решёткой на табурете, чтобы сторожить их. *** Побродив по коридорам, Дугава натолкнулась на спрятанную за шторой галерею. Она вывела в северное крыло замка. Там и находилась самая высокая башня. На стенах висели потускневшие портреты. Люди на них были худощавыми и бледными, с угрюмыми, немного сумасшедшими взглядами. Но Майли же говорила, что от предыдущих хозяев ничего не осталось. Стало очень неуютно. Запылённые, под портретами сохранились позолоченные таблички с рунными надписями. Жаль, прочесть не получалось. Возле последнего портрета Дугава поражённо замерла. В чертах молодого красавца с тёмными кучерявыми волосами и самодовольной улыбкой легко можно было узнать отца Майли. Выходит, это портреты рода Кшимска. Как они здесь очутились?