Страница 46 из 329
– Мужчины! Они все так говорят: «на добрую память», а потом уезжают и никогда не вспоминают о тех, кто остался у них за спиной. Морти… нет, он не такой! Он вспоминал о ней, он хотел вернуться, он… Даже если Герда так и не узнает правды, пускай в её сердце он останется героем. – Я случайно подслушала твой разговор с Финистом. Похоже, он испытывает к тебе серьёзные чувства, – вкрадчиво продолжила наследница. – Жаль, что ты не отвечаешь ему взаимностью. Если бы ты его любила, не стала бы колебаться. Сиротка нахмурилась и сжала кулаки. – Тебя это не касается! Наследница лишь снисходительно улыбнулась и ушла. Бродя по округе, Герда ещё долго переваривала произошедшее. Может, наставник прав, и нужно избавить от этого наваждения? В конце концов, одержимая любовь даже в сказках до добра не доводила. Финист… он ведь столько для неё сделал, столько раз спасал. Он добрый, благородный, отважный, он вызывает восхищение. Так почему она не может протянуть ему руку в ответ? Придумать новую, лучшую, счастливую сказку и поверить в неё, как сделала с Морти, только на этот раз всё будет по-настоящему. Возле осиновой рощи Герда замерла. По спине пробежал мороз, словно студёной водой облили, а потом, наоборот, в жар бросило. К щекам прилила кровь, уши нестерпимо горели. Судорожно выдохнув, сиротка повернулась к деревьям. Оттуда доносились человеческие стоны. Может, снова варги морок насылают? Интересно, почему они так далеко от своего логовища забрались? Вот бы Дугава была рядом. Она бы распознала морок. Но ведь и у Герды в прошлый раз получилось. Нельзя уйти просто так, иначе демоны снова застанут их врасплох. Крадучись, сиротка спустилась к осиннику. Стройные деревья застыли, не шевелились даже листья в кронах. Было тихо и безветренно. Ни звука. Может, показалось? Из рощи снова донёсся стон, звуки борьбы. Герда ускорила шаг. Но… варги воют и хохочут. Похоже, не они. Впереди что-то шевелилось. Таясь за стволами, Герда пробиралась ближе, пока не наткнулась на одежду Финиста. Он снова обернулся? Видно, дело плохо. Нужно позвать его! Стоп. Рядом зелёной лужицей лежало платье с вышивкой. Зашуршала палая листва. Она всё время шуршала, но что-то мешало услышать. Снова раздался стон, только не похожий на стон раненого или умирающего. Он полнился неизбывного чувства, от которого сердце болезненно трепыхалось. Клубок обнажённых тел. Бронза и молоко, сливались в танце, который существовал на заре времён и давал начало всему сущему. Томный стон раскатился эхом. Бронзовое тело изогнулось. Светлые волосы, мокрые то ли от росы, то ли от пота, разлетелись по плечам. Тёмные волосы укрыли сухую листву. Молочно-белая грудь часто вздымалась, как будто не хватало воздуха. Неожиданно широко, будто очнувшись от зачарованного сна, распахнулись карие глаза и уставились на Герду. Сердце замерло. Она понеслась прочь без оглядки. Хлынул ливень. Пригоршни воды попадали за шиворот, волосы намокли и липли к лицу, грязь быстро покрыла сапоги и даже штаны. Герда остановилась и судорожно всхлипнула, с трудом приходя в себя. Её колотила крупная дрожь, а лицо настолько раскалилось, что казалось, вот-вот зашипит от холодных струй. Возвращаться в таком виде в лагерь нельзя. Посыплются глупые вопросы. И Майли… а если Майли рассказала, что видела её? Нет, она бы не стала, это опорочило бы и её. Зачем Герда вообще туда пошла? Она не желала ни видеть этого, ни тем более знать. Такие тайны ей точно ни к чему! Неподалёку шумела речушка. Стянув с себя грязную одежду, Герда принялась полоскать её на пологом берегу. На покрытые скользким мхом камни выбрался кот. Только его огнистую шерсть дождь не задевал, она трещала и грела, как настоящий костёр. – Не убивайся так! Смотреть страшно, – посетовал он. – Зачем, зачем Финист это сделал? Только что просил меня о взаимности и тут же соблазнил эту богатую наследницу! – Зато ты теперь знаешь обо всех его недостатках. То есть я надеюсь, что он не приобрёл новых в этом воплощении, – не слишком уверенно ответил кот. Сиротка непонимающе моргнула. – Все совершают ошибки. Никто не идеален: ни ты, ни уж тем более Финист, ни даже… Морти. – Нет! Не порочь его хотя бы ты. Его светлый образ – всё, что у меня осталось. – Я просто хочу уберечь тебя от разочарований. Быть может, Морти даже хуже Финиста. Но если ты его любишь и желаешь спасти, то должна принять со всеми недостатками, будь то трусость, скрытность, холодность или даже… подлость. Каждое слово ядовитым жалом впивалось в сердце. – Замолчи! Немедленно замолчи! Убирайся и не возвращайся больше никогда! Герда схватила с земли шишку и запустила в рыжую бестию. Кот увернулся и растворился в воздухе. Нет, он неправ. Никто не знает Морти так, как она. Он герой, самый подлинный из всего, что есть в этом мире. К полуночи Герда вернулась в лагерь. Дождь как раз прекратился, все уже спали. Только Финист дежурил, дремля вполглаза.