Страница 121 из 329
– Вот! Я постоянно твержу барышням, чтобы не делали себе эти новомодные причёски. В первый вечер она, может, и поразит соседей, но быстро надоест, а вернуть длину будет уже не так просто, – принялся поучать цирюльник. – Люди совершают ошибки, не осуждайте их за это. Но благодаря этим ошибкам они могут двигаться дальше. Благодаря этому я сейчас здесь и ни о чём не жалею, – ответила Герда негромко, но с чувством, скорее для себя, чем пытаясь кого-то убедить. Цирюльник почтительно склонил голову. Сиротка попрощалась и вернулась к остальным. – Надо ещё к сапожнику зайти. Какой смысл в новой одежде, если к ней нет подходящей обуви? – воодушевленно предложила Майли. – Думаю, у нас есть немного времени, – пожал плечами Эглаборг. Остальные не стали возражать. Сапожник встретил их, как добрых гостей, даже не заметив отставшего по дороге целителя. По дорогой одежде и причёске Майли и Финиста стало понятно, люди они приличные и деньжат у них в достатке. Наследница подошла к полке с изящными бальными туфельками из парчи, бархата и шёлка. Их было совсем немного, спросом они не пользовались, но выглядели очень привлекательно. С трудом оторвавшись от них, Майли выбрала более практичные остроносые туфли из кожи с каблуком-рюмочкой и зимние ботинки на меху. Финист сам нашёл сапоги из коричневой кожи с позолоченными пряжками. Готовой обуви маленького размера для Вожыка снова не оказалось. Сапожник снял мерку и обещал смастерить её к тому времени, как портной закончит шить одежду. Внимание Герды привлекли сапоги для верховой езды из светло-коричневой кожи мягкой выделки. Она долго разглядывала их, щупала узорчатую шнуровку спереди, проверяла материал. В Волынцах подобную обувь делали очень жёсткой и грубой. Сидела она плохо и сдавливала ноги. Эти же сапожки, наоборот, выглядели удобными настолько, что сами просились на ноги. – Мужские, – предупредил сапожник, когда она сняла их с полки. – Я только примерю. Или это плохая примета? – усмехнулась Герда, вспоминая, как щепетильно белоземцы относились к сулецким поясам. – Нет, как пожелаете, естественно, – смутился сапожник. Прозвенел колокольчик. Взгляды обратились к двери. На пороге показался раскрасневшийся с мороза Морти. – Нагулялись? – радушно спросил он, разглядывая своих гостей. – Еле вас нашёл. Понравилось в Урсалии? – Очень! – радостно воскликнула Майли. – Сколько всего мы купили! Не знаю даже, как вас отблагодарить! Она завертелась перед ним, показывая свой наряд, а потом ткнула пальцем в созерцавшего пол Финиста. – Разве можно поверить, что оборванец, которого вы встретили два дня назад, и этот знатный господин один и тот же человек? – голос наследницы звенел не хуже дверного колокольчика. Она взяла Финиста за руку и подтолкнула навстречу Охотнику. – Ну же, поблагодари мастера Стигса за гостеприимство. Оборотень напрягся, сжав губы в полоску. Охотник безразлично пожал плечами: – Не стоит. Деньги не мои, а Компании. Я просто употребляю их по назначению. – Мастер Стигс, а ведь Майли права. Теперь Финист выглядит лучше вас, – шепнул ему на ухо Эглаборг. – Не хватало нам ещё нарядами меряться, – Морти поморщился. Парочка заспорила по поводу обуви. Вспомнив, кто платит за развлечения, оборотень отказался от покупки и собрался вернуть портному одежду. Охотник направился к Герде. Закусив от напряжения губу, она безуспешно пыталась натянуть на ногу сапог с очень узким голенищем. – Помочь? Морти опустился возле неё на корточки и коснулся её колена. Герда вздрогнула и уставилась в его глаза. Они были совсем другие, чем у Финиста, тёмные, непроницаемые. Не выдавали ни мыслей, ни чувств. Чего он хочет? Его пальцы скользнули вдоль икры и натянули сапог до колена. По спине пробежали мурашки, к щекам прилила кровь, дыхание спёрло, сердце затрепыхалось неровно. Морти отнял руку и, с трудом сдерживая улыбку, спросил: – Ну как? – Жмёт здесь, – суматошно прикрыв колени юбкой, Герда показала на голень. – А в стопе велик. – Тогда давай снимем, – он снова потянул за сапог, но на этот раз касаться ноги не стал. Избавив её от обуви, Морти подозвал лавочника: – Сшейте по её мерке такие же. – Они же мужские, – возразил тот и зашептал подобострастно, но Герда всё равно расслышала: – Нельзя женщинам мужские вещи носить. А вдруг они и нашу силу получат? – У женщин и без того достаточно сил, чтобы покорить даже самого могучего из мужчин. Одежда, конечно, важна, но суть не в ней, – снисходительно ответил Охотник. – Как скажете, – сдался лавочник и удалился в подсобку. Морти устроился на скамейке рядом с Гердой и подозрительно спросил: – Ты ничего не купила? – Только плащ, – она пожала плечами. – Не привыкла к роскоши. Для меня это слишком… Простите! – Понимаю. Сам чувствовал себя в Золотом Дюарле ярмарочным медведем. Норикийские аристократы и модники звали меня зарвавшимся оборванцем и невежей, а друзья успокаивали, что со временем я ко всему привыкну и вольюсь в высшее общество. Не буду врать, этого так и не произошло, но зато я понял, что косые взгляды и осуждение толпы меня волнуют куда меньше, чем собственная совесть.