Страница 3 из 7
Жак в отчаянии повернулся к Коту:
– Что ты натворил, чудовище! Я влюбился в неё. Влюбился на всю жизнь. Теперь мне остаётся только умереть от любви.
Жак упал лицом в траву. И так остался лежать неподвижно.
– Погоди, хозяин, не умирай, – испугался Кот. – Что ты! Что ты! Поживи ещё немного. Увидишь, я что-нибудь придумаю. Ведь я не просто Кот, а Кот в сапогах и шляпе.
Кот фыркнул на пробегавшего за кустами кролика, да так, что тот опрометью бросился прочь, только мельк нули серые уши.
А Кот задумчиво замурлыкал свою любимую песенку:
Потом подумал и допел песенку до конца:
Глава 3
В замке Людоеда
Жарко пылал огромный очаг, бросая золотые отсветы на высокий прокопчённый потолок. Все стены кухни были увешаны огромными ножами, похожими на сабли, вилками, похожими на вилы. Под потолком висели сковородки. А все полки были уставлены медными, великолепно начищенными котлами и кастрюлями. В замке было много роскошно убранных покоев, но почему-то Людоед предпочитал проводить время в своей кухне у очага.
Вот и сейчас Людоед в зелёном камзоле сидел, откинувшись в кресле, глядя на жарко пылающие поленья.
– Мила, очень мила. И вообще, мне давно уже пора жениться.
Эти беленькие пухлые ручки, прямо булочки.
И, словно вторя ему, вверху качнулась и прозвенела большая сковородка.
– Круглые румяные щёчки, ни одно яблочко с ними не сравнится!
Над очагом звякнули две огромные вилки.
– Нет, нет, жена совсем для другого! – спохватился Людоед. – Ей в моей кухне и делать нечего. Пусть в парадном зале принимает гостей и поражает всех своей красотой.
Пустая кастрюля на полке сердито забулькала, как будто в ней кипела похлёбка.
– А пройдёт какое-то время, мне на колени будут карабкаться маленькие людоедики и пищать: папочка, папочка! Что за прелестная картина! Решено, я женюсь.
В тот же миг большая медная кастрюля сорвалась с крюка и стукнула Людоеда по затылку.
– Положительно, этим кастрюлям и сковородкам не нравятся мои жизненные планы. Ну, буду я ещё считаться со всякой поварёшкой!
Послышался шорох и топот маленьких ног. Из круглой норки появилась Королева мышей. Голову её украшала корона, а горностаевую мантию поддерживали два мышонка.
– Я лежала на своей постели под балдахином – вдруг звон, грохот. Что случилось?
– Я женюсь, королева, – сказал Людоед, потирая косматые руки. – Она просто восхитительна, моя маленькая принцесса.
– Какой опрометчивый шаг! – возмутилась Королева мышей. – Чувствую, всё в замке пойдет кувырком. Забегают придворные дамы, начнётся суета, шум, все эти женские штучки, сплетни, пересуды. И будет ли она достаточно почтительна со мной? Ведь я королева. – Мышь недовольно сморщила носик, огляделась. – Между прочим, дорогой маркиз, куда подевался ваш повар?
– А, пустяки! Он так разъелся на моих припасах! И при том этот постоянный румянец от жаркого очага… Словом, нам пришлось расстаться. Ну, вы догадываетесь, – небрежно махнул рукой Людоед. – Впрочем, поймаю на дороге себе какого-нибудь другого повара.
– И всё-таки, дорогой маркиз, не стоит жениться. Она войдёт сюда и перевернёт всю нашу жизнь, – озабоченно сказала Королева-мышь.
Но Людоед её уже не слушал.
– Надо пойти переодеться: атласный камзол, шпага с рукоятью, усыпанная алмазами. Нельзя же снова явиться перед моей милой крошкой в виде дерева.
Людоед прищёлкнул языком от удовольствия, улыбнулся, предвкушая что-то приятное, и быстрым шагом вышел из поварни.
– Ох, предвижу большие неприятности в нашем замке! – огорчённо пробормотала Королева-мышь. – Недаром мне приснился сегодня премерзкий сон. Нахальный котяра да ещё, представьте себе, в сапогах и шляпе! Нет, такой сон не к добру.
С досады Королева наградила подзатыльником испуганного мышонка-пажа и удалилась в свою норку.
Глава 4
Сватовство Людоеда
Для влюблённых время тянется так медленно! Жак-простак сидел возле шалаша, жевал травинку и вздыхал. Он вспоминал прелестное личико принцессы Флоретты и сам не понимал, что с ним творится. Он одновременно печалился и радовался, робел и надеялся. А Кот нетерпеливо поглядывал на небо и ждал, когда ветер унесёт подальше облака. Ведь, когда светило солнышко, ему приходили в голову чудесные пушистые мысли. Вот, вот, ещё немножко… Уже что-то намечается… С одной стороны – принцесса, с другой стороны – мой хозяин… Неплохо было бы заиметь что-нибудь получше нашего шалаша.
А во дворце в своей опочивальне принцесса не отходила от окна: когда же наконец солнце зайдет за вершины? А оно, как назло, словно остановилось посредине неба. Как известно, пальчиком солнце не подтолкнёшь.
Вдруг Флоретта отшатнулась от высокого окна. Мимо, чуть не задев крылом ветки вьющегося винограда, пролетел коршун. Перья его отливали зеленью. Он сверкнул на неё кроваво-красным глазом.
Жаль, не видела принцесса, что коршун опустился на землю у подъёмного моста. Встряхнулся и превратился в высокого широкоплечего человека в зелёном атласном камзоле.
Король Бамбар, как положено, занимался важными государственными делами, то есть попросту сидел на троне и думал, что дела в его королевстве идут из рук вон плохо. Чтоб немного успокоиться, он вязал на спицах кружевную шаль для Флоретты.
В дверях появился слуга и с поклоном доложил:
– Ваше Величество, маркиз де Лю просит его принять.
– Маркиз де Лю? – повторил Король. – Что ж, пусть войдёт.
Двери зала широко распахнулись. И король увидел незнакомца в зелёном атласном камзоле. На груди его была золотая цепь, усыпанная алмазами, а на поясе висела ещё более драгоценная шпага. Правда, его смуглое горбоносое лицо и жесткий взгляд не показались королю особенно приятными.
– Позвольте представиться, Ваше Величество, маркиз де Лю, ваш сосед, – поклонился незнакомец.
– Маркиз де Лю, – потер лоб король. – Что-то не припомню такого.
– Вообще-то моё полное имя маркиз де Людоед, – чуть запнувшись, произнес незнакомец.
Король невольно вздрогнул. И отложил в сторону вязание.
– Надеюсь, вы сегодня позавтракали, дорогой маркиз?
– Ах, Ваше Величество! Это всё – враги. Распускают о нас всякие россказни, нелепые слухи. Поверьте, на самом деле я питаюсь в основном зеленью, салатиками. Ну, так, очень изредка, иногда, если выведут меня из себя… А уж шуму-то!
Король немного успокоился и поудобней уселся на троне.
– Но что вас привело ко мне, дорогой маркиз?
– Скажу напрямик: я увидел вашу дочь принцессу Флоретту и влюбился в неё без памяти. Ваше Величество, прошу её руки!
Король нежно любил свою дочку, и потому одна мысль выдать её замуж за Людоеда вызвала у него большие сомнения. Людоед зорко взглянул и увидел растерянность на его лице.
– К тому же я отнюдь не беден. О нет, я безмерно богат. Тучные поля, стада, великолепный замок на скале, сундук с драгоценностями…
– Это несколько меняет дело, – протянул король.
– К тому же вам достаточно назвать имя вашего врага, и вы больше его никогда не увидите.