Страница 3 из 33
За эту же неделю отряд обустроился окончательно, в ближайшие одну-две недели машин из партии не ожидалось, а главный скоропортящийся продукт, свежее мясо, кончался.
Родники пора было проверить, посмотреть по следам, кто и в каком количестве ходит попить водички. Но в рабочее время сделать это невозможно, и я пошел в палатку шоферов, поговорить с тем, кто неделю назад меня подвел, за пятнадцать минут стоянки в поселке Мирный доведя себя до состояния "не вяжет лыка". Бесчестный поступок Леонид Дмитрович ему простил, и сейчас я хотел узнать, как этот шофер отнесется к предложению покрутить руль после работы лично для меня.
Разговора не получилось. Человек явно был болен: взгляд пустой, речь неровная, часто моргал, пошатывался. На вопрос что с ним, ответил отговоркой: устал, плохо чувствует. А может - это уже мое предположение - водочки хлебнул. Хотя, откуда мог ей разжиться?
Пришлось возвращаться к своему домику не солоно хлебавши. А возле него Виталий ожидал Леонида Дмитровича, отсутствующего по какому-то делу.
"Не хочешь за сайгой ночью смотаться? Мяса в отряде уже нет", - предложил любитель погонять живность машиной.
Я не мог не улыбнуться, из-за близости посетивших наши головы мыслей насчет самообеспечения важнейшим продуктом, но под впечатлением состояния шофера, которого только что навестил, обнадежить коллегу не мог:
"Везти некому. Один водила по асфальту больше 40 км в час не делает, какая с ним охота, а другой заболел. Или водку нашел".
"Это у него не водка", - Виталий посмотрел на меня, как на недоучку, - "это он таблетки глотает".
"Значит заболел, теперь лечится", - отбросил я предположение насчет водки.
"Ага, лечится!" - Виталий улыбнулся, этакой кривой снисходительной улыбочкой, - "Только его таблетки "колесами" зовут!" - посмотрел на мою озадаченную физиономию, - "Наркоту он глотает!"
Нифига себе! А если он утром "заправиться" надумает и людей повезет? Он же их поубивает, перевернет машину!
"Проходи!" - предложил Виталию, открывая дверь в домик. И когда в него зашли, узнал, что подозрительный шофер всегда был тихим наркошом, что в отряды старался всегда попасть, потому что там и порок свой скрыть легче, и наркоту негде достать - вроде как можно подлечиться.
"Леонид придет - все ему расскажешь!" - потребовал я у Виталия. Хватит с меня и одной поездки с этим молодцом, которого пришлось, теперь уже и не знаю в каком состоянии - отравлении алкоголем или наркотиками - весь день держать, что бы не свалился с доверху нагруженного кузова бортовой машины!
Леня, когда выслушал и меня, и Виталия, тут же сбегал в палатку проверить шофера. После чего пришел в ужас, и на следующий день, убедившись, что тот вроде бы нормальный, из отряда отправил с машиной в партию навсегда, в попутчики определив Егорыча, техника геофизика военной закалки, на случай вынужденной подмены за рулем. Теперь отряд остался с одной машиной на несколько днем. Зато с надеждой, что вторая назад вернется с нормальным шофером, и чем то вкусненьким из скоропортящегося, возможно и с мясом. А для кое-кого - и с одной-двумя бутылками горячительного. Осталось этого момента дождаться.
А пока на работу в поле людей развозила единственная машина, шофер которой получил заслуженную кличку "тихоход". Частенько он использовал подразбитый проселок через отряд ниоткуда в никуда, и я каждый раз ожидал, что мы на нем встретим чужую машину. Только ни одна при мне по нему не проехала! Вариант с геологами, стоящими рядом, отпал как нереальный: никого в маршрутах мы не встречали, да и если б кто и стоял, проселок был бы разбит на подъезде к роднику с одной стороны, а не на всей площади наших работ, в чем я уже убедился. В голове у меня возникали разные версии, но столь фантастические, что я стеснялся кому-либо о них говорить, прежде всего Лене, у которого и без них заморочек хватало. Потому что уже суббота, а машины из партии нет и нет, ожидаемых с ней продуктов тоже. Вечером он и мне напомнил, что второй день в столовой витает приятный аромат тушенки, но еще через пару дней эту приятность все перестанут замечать, начнут возмущаться и портить поварихе настроение, хотя она ни в чем не виновата. Так что пора мне родники посетить, в комфорте кабины машины, с целью экономии времени. Правда, при шофере, которого в горках - если честно - я пешком обгоняю, такой он тихоход.
Предложение заманчивое, но не для воскресенья, когда я весь день свободен. Ведь кроме следов возле родников я гарантированно ничего не увижу, потому что машина - это не человек, и даже не мотоцикл, а жуткое и громадное для животных чудовище. Они его обязательно заметят первыми, и обязательно тут же смоются. Мне же хотелось пройтись не торопясь, посматривая в бинокль. И не только убедиться, что следы у родников есть, но и реализовать надежду по пути кого-то добыть. Поэтому от техники отказался, чем товарища ничуть не удивил.
"Как хочешь", - это насчет машины, - "только расскажи, где тебя в случае чего искать", - я на карте маршрут свой тут же нарисовал.
Утром встал пораньше - до сигнала подъема, который подавала повариха, колотя железякой по подвешенному диску от колеса машины. Она же заставила съесть уже готовый завтрак, налила в "дорожку" термос чая, всучила банку сгущенного молока и кусок хлеба. И с рюкзаком за плечами, одностволкой в руках и биноклем на шее, я начал подниматься на гряду невысоких горок.
Поднявшись, все вокруг осмотрел в бинокль. Красота! Справа - ровнятина до горизонта, увидеть на ней сайгу ничто не мешает. Но подобраться к ней можно только по промоине с гор. Нет промоины - можно успокоиться, подкрасться на выстрел по ровнятине шансов никаких.
Слева у меня - долина, и лучший вариант - животных заметить в ней, обязательно первым. Тогда можно считать, что половина дела сделана. А кусты, промоины и трава позволят сделать остальное: спуститься вниз и подобраться на выстрел с вероятностью 90% - по моей личной статистике. Так что долину впереди просматривать нужно в первую очередь и более тщательно.
Отошел от лагеря километра полтора - и никого не встретил. Еще через те же полтора километра на равнине разглядел семейку в пять голов, но так далеко от горок, что не соблазнился ею заняться. Потому что день только начинался, а впереди открывались отличные для скрадывания места.
Два раза спускался вниз в долину, проверить густые кусты камыша - есть ли в них водичка. В одном месте была, выскочили две утки и улетели с недовольным кряканьем. Наверное, где-то здесь и гнездо, но искать его не стал, а проверил песок под ногами: есть старые сайгачьи следы и их мало. Попробовал на вкус водичку: слишком соленая, такую сайга пьет в крайнем случае, и ждать ее здесь бесполезно.
Еще через час через долину я должен был перебраться - она прорезала горную гряду, по которой я шел, и уходила на ровнятину. Внимательно осмотрел в бинокль все впереди - и никого не заметил. А шагнул - и в тридцати метрах, из невидимого пространства под скалой, выскочили пять архаров! Красавцы! Мигом перескочили долину, взлетели на горку и скрылись за ней!
Вот такой я внимательный, архаров под носом не заметил! Но не расстроился - мы еще не раз встретимся!
Перебрался через долину, и ситуация изменилась: слева пошла узкая межгорная лощина, сайга в ней вряд ли будет держаться, а справа продолжается ровнятина, на которой можно спокойно организовывать автогонки, без риска влететь в промоину или налететь на камень.
Мелькнула мыслишка: не вернуться ли назад и заняться ранее замеченной семейкой. Долина-то - прорезавшая горную гряду, продолжалась и на ровнятине, и даже тянулась если и не прямо на эту семейку, то все же в ее сторону. Но... впереди родничок, и до него еще семь километров. Так что вперед, без всяких сожалений.
Солнце припекало по максимуму, когда я подходил к полоске зеленой травы среди камней и щебенки. Спустился к ней, нашел водичку, и не мог не сказать про себя "Ух ты!" - с трех сторон небольшую лужицу защищали крутые и высокие монолиты скал, а с открытой четвертой из нее на равнину вытекал ручеек, и быстро исчезал в щебенке и песочке продолжавшейся сухой промоины. И этот песочек сплошь истоптан сайгой, словно она трижды в день приходила на водопой большими стадами!