Страница 14 из 33
"Удачи!" - пожелал я с улыбкой, потому что понял: ночью ничего серьезного не случилось.
"Лучше к черту пошли!" - ответил Леня серьезно, на ответную улыбку настроения у него не хватило.
Часть одиннадцатая.
Единственная исправная машина из отряда уехала. Я из домика вышел, мужиков проводил, и пошел по отряду проверить - как это обычно делал начальник - все ли в порядке.
В столовой завтракали четыре канавщика, а рядом с ней прохаживался Слава, с ружьем, одолженным Виталием.
"Никого ночью не видел?" - поинтересовался для проформы, потому что, если б видел - из ружья бы пальнут и всех в лагере разбудил.
"Спокойно все", - ответил позевывая; глянул на часы, - "мне еще два часа стоять, потом Сашка сменит", - то-есть, молодой геолог, - "и пойду отсыпаться".
"А второй где?" - по договоренности, караульные должны ходить парами.
"Только что к себе ушел. Светло, отряд проснулся - вдвоем с ружьями торчать уже нечего".
"Ружья на всякий случай и днем держите наготове", - не то приказал, не то посоветовал, и Слава кивнул головой, подтвердил, что понял.
С другого конца лагерь охранял Егорыч, старый техник и надежный мужик. Устроился он за крайним домиком, с непонятно чьим ружьем, и с комфортом - на табуретке.
"Все в порядке", - доложил поднимаясь, - "никого не видел", - заулыбался, - "Тишь да гладь, да божья благодать! Так бы на фронте, когда в дозоре стоял!" - напомнил о своей военной молодости.
Здесь забамкала железяка, приглашая народ в пол восьмого на завтрак - так поздно по случаю вынужденной общей камералки.
"Ну вот, и моя служба кончается!" - Егорыч со стула поднялся, - "Пошел сменщика будить!" Я тоже пошел, будить в домике временных очаровательных постоялиц.
После завтрака ИТРовцы в камералке занялись своими бумажками, молодым радиометристам я тоже нашел работу: парочку определил в столовую в помощь поварихе, остальных отправил ломать саксаул, что бы позднее, когда появится свободная машина, к той же столовой его подвезти. Топики нашли работу сами, оставшийся шофер начал снимать разрезанные покрышки с дисков колес, канавщики давно ушли к своим канавам. Теперь можно поговорить с Виталием, насчет недавних событий, в том числе и ночных.
"Подозреваю, что партизан не на юг побежал, к ближайшему поселку, а на запад, в партию", - предложил вариант Виталий, когда мы уединились в моем домике, - "Потому вы вчера его следов и не увидели!"
А что? Возможный вариант: в партии парень все знает, может и знакомые есть, кто согласится помочь. Только двести км пешком, еще и без рубашки, которую он оставил на черенке кайла, а нашел ли что взамен в Камазе, прежде чем его поджечь, я не знаю. Да и по пути всего один маленький родничок, который еще найти нужно. И если насчет рук партизана сказать ничего не могу, все же каждый день мышцы накачивал, лопатой и кайлом махал, то вот ноги - тренировать как геологам в ходьбе и беге, ему не приходилось. Так что вряд ли 200км осилит. Да и понимать должен, что на подходе к партии его менты будут ждать. Но на всякий случай вариант проверить не помешает:
"По проселку на партию пешком не ходят. Ну если только рядом с отрядом, с девушками кто-нибудь гуляет. Вечером я и пробегусь, подальше, километров пять, проверю, появятся ли следы".
"Так наша машина утром все затерла", - напомнил Виталий.
"Если шел - найду, можешь не сомневаться!" - с улыбочкой ответил, что б не забывал: он специалист - сайгу на машине гонять, а я - частенько по следам ее выискивать.
Виталий тоже улыбнулся, понял меня, и предложил вариант два, совсем невероятный:
"У партизана с головой не все в порядке. Не удивлюсь, если он себе харакири сделал!"
Ну не знаю. Насчет головы согласен, но харакири... с чего бы? Он же главного не добился - отплатить за Розочку напарнику Палыча. Если б он Рому... того..., то последующее харакири как-то оправдывалось. Я уже придумывал, что Виталию ответить, но не успел, потому что услышал еще вариант, уже третий:
"А может никуда и не побежал, прячется возле отряда, и надеется, что друзья канавщики втихаря кормить и поить будут!" Здесь я ответил не задерживаясь:
"Насчет харакири - фантазируешь, а насчет друзей-канавщиков - все правильно. Придется проверить, только незаметно: начнет ли кто брать в поле тормозок. Раньше - не брали, знаю точно".
"Тогда так: ты сегодня со следами разбираешься, а я завтра утром за канавшиками понаблюдаю, что они с собой в поле возьмут. И с поварихой поговорю", - показал руками, что поговорит...ненавязчиво и конфиденциально.
"Но отряд караулить продолжаем, как раньше договорились!" - предупредил Виталия, что расслабляться не будем, мало ли что. И я за все в ответе.
Теперь мне очень хотелось узнать, как Виталий отнесется к подозрительным фактам, которые я в силу своей вредности вчера заметил, но объяснить не мог. Начал с небольшого вступления:
"Мы все уверились, что и Палыча отключил, и Камаз спалил наш канавщик. А если не он партизан, а кто-то другой?"
У Виталия глаза на лоб полезли:
"Как другой? Только у канавщика мотив был, и ни у кого больше!"
"Мотив был - наказать напарника Палыча, но не его самого, и тем более не Камаз и отрядные машины!" - предложил я свое мнение, по этому самому мотиву.
"Он уже чокнутым был, не понимал что делает!" - Виталий стоял на своем. Пришлось кое-чем с ним поделиться:
"Утром, когда ездили за Палычем, я на проселке нашел следы не только Розы и Ромы - те были в босоножках, а и еще чей-то, от очень большого сапога. Наш канавщик такой оставить не мог - вечером и ночью бегал в туфлях, и это все видели. А сапоги и сейчас в палатке лежат, и размером намного меньше!"
"Мало ли кто там в сапогах прошлепал!" - не убедил я Виталия, - "Что, в отряде любопытных мало? Ты, как следопыт, и разберись, кто там отметился!"
"Это не все", - не дал я ему позлорадствовать дальше, - "канавщик Гриша- это стопроцентно - ни одного следа на проселке не оставил!"
"Скажи, что не нашел!" - Виталий усмехнулся, - "А то сейчас договоришься, что канавщик вообще не при делах! И непонятно почему мы его уже сутки ищем!"
"Ладно, пусть не нашел", - не стал я лезть в бутылку, - "пробежал парень рядом с проселком по траве и щебенке, где уж там найти! Но что б придумать у наших машин колеса порезать, Палыча отключить, Камаз сжечь - сомневаюсь. Не видел в парне агрессивности, а слюнтяйства - сколь хошь!"
Виталий задумался, вид принял сосредоточенный.
"Насчет агрессивности и слюнтяйства ты прав. Но не забывай, что парень чок-нул-ся! Не соображал он, что делает! Вот так!" - и одарил меня взглядом полного превосходства. А что? Может и прав!
Виталий ушел, проверить чем занимаются его техники, а я решил свои рабочие бумажки посмотреть в домике, слишком в палатке-камералке собралось много людей. Устроился за столом, с час посидел над картами, подумал, кое-что подрисовал. Потом в домик зашла временная квартирантка - Розочка. Покопалась в своей сумке, потом зашла ко мне сзади, через плечо начала смотреть, чем занимаюсь.
"Красиво рисуете, Юрий Васильевич!" - и наклонилась пониже. Так, что ее груди, размера.... - не знаю какого, но если соотнести с моей ногой сорок четвертого, если не сорок пятого, то будет как раз - не вместились в пространства между нами, и воткнулись в мою спину.
"Роза, не балуй!" - предупредил дивулю. На что она без всякого смущения ответила:
"Подумаешь! Мне что, до вас и дотронуться нельзя? Я ж опыт перенимаю, как карты красиво рисовать!" - но от меня отодвинулась.