Страница 2 из 214
Ребенок ушел, а в гостиной повисла тишина. Пожилая женщина пила чай из кружки, отставив пальчик. Она гордо держала подбородок. Её супруг смотрел на языки пламени, что хлестали деревянные бруски, искры летели в разные стороны, сверкая в плохо освещенном помещении.
Девушка сутулит плечи, поглядывая на мужа, который лишний раз откашливается, чтобы создать вокруг себя шум. Он ловит взгляд жены, который как бы намекает, что пора собираться в обратную дорогу.
Девушка выпрямляется, потирая холодные ладони:
- Что ж, - посматривает на огонь. - Уже поздно, а завтра Ронни в школу. Так что…
- Оставайтесь, уже поздно, - это звучит не как предложение, а как указ. Старушка не бросает взгляд в сторону дочери, задумавшись:
- Она с возрастом всё больше похожа на меня. Было бы неплохо, чтобы девочка чаще навещала нас, - смотрит на пожилого мужчину, который кивает с одобрением. - Например, мы могли бы забирать её на выходные.
- О, нет, - девушка ужаснулась, ведь это предложение вызвало у неё нервный смех. Качает головой. Старушка хмурит тонкие брови:
- А что не так, милая?
- Мне никогда не нравилось это место, - девушка потирает плечи, невольно придвигаясь ближе к мужу, который кладет руку ей на колено, как бы соглашаясь.
Женщина махнула рукой:
- Это всё твои бредни, дорогая. Если бы тебе правда так не нравилось это место, то не пускала бы дочь гулять по дому.
Девушка вдруг встревожено распахнула глаза, переглянувшись с мужем. Поднялась, игнорируя взгляд матери, но стоило ей сделать большой шаг, как дверь в гостиную сама открылась. Девушка вздохнула с облегчением, но не таким сильным, как положено. Она положила руку на грудь, с улыбкой направилась к дочери, которая подняла глаза на мать, прижимая руки к груди.
- Куда ты ходила одна? - девушка хотела опуститься с корточки, но резко отскочила, взвизгнув. Прикрыла рот ладонями, широко распахнув глаза. Её муж поднялся, обеспокоено подбегая:
- В чем дело?
Пожилые люди продолжали спокойно сидеть на своих местах. Девушка вытянула дрожащую руку, указывая пальцем на ребенка, который с непринужденным выражением лица демонстрировал то, что принес с улицы. Парень с отвращением приоткрыл губы, кривясь. Девушка берет себя в руки, но визжит, хлопнув ладонью по рукам девочки. Та даже не моргнула от резкого и грубого движения матери.
Небольшой объект отлетел в сторону пожилых людей. Те опустили глаза, но так же не сменились в лицах. Лишь бросили друг на друга короткие взгляды.
Девушка сорвалась. Она ничего не сказала, просто грубо схватила дочь под руку, уводя прочь из гостиной. Парень качнул головой, чтобы выбросить увиденное из головы и так же молча поспешил за своей семьей.
Пожилая дама поднесла к губам кружку, вновь опустив взгляд. Небольшая, вытянутая, покрытая короткой серой шерсткой, голова зайца лежала ровно. В мертвых черных глазках играли блики, брошенные со стороны огня.
***
Кажется, ничего не меняется.
Те же улицы, те же дома, то же серое, дождливое небо, бледный свет которого, как ни странно, согревал мою кожу сквозь оконное стекло автомобиля. В салоне играл джаз. Приятно пахло яблоками. Ароматизированная елочка желтого цвета покачивалась, вися на зеркальце. Я положила ногу на ногу, опустив ладони на верхнее колено. Заднее сидение подогревается, хотя этого не просила. На мне и без того теплая кофта и шапка. Темные волосы беспорядочно лежат на плечах. Я изредка поправляю их, потирая натянутую ткань джинсов. Постукиваю пальцем по сумке, что лежит рядом. Посматриваю в разные стороны, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть прохожих. Кажется, что я вижу всё те же лица, словно люди не меняются.
Автомобиль тормозит на светофоре возле поворота. Водитель постукивает по рулю пальцами, пытается попасть в ритм музыки. Поворачиваю голову, всматриваясь в решетчатый забор на другой стороне улицы. За ним асфальтированное поле, по которому бегают парни. Они перекидывают мяч из рук в руки. Такие высокие, что им не составляет особого труда подпрыгнуть и достать до кольца. Баскетбол не для коротышек.
Машина трогается с места. Отвожу глаза, когда водитель интересуется, поворачивая руль:
- Вы, какими судьбами в наш неприметный городишко?
Улыбаюсь, приподнимая уголки губ. Мужчина поглядывает на меня, ожидая ответа, который не следует. Я вынимаю из кармана небольшой блокнот и карандаш. Пишу, что приехала к родственникам, которых давно не видела.
Думаю, это покажется странным со стороны, но моя речь не развита настолько хорошо, как у других людей. Я начала поздно говорить. Во втором классе я начала выговаривать букву “р”, но полностью слова не составляла. Была молчаливым ребенком, который не стремился наладить с кем-то контакт. Это ещё больше усугубило мое положение. Меня отдавали на пение, дабы развить голосовые связки, но там я их сорвала, из-за чего голос пропал на несколько месяцев.
Может, с речью у меня и проблема, но я была довольно умным ребенком, поэтому не нуждалась в общении с другими.
Поддаюсь вперед, демонстрируя написанное мужчине с приятными чертами лица. Он читает, улыбаясь:
- Надолго?
Пожимаю плечами, ведь действительно не знаю. Мама сказала, что им с отцом нужно время. Им необходимо разобраться в отношениях, ибо в последнее время они много ссорятся. Мне не хочется мешать им, поэтому не стала возникать, когда меня решили отправить к родственникам. К тому же я давно не видела дедушку. Бабушка умерла пять лет назад, поэтому дом остался на старика, который еле передвигается с помощью трости.
Не скажу, что в восторге от незапланированного переезда, но мне нравится то место. Дом огорожен, поэтому никто чужой туда не сунется. Я смогу насладиться одиночеством и расслабиться, отдохнуть от городской жизни, от шумных улиц и бестолковой болтовни подруг, которых не смущает мое молчание.
- Что ж, надеюсь, вам у нас понравится, - мужчина улыбается, внимательно следя за дорогой.
Я расправляю плечи, удобнее устраиваясь на сидении. Перебираю пальцами, крутя в них карандаш.
Высокие многоэтажки сменяются частными домами, участками, высокими деревьями, длинными рощами и парками. Осенняя пора слишком быстро сместила голубое летнее небо. Зеленые листья высыхают буквально на глазах, трава опускается к влажной земле, желтея.
Машина, наконец, сворачивает на знакомую мне дорожку, что утыкается в большой решетчатый забор, покрытый темной краской. После смерти бабушки родители прекратили возить меня сюда. Но спустя столько лет ничего не изменилось.
Вижу белый, высокий дом. Кажется, он ветшает. Перед ним, на сухом газоне по-прежнему стоят карусели, которые вряд ли крутятся. У большого дуба всё так же красуются ржавые качели. Потираю коленку. Автомобиль тормозит у ворот. Мужчина хмурится, обратившись ко мне:
- Это он?
Киваю, улыбаясь, и отстегиваю ремень. Водитель растерялся:
- Вам нужна помощь?
Отказываюсь, ведь вещей не так много. Я не рассчитываю надолго задерживаться здесь, поэтому особо не набрала с собой. Остальное можно будет купить в магазине.
Открываю дверцу, вылезая из машины. Тут же под ткань кофты пробирается осенний ветер, но он приятно щекочет кожу, вызывая мурашки. Хватаю сумку с сидения. Мужчина выходит из автомобиля, подбежав к багажнику, чтобы вытащить мой чемодан. Я набрасываю лямку сумки через плечо, наклонив голову. Смотрю на дом, что так явно скрывается за длинными, искривленными ветками деревьев. Кажется, тех стало куда больше. Здесь давно не работал садовник, поэтому весь участок буквально зарос.
Мужчина тепло улыбается, подвез ко мне чемодан:
- Удачного Вам дня.
Я берусь за ручку чемодана, кивая с улыбкой. Киваю головой, прощаясь с ним. Не дожидаюсь, пока машина отъедет. Иду к воротам, сквозь решетку которых сочится ветер. Приятно пахнет сухой листвой, что опадает с деревьев, оголяя их.
Торможу у калитки, толкнув её рукой. Скрип раздается громкий, пронзающий, но такой знакомый, что не вызывает неприятных ощущений. Скорее даже наоборот.