Страница 12 из 70
Вдали, на горизонте виднелись подсвеченные розовым грозовые облака. Намечалось небольшое представление. Похоже, вот-вот должен был пойти дождь. Рассмотрев ткань мира, я увидела, как приближались ко мне нити дождя и молний. Я потянулась, чтобы открыть окно, но пальцы мои неожиданно коснулись нитей, приближавших ко мне темные облака. Между мной и тканью мира не было оконного стекла. Но как такое возможно? Я попыталась понять, каким образом могла управлять надвигавшейся бурей прямо из своей комнаты. Может быть, окно было ненастоящим? Подойдя поближе, я поняла, что и само окно, и разыгрывавшаяся за ним сцена были фальшивкой. Они были как бы наложены на ткань комнаты, как художники порой накладывают поддельную картину на забытый шедевр. Если хорошо присмотреться, сквозь фальшивый набросок по-прежнему просвечивала настоящая канва. Я понимала это еще и потому, что золотые нити настоящего в искусственной картинке не двигались. Время в окне застыло на месте, потому что окно это не являлось частью Арраса. Оно было всего лишь программой, имитирующей настоящее окно с настоящим пейзажем за ним. Едва убедившись в этом, я с головой ушла в работу. Шторм клокотал в облаках, они наливались влагой. Все это казалось мне настолько реальным, что я уже готова была увидеть капли на своих пальцах. Материя в моих руках становилась все тяжелее, и я отпустила нить, удивленная тем, сколько ткани было у меня на коленях. В воздухе раздался раскат грома, и по фальшивому стеклу начали бить капли. Ах, если бы только я так же легко могла соткать слезы на своем лице! Они избавили бы меня от ноющей боли в сердце. Но слезы не приходили, и я просто смотрела на дождь, который я своими руками обрушила на море.
Я даже не заметила, что не одна в комнате, пока незваная гостья не откашлялась. Я удивленно обернулась. Гостья была немногим старше меня, но ее медовые волосы были аккуратно собраны на макушке по местной моде, а черный, скроенный по фигуре костюм облегал гибкий стан. Она казалась гораздо мягче и добрее всех женщин, которых и здесь видела, а макияж у нее был нанесен так, чтобы подчеркнуть достоинства, а не привлекать к лицу повышенное внимание. Девушка буквально излучала дружелюбие. Я же полулежала на кровати — со следами нестертой со вчерашнего дня косметики и подносом с объедками в ногах.
Она вскинула руку, как бы говоря, что мне не было нужды вставать.
— Я не хотела тебя смутить. Думала, ты еще спишь. Меня назначили твоей наставницей. Можешь звать меня Инорой.
— Нужно куда-то идти? — слова вырвались у меня прежде, чем я успела что-либо сообразить. — Я оденусь!
На слове «оденусь» меня словно окатило холодной водой. Я по-прежнему была в том же белом халате, что и накануне, и другой одежды у меня не было. Прошлую ночь я провела в кровати, разглядывая хитросплетения судьбы, и потому не знала даже, был ли в комнате шкаф.
— Аделиса, — спокойно, но твердо сказала Инора. — Сядь и успокойся. Скоро подадут завтрак. Я пришла, чтобы все с тобой обсудить.
Я сжалась в комок, все еще смущаясь собственного неведения.
— Включая твою одежду, — добавила она, словно догадавшись, о чем я думала.
Я уселась на большую подушку в центре комнаты. Спустя некоторое время появились подносы с едой, и мои апартаменты наполнились манящими ароматами. Официант расставил тарелки на маленьких столиках рядом с камином. Моя гостья улыбнулась и села на один из стульев. Официант подкинул дров в камин.
— У тебя, наверное, миллион вопросов, — мягко произнесла Инора.
Я кивнула, и мой желудок издал жуткий стон. Голод и нервы — понятие несовместимое.
— Ты голодна, — продолжила она, указывая на мои трясущиеся руки. — Ешь, а я буду говорить. Когда закончишь, задавай вопросы.
Было в этой девушке что-то простое и невинное. Меня не покидало ощущение, что ей, в отличие от Мэйлы, можно было верить. Я нашла в себе силы, чтобы начать медленно, как можно приличнее есть.
— Я буду твоей наставницей, пока ты будешь учиться прясть. Я одобренная Гильдией Пряха и помогаю Пряжнице. Я готова отвечать на все твои вопросы, давать советы и оказывать моральную поддержку. Первые несколько лет в Ковентри могут потребовать от тебя некоторой… гибкости.
Я заметила, как тщательно она подбирала последнее слово, однако уловила также, что, в отличие от другой Пряхи, каждое слово которой дышало ядом, эта девушка говорила от чистого сердца. Она просто не хотела меня пугать.
— Кто такая Пряжница? — вопрос вырвался у меня прежде, чем я успела проглотить еду, и, несмотря на мягкую улыбку моей собеседницы, я постыдилась своего поведения.
— Скоро узнаешь. Пока у нас есть более важные темы для обсуждения.
Внезапно одна из дверей в мою комнату распахнулась, и несколько просто одетых девочек внесли внутрь яркие матерчатые свертки.
— Благодарю. — Инора протянула маленькую карточку, и одна из девочек с реверансом вернула ее обратно. Они исчезли так же быстро, как и появились.
— Твои стилисты сняли мерки еще прошлым вечером, так что это первые ласточки твоего будущего гардероба, — пояснила Инора, разворачивая один из свертков и доставая изумрудно-зеленое платье и графитно-серый костюм. Я услышала, как она пробормотала что-то вроде «чудесно» себе под нос.
— Я, конечно, знаю, что мы должны выглядеть подобающе, но зачем мне такие нарядные вещи? — спросила я, когда она достала еще одно атласное вечернее платье.
— Разве они не прекрасны? — произнесла Инора, снова взглянув на меня.
— Прекрасны. — Это было правдой. — Но куда мне их надевать?
Я вытащила великолепное серое платье. Само собой, я понимала, почему работающие женщины должны были выглядеть опрятно в присутствии своих начальников. Мама обычно одевала в офис костюмы с золотыми пуговицами и отложным воротничком. Но представить себе, как и буду прясть в вечернем туалете, было выше моих сил.
— Это одна из привилегий. Каждая из входящих в состав Гильдии девочек посещает приемы; кроме того, есть еще репортажи для бюллетеня. Тебе представится случай надеть их, но для повседневной работы ничего столь экстравагантного не требуется, — объяснила Инора. — Иногда Гильдия находит талантливых девочек, которые недостаточно искусны, чтобы работать на станках. Отправлять их в уборщицы или кухарки было бы слишком большой растратой, так что они становятся портнихами.
— Что, если я не хочу это носить? — с вызовом спросила я.
Инора пристально посмотрела на меня и только затем ответила:
— Ты хочешь унизить таланты этих девочек?
Почему бы просто не послать их домой? — Я тут же поняла, что вопрос был неудачным, и пожелала взять его назад. Инора недовольно сверкнула глазами, а затем перевела взгляд на стойку с одеждой.
— Никто не может вернуться домой, — наконец ответила она, проводя трясущимися пальцами по моим новым вещам, и на этот раз голос ее прозвучал резко.
— Да, я это знаю.
— Но для тебя это не будет проблемой, — быстро добавила она, явно пытаясь поднять нам настроение. — Ты должна знать, что все сказанное тобой останется между нами.
Эта фраза показалась мне подозрительной — так ведь, наверное, и говорили шпионы, — но нутро мое подсказывало мне верить этой девочке, и я согласно кивнула.
— Вот и хорошо. — Инора пересела поближе ко мне и понизила голос. — Аделиса, я видела, как ты ткала без помощи станка. Ты уже делала такое прежде?
Я не сразу поняла, что она имела в виду утренний шторм.
— Да, но не часто.
— И тебе не нужны были инструменты? — напряженно прошептала она.
— Нет, — смущенно ответила я. — Я всегда умела это делать. Но ведь окна фальшивые…
Она заговорщически кивнула.
— Конечно. Стекло можно разбить, а Гильдия заботится о безопасности Прях. Там находится огромный экран, имитирующий окно. Специальная программа периодически меняет на нем виды. Настоящих окон нет нигде. Почти на всех стенах здесь вот такие экраны с изображениями. Там сменяются времена года и все такое. Большинство девочек даже не замечают, что это всего лишь программа.