Страница 13 из 60
В 1292 году французский король вводит всеобщее обложение налогами своих подданных. Налогообложение распространяется и на клир. Мирская знать облагается в объеме сотой доли своего имущества (в некоторых частях страны налог повышается до 1/50). Города выплачивают налог с оборота в размере одного денье с каждого ливра. Церковь обязана выплачивать в королевскую казну десятину. Предусматривался и «налог с очага» — шесть солей с каждого домашнего хозяйства, а также «ломбардский налог», распространяющийся на итальянских торговцев и денежных менял во Франции, а также «еврейский налог».
Например, «ломбардский налог» принес казне в 1293 году около 150 000 ливров. Филипп вооружался для войны за Аквитанию и Фландрию.
В 1294 году войска Филиппа вторглись в Аквитанию и Эдуард I направляет войска из Англии для защиты своего герцогства. Военные действия почти не велись. В 1296 году противники договорились о прекращении военных действий. Спою договоренность они решили подкрепить намерением королевских семей породниться. Династические браки иногда охраняли страны от кровавых столкновений, но никогда не были гарантами мира.
Рис. 20. Английский король Эдуард I. С рисунка нач. XIV века.
Но, тем не менее, Гасконская война, как стала называться эта «нешумная» кампания, обошлась Франции очень дорого. До окончательного мирного договора, заключенного в Шартре в 1303 году, в Аквитании дислоцировались французские войска. Это обошлось в 2 млн. ливров.
В то время миллион ливров — это была невообразимая величина. Расчеты шли в ливрах, солях и денье. 12 денье (д) равнялись 1 солю (с), а 20 солей — 1 ливру (л). Ливр представлял собой лишь счетную единицу, монеты достоинством в 1 ливр не было, наиболее ходовыми были денье и полденье.
При Филиппе IV во Франции существовали две валютные системы: старая, парижская (я), и новая (и). Четыре старых ливра равнялись пяти новым. Квалифицированный ремесленник в день получал не более 18 новых денье (нд), или 27 новых ливров (нл) в год. Жалованье королевского служащего недворянского происхождения (за исключением высокопоставленных чиновников) составляло до 2–5 солей в день, рыцаря — 10 солей.
Доходы высокопоставленных чиновников исчислялись на годовой основе. Жалованье верховного судьи или высшего чиновника королевского двора составляло от 865 до 700 нл. Мастер королевского монетного двора и одновременно советник короля по монетным делам Бэтен Косинель получал всего 250 нл. Наиболее высокопоставленный человек на королевской службе Ангерран де Мариньи получал 900 нл в год.
Документ примерно от 1296 года дает представление о том, из каких источников намечалось получить средства для финансирования Гасконской войны:
200 000 нл — твердые доходы от королевских владений.
249 000 нл — десятина, удерживаемая из доходов церкви.
315 000 нл — налог на баронов (1/100 имущества).
35 000 нл — налог на баронов в Шампани (1/50).
65 000 нл — налог на ломбардцев.
65 000 нл — налог с торгового оборота городов (в большинстве случаев в виде «налога с очага»).
16 000 нл Франции.
225 000 нл штрафы.
200 000 нл — займы у ломбардцев.
630 000 нл — займы у зажиточных подданных.
50 000 нл — займы у прелатов и королевских служащих.
50 000 нл — доходы от «облегчения монет».
Итого: 2 100 000 нл.
В данном документе наиболее интересным пунктом являются доходы от «облегчения монет». Немного раньше, в 1293 году, король имел конфиденциальную беседу с искушенным в денежных вопросах ломбардцев Мускиатто Гунди о преимуществах и недостатках манипуляций с монетами. Мускиатто не советовал королю начинать такое рискованное мероприятие, поскольку последствия таких действий налоги на сделки между ломбардцами в налог на евреев, включая удержанные для хозяйства всегда отрицательны, доходы в конечном счете превращаются в огромные потери. Филипп Красивый не совсем понимал нужды экономики страны. Главный советник по монетным вопросам Бэтен Косинель, он же глава парижского монетного двора, также не являлся знатоком в этом вопросе. Косинель мог только подсчитать прямой сиюминутный выигрыш от уменьшения содержания в монетах драгоценных металлов. Кроме того, он был всего лишь преданным слугой своего господина. И Косинель взялся за выполнение указания короля чеканить новейшую крупнейшую французскую монету (соль) с номинальной стоимостью значительно выше прежней, бывшей в обращении. Одновременно он существенно снизил содержание в ней драгоценного металла. Ревизор парижского монетного двора Жак Димер подчинился высочайшему указанию.
Крупнейшая монета, бывшая в обращении в период пика махинаций в 1305 году, имела нарицательную стоимость в 36 денье (вместо 12). Это должно было вызвать определенный рост цен. Естественно, что такое не могло произойти за один день. Экономика средневековья гораздо медленнее реагировала на изменения в денежном хозяйстве, нежели в наше время. Таким образом, Филипп Красивый смог с помощью выпуска фальсифицированных и завышенных по сравнению с реальной стоимостью монет быстро освободиться от трети долгов.
Баронам и горожанам пришлось похуже. Им досталась только треть ренты, которую они рассчитывали получить из предоставленных королю займов.
Для упреждения беспорядков еще в 1295 году король поручил своим чиновникам разъяснять народу проводимую им денежную политику как своеобразный военный заем. Лишь только прекратится состояние войны, ухудшенная и завышенная по сравнению с реальной стоимостью монета будет полноценно обменена на новые деньги. Свое королевское обещание Филипп выполнил, но очень своеобразно. До 1306 года он пять раз изымал монеты из обращения, чтобы заменить их новыми, улучшенными, и восстановить прежнее состояние.
Королевские указы, согласно которым все полновесные монеты, имевшие хождение в стране и вне ее, а также золотые и серебряные изделия подлежали обмену на плохие королевские монеты, дополняли эти мероприятия короны, которая вдобавок еще и присваивала доходы от военных трофеев.
Рис. 21. Меняла. С гравюры XII века.
Махинации с серебряными монетами велись с размахом. При Людовике IX Святом (1226 г.) из определенного веса серебра чеканились монеты, стоимость которых более чем в три раза уступала объявленной рекордной стоимости монет, отчеканенных в апреле 1305 года из того же серебра.
Если в 1296 году доход от денежных махинаций составлял 101 425 нл, то между 24 июня 1298 года и 24 июня 1299 года он составил 1,2 млн. нл. Денежные доходы своих подданных Филипп не собирался повышать.
В 1297 году войска Филиппа выступили против Фландрии, самого богатого вассального владения французского короля. Правитель Фландрии Ги де Дампьер, богатые города Гент, Брюгге, Лилль, которые снабжали всю Европу превосходным полотном, считали себя независимыми. У Филиппа же были иные планы. Атаки на Аквитанию (1294) преследовали цель заставить Англию, традиционного союзника Фландрии, отказаться от защиты графства. Эдуард I, занятый подавлением шотландского восстания, не смог помочь Фландрии. В 1300 году строптивое графство было «умиротворено». Теперь порядок и спокойствие охраняли французские оккупационные войска.
Поголовное мародерство французских солдат, налоги, которыми Филипп обложил города, привели к всеобщему восстанию в мае 1302 года. На его подавление отправились 7 тыс. всадников и 20 тыс. пехотинцев. В битве при Кортрейке французские войска были наголову разбиты. Такого большого сокрушительного поражения у Филиппа больше не было за все время его правления.
Королевский двор испытывал подавленность и разочарование. Негодующему королю советники осторожно пытаются подсказать, что на исход сражения, наверное, оказало влияние низкое жалованье превосходно экипированных и вооруженных солдат. В ответ король говорит: «Сборщики налогов обманывают нас на каждом шагу, они собирают гораздо больше, чем сдают в казну».