Страница 4 из 5
В быстром перевоплощении боггарда начали появляться очертания худого, как скелет, человека, со змеиным носом и красными глазами. Он был одет так же, как много лет тому назад. Его взгляд нисколечко не изменился. Да и страх перед ним остался тем же и Амос Диггори почувствовал это, но был уже не в силах сопротивляться.
Изначально он обдумал свой план, привел боггарда на пустырь специально, чтобы лорд Волан-Де-Морт не получил поддержку в виде страха от кого-либо еще. На пустыре был только он, и ваш покорный слуга.
Пронзительный взгляд лорда Волан-Де-Морта упал на палочку Диггори, откуда стремительным потоком зеленого пламени на него мчалось смертоносное заклятие. Но, что Диггори не мог ожидать - отпора. Он не думал, что боггард, принявший облик темного лорда сможет увернуться от смертельного заклятия. Сделать пируэт в воздухе и ударить в ответ заклятием подчинения. Тогда Амос понял, что произошло. Возможно, это поймете и вы. Одна из теорий, которая возникла в его голове после того, как он стал марионеткой в руках того, кто убил его сына, звучала примерно так: одно зло поглотило другое, и то зло, что оказалось слабее, проиграло. Лорд Волан-Де-Морт не мог говорить, но знания в области невербальной магии помогли ему отдать неслышимый приказ Амосу Диггори. Сопротивляться было бессмысленно, и оба растворились в воздухе, трансгрессировали.
* * *
Деревушка Хоксмид всегда была многолюдным местом. Все тянулись туда за сладостями, отведать имбирное пиво и горячего эля не отказывались даже самые жадные волшебники. Пабы и магазинчики стояли как деревья в широколиственном лесу. Всюду горели огоньки. Зажгли свет и в далеком замке. Наступила ночь.
Никто не обратил внимание на двух путников, появившихся словно из неоткуда прямо у входа в сладкое королевство. Мадам Розметта как обычно развешивала на окнах гирлянды, у нее всегда был праздник. Еще не было такого дня, когда кто-либо, вернувшись от мадам Розметты, был несчастлив или недоволен. Разве что Креб и Гойл на третьем курсе обучения. Тогда они слопали столько сладостей, что их не было на занятиях два дня. Драко говорил, что Креб и Гойл лежали в больничном крыле. Мадам Помфри с трудом смогла поднять их на ноги. Чего-чего, а такого от сладкоежек она точно не ожидала. После бурных ночей, проведенных за тазиками для рвоты, Креб похудел и отказался от сладостей, а что касается Гойла, он продолжал уверенно держать марку.
Мистер Диггори распахнул дверцу магазинчика.
- Добрый вечер, дорогие гости! - торжественно ликовала мадам Розметта, стоя на стремянке. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть, кто это пожаловал в ее заведение в такое позднее время, ведь детишки с Хогварста уже давным-давно ушли в замок.
В сладком королевстве за пятью столиками в нескольких метрах от стеллажа с, казалось, безграничным количеством самых разных вкусностей, сидела небольшая компания. Ребята возраста Билла Уизли попивали тыквенный сок, закусывая шоколадными лягушками. Поначалу и они не обратили внимание на вошедших.
Когда Амос Диггори, подчиненный боггардом темного лорда закрыл за собой дверцу, один из сидящих в компании, темноволосый Скат, его здесь знали все за свою любовь к тыквенному соку, заметил какую-то мрачную фигуру за спиной старика. Скат толкнул рукой сначала одного своего товарища, затем другого. Вскоре вся компания уставилась на Амоса Диггори.
- Проходите, не стесняйтесь. Заказывайте. Я сейчас подойду, - продолжала приглашать гостей к столу мадам Розметта, - вот только повешу эту гадскую гирлянду, сколько с ней хлопот... - покачала головой дама, - Кто ж ее... такую придумал! Повесить бы его рядом! Ух...
- Мадам Розметта, - обратился к ней кто-то из компании парней.
- Да, - напела дама.
- Мадам Розметта, - повторил другой.
- Ну что еще? - недовольно проскрипела она.
Мадам Розметта вешала гирлянды прямо на входе, и под ее чуткий взгляд с легкостью мог попасть тот, кто стоял позади Амоса Диггори. Откликаясь на зов ребят, она, что и следовало ожидать, обернулась. Ее милое, улыбчивое личико застыло в изумлении и ужасе. Она отпустила гирлянды и едва не рухнула на пол. Кое-как удержавшись на стремянке, она коснулась дрожащими руками губ.
- Р-ребята! Н-немедленно уходите отсюда!
- Мадам Розметта? Грабитель? - гневно поинтересовался Скат.
Услышав слово грабитель вся компания вскочила и достала волшебные палочки.
- Старик, что тебе надо? Кто прячется за твоей спиной? - спросил второй, - Эй, покажись! Мы тебя не боимся!
- Б-бегите, дураки! - пискнула с ужасом мадам Розметта.
Амос Диггори услышав зов своего хозяина послушно отошел в сторону и яркая вспышка зеленого света под крик ребят озарила "Сладкое королевство". Окно "Сладкого королевства" с треском превратилось в груду осколков. На улицу, держась за метлу "Комета-260" вылетела мадам Розметта. В сладком королевстве продолжала идти бойня.
Мадам Розметта направилась прямиком в Хогвартс. Из ее палочки вылетали предупредительные фейерверки для людей из замка. Она надеялась, что их увидят и позовут нынешнего директора Хогвартса и профессоров.
Вскоре деревушку Хоксмид поглотил холодный, как лед, голос. Поначалу это был безумный крик, потом он вылился в нечто большее, превратился в слова, во фразы и целые предложения.
- Никто не останется в живых!
Амос Диггори стал свидетелем того, как лорд Волан-Де-Морт, пользуясь страхом ребят и страхом тех, кто попал по его горячую руку на улицах деревни, приобретает былую силу. Казалось, та часть, которая принадлежала боггарду, умерла. Когда убитых и раненных перевалило за полсотни, темный лорд остановился. Его безумная улыбка и прерывистый смех дополнили благодарственный взгляд, направленный в адрес Амоса. Лорд Волан-Де-Морт подошел к нему вплотную и вырвал из его руки волшебную палочку.
- Ты... Ты ведь Диггори! - с хрипами прозвучало в ушах Амоса. - Мне казалось, я уже убил одного из членов твоей жалкой семьи... полукровок.
Темный лорд стал бросать пассы и Амос почувствовал, как вновь обретает над собой контроль. Теперь он был способен говорить, но ничего более.
- Твой страх вернул меня к жизни! - продолжал лорд Волан-Де-Морт. Раненые чародеи, кому удалось вовремя защитить себя заклятием "Протего" и создать защитное поле, лежали на земле и слушали, затаив дыханием холодный голос того, кто был убит много лет назад мальчиком, который выжил. Их страх питал темного лорда, но они об этом не знали. Правда о возвращении того, кого нельзя называть, была известна только Амосу Диггори и только он мог рассказать о ней хотя бы кому-нибудь. - А я постараюсь вернуть к жизни того, кого мне пришлось отнять у тебя! Не люблю оставаться в долгу.
Эти слова лорда Волан-Де-Морта полностью изменили Амоса Диггори. Неужели темный лорд сможет вернуть к жизни Седрика, его сына? Неужели он способен на это? Если минуту назад Амос был готов прокричать выжившим правду, то теперь, он уже не хотел ничего, только бы увидеть своего сына вновь, живым и здоровым.
- Что... скажешь? - голова лорда Волан-Де-Морта подобно змеиной метнулась из стороны в сторону.
- Не верьте ему! - сказал кто-то из раненых волшебников.
- Это ложь! - подхватил второй.
- Молчать! - крикнул лорд Волан-Де-Морт.
По щекам Амоса Диггори вновь побежали слезы.
- Его магия темна, как ночь. А возвращенный к жизни с помощью темной магии, будет таким же темным, и жить вам придется именно с ним, а не с вашим сыном, мистер Диггори.
Этот голос принадлежал профессору Макгонагалл. Она появилась вместе с группой профессоров, за спинами которых стояла мадам Розметта. Часть профессоров недоумевала. Они не верили своим глазам.
Лорд Волан-Де-Морт поначалу растерялся. Взяв себя в руки, он направил палочку сначала на Горация Слизнорта, затем на профессора Флитвика.
- Как это мило, все в сборе и даже вы, Филч.
Старый смотритель оскалил зубы и недовольно плюнул на землю, показывая свое искреннее отвращение к темному лорду. Миссис Норрис громко зашипела и попыталась прыгнуть на лорда Волан-Де-Морта, но Филч крепко прижал ее к груди и стал судорожно гладить, успокаивая ласковыми словами.