Страница 25 из 70
Безжалостная, болезненная картина... разрушения, забвения... тлена уникального, завораживающего зодчества; печать, пример халатности и чудовищного... безрассудства.
Разворот - и наконец-то взор обрушиваю на своего экскурсовода.
Закачала головой:
- Ну ты даешь...
- Что? - злокозненно улыбнулся.
Ступаю шаг ближе - схватилась за лацканы его пальто. Игриво ухмыляюсь:
- Такую... красоту отыскал.
Отрываюсь. Взгляд около, наслаждаясь видом:
- Золотая роща... и, как там Бунин писал, туманно-голубой... залив.
- Океан, - внезапно поправил меня Пахомов.
Обомлела от изумления, очи в очи:
- Ты еще и... поэзией увлекаешься? Или... просто настолько отчаянный фанат маяков?
Пристыжено рассмеялся. Шаг ближе - и обнял, притянул к себе.
Шепотом, обжигает мне губы:
- Я фанат... интернета. А там чего... только нет. Вот нечаянно и наткнулся вчера, когда адрес точный искал, да о историю его читал.
- Ловко ты в себе... одним махом эффектного интеллигента, романтика убил. Искал - впечатлить хотел? - тихо смеюсь, смущенно отворачиваясь.
Еще теснее, да так, что едва ли уже не касаясь - едва не целует меня в висок:
- Покорить... - едва различимо, едва реально.
Зажмурилась, томно прикрыла веки я, сходя с ума от его тепла, всепоглощающего, дурманящего аромата... до дрожи пробирающей, волнами желание взрывающей... близости.
- А разве... до этого не удалось? - несмело, обличая саму себя...
- А мне понравилось, - уверенно, твердо произнес, отчего вмиг я открыла глаза и устремила на него взгляд. Взволновано сглотнула слюну:
- Что? - коротко, робко.
- Покорять тебя... каждый раз, как в первый раз... - жгучая, полная скрытых, бурлящих рассуждений, пауза. Решает договорить: - И испивать тебя потом до дна... удивительную... и благодарную.
Резвое, без колебаний движение - и ухватив, утопив мое лицо в своих ладонях, силой, страстью тотчас повелительно впился мне в уста. Сладка, мягка наперебой с грубостью и дерзостью ласка губами, языком - и поддаюсь, с головой ныряю опять в его омут, даря... теряя всю себя.
Напор, шаги на ощупь - и прибил меня спиной к стене.
Испуганно шепчу:
- А вдруг кто увидит?
- Свяжем... и в залив скинем, - дыхание сбитое; поцелуи отрывистые, дразня; слова - ленивой, паточной рекой, сквозь тихий смех.
- Тут холодно... и сильный ветер... - отчаянно и лживо причитаю.
- Я согрею... - крепко ухватил за плечи и резво обернул к себе спиной - едва успела выставить руки, дабы не плюхнуться, не стукнуться о металлическую перегородку-стену лицом.
Пошло, смакуя, голодно скользнул руками по телу: по животу к груди - и грубо, властно сжал ее.
- Может, не надо? - голос предательски просел.
- Поздно, - бархат затерялся в искристом смехе.
- Ну хоть... не здесь? - шепотом дрожащим.
- Поздно, Лизонька... Поздно, - и снова ирония плещется в его словах.
Вмиг скользнул рукой вниз к моим джинсам.
- Нарочно штаны одела, да? - смеется, добро так, тихо.
- Так осень же, - давлюсь невольно уже слюной. - Холодно стало...
Враз ловкая манипуляция - и расстегнул пуговицу, разошлась молния - отчего в момент сжались все мышцы в теле, волной обдавая меня постыдным желанием.
- А до этого... тепло было? - еще миг и проник нагло, смело под кружева.
- А до этого, - попытка хоть как-то разыграть свою стойкость, неподатливость, ершистость, - никто на мне... белье не рвал.
Вдруг движение его руки - и, сама того не ожидая... громко, отчаянно вскрикнула я от шального, резкого прилива пронзающего удовольствия. Ноги подкосились - но удержал. В глазах всё поплыло, застилая пеленой сладкого дурмана.
- Не надо... - шепчу, взмолившись. Лживо, глупо, наивно. А потому еще напор, ласка становится усерднее, умелее... окончательно, деспотично, приговором... разрывая сознание и срывая с катушек.
Обмякла, обвисла в его хватке, изнеможенно обронив голову ему на плечо. Удерживает силой, опорой, заботой... А затем и вовсе движение - прилип поцелуем к шее, скользя игривым, влажным языком по коже... доводя до мурашек, до дрожи... до жадных, голодных, вожделенных стонов...
...
Его. Я вновь стала его... Очередная высота - и очередное мое добровольное падение... в его заботливые, нежные, пьянящие объятия.
***
- Так что... может, все-таки ко мне? - коварно заулыбался, а в глазах так и плещется потрепанная надежда.
Рассмеялась в момент я от столь забавной картины. Качаю отрицательно головой:
- Нет.
Обомлел. На устах заледенела кривая улыбка:
- Издеваешься, да?
Хохочу, пристыжено пряча взгляд. Чувствую уже, что краснею:
- Именно...
Цыкнул язвительно:
- Вот чертовка! Ладно, - вдруг обнял за плечи и потащил к спуску. Первым сам полез вниз: - Доберемся до города, а там - на месте решим. Тем более, наручники никто ж не отменял...
Потянулся ко мне своими ручищами, подстраховывая, пока я сражалась с узкой вертикальной металлической лестницей.
Еще миг - и победно стать на каменной площадке спирали.
Глаза в глаза. Улыбаюсь:
- А без наручников со мной справиться... совсем никак? - рассмеялась.
- Дубинкой по голове - и в логово? - хохочет.
- Лаской, нежностью и терпением.
- Ну-ну... - съехидничал, заливаясь добрым смехом. - Мало ей заманивающей ласки...
- Не мало, - ржу пристыжено.
Шаги по ступенькам вниз: я впереди, Костя - догоняя.
- Мало-мало, - передернул слова. - Но я и зову продолжить... а ты все ни в какую...
- А вдруг мне понравится? - ужалила. Обмерла на мгновение - поддался. Взор через плечо на него, пробуя на смак реакцию: - Поселюсь - и не выгонишь потом.
- Селись, - неожиданно искренне выпалил в ответ.
Оторопела я от услышанного. Тотчас от смущения запылали щеки. Мигом отворачиваюсь - и снова шаги, на ходу подбирая слова, дабы скрыть свои истинные эмоции.
Секунды - и решаюсь съязвить:
- Ой, не буди лихо... не буди. А то потом плакать будешь, в надежде избавиться от меня.
- Ничего, - тихо захохотал. - Люблю поплакать... особенно вечерком, за чашечкой горячего чая...
Еще движение - и выбрались из башни. Застыли на пороге дома. Оборачиваюсь. Глаза в глаза:
- Поплакать... за чашечкой чая? - улыбаюсь. - Или, может, книжку почитать?
- Я? Книжку? - залился звонким смехом, но тут же под напором моего негодования обмер. Прокашлялся. - Нет, благодарю. Разве что ты - мне ее читать будешь.
- Че? С буквами не дружишь? - глумливо язвлю.
- С усидчивостью... Я даже кино не всегда могу досмотреть - сразу в сон клонит. Отличное лекарство от бессонницы.
- А ты страдаешь бессонницей?
- Ну так, - захохотал. - Когда такие формы, - кивает вдруг на мою грудь, - перед глазами... каждую ночь... то тут уж не до сна.
Пристыжено рассмеялась:
- Только не говори... что ты на них потом сублимируешь?
Заржал, невольно краснея. В момент отвернулся.
- О-о-о! - взревел. - Лучше тебе не знать сего! Уж слишком мне жалко... твою детскую психику. Еще травму подарю.
- А в подъезде... наручниками приковав к перилам, ты как-то о травмах моих... вовсе не думал, - залилась смущенным хохотом.
Тотчас приблизился. Игривым, манящим шепотом на ухо:
- Еще скажи, что не понравилось...
Устыжено, коротко прыснула от смеха я, стыдливо закусила губу.
- То-то же, - спустя мгновения моего молчания, продолжил. - И мне тоже... - резво отстранился. Веселая улыбка: - Кроме "наломщика"... тот еще гад, надо было ему выпереться. Повезло еще, что пулю... в порыве бешенства ему не всадил. Отчаянный гусь - по лезвию ножа прошелся...
- И что, реально всадил бы? - от удивления нервически дрогнул мой голос.
- А тебе всё скажи, да расскажи, - спаясничал, состроив шутливую гримасу. - Ладно, держи, - внезапно нырнул в карман и достал оттуда ключи, протянул мне. - Иди в машину, а я - позже догоню.