Страница 9 из 10
Данила повернулся к плите, достал из навесного шкафчика банку с моей любимой арабикой, кофемолку и турку и принялся со знанием дела готовить кофе, продолжая при этом рассказывать о своей болезни.
– Ну, в общем, с такой температурой я не смог выйти в аптеку и попросил своего друга принести сумамед. А он притащил азитромицин – российский аналог сумамеда. И вот, представляете, Татьяна-а, полегчало мне где-то часа через три после приема первой таблетки: температурка нормализовалась, кашелек прекратился… Но потом та-акое началось! Вся побочка заявилась в гости: руки немеют, тахикардия, кожа на спине и боках ноет, словно я сильно обгорел на солнце. И в придачу ко всему этому начался псориаз: все тело и все лицо обсыпало – ужас! Теперь вот сижу дома, боюсь на людях показаться. Я ведь стилист, на меня смотрят, оценивают. Так что теперь только сумамед и ничего более!
Мне уже порядком надоело слушать о недугах этого юноши, и я решила вернуть беседу в нужное мне русло.
– Данила, неделю назад, пятого сентября, вечером у подъезда вашего дома был застрелен Максимилиан Крашенинников, – напомнила я ему.
– Ах нет, меня здесь не было. Я был у своего друга. Вам ведь нужно мое алиби, правильно я мыслю?
На редкость эгоцентричный молодой человек.
– Мне нужно установить, был ли этот мужчина знаком с кем-то из вашего дома, – ответила я, оставив без внимания его вопрос по поводу алиби.
– Из нашего дома? Был ли с кем-то знаком? Не знаю. Но, возможно, я смогу выяснить, был ли он с кем-то знаком из… из людей нашего круга.
Кстати, такие сведения тоже могут очень даже пригодиться. Причины неудачного брака могут быть какими угодно, однако и эту нельзя оставлять без внимания. Кто может сказать точно, какая ориентация была у самого Крашенинникова? Хмельницкая вряд ли была настолько хорошо осведомлена о личной жизни своего племянника, чтобы быть в курсе таких ее моментов. Мне же сейчас была важна любая мелочь, любая зацепка, проливающая свет на личность Крашенинникова.
– Ах, давайте уже пить кофе!
Данила поставил на стол две кофейные чашечки, сахарницу, вазочку с печеньем, разлил кофе и сделал глоток.
– Ах, божественно! – сказал он, прикрыв глаза. – Пейте, Татьяна-а!
Он манерно отставил в сторону аккуратно подстриженный и отполированный мизинец и сделал еще несколько глотков. Я отпила из своей чашечки. Кофе действительно получился отменный, ничего не скажешь.
– Спасибо, Данила, вы сварили очень вкусный кофе. Вот вам моя визитка. Звоните в любое время. До свидания!
Уф! Кажется, в этом расследовании меня постоянно будут окружать болтл… словоохотливые люди.
Я шла к своей «девятке» и по пути размышляла. Что же получается? Крашенинников, возможно, искал кого-то в этом доме, а за ним уже следили преступники. Максимилиан не нашел нужного ему человека или нашел, но того не оказалось дома. Тогда он вышел из подъезда, и в этот момент его застрелили. Двух – нет, сразу четырех человек можно исключить: это Серебрянников, Феоктистов, Мезенцев и Полянский. А остальные? Будет ли толк, если я обойду все оставшиеся квартиры? Никакого. Если допустить, что такой человек и живет в этом доме, то не факт, что он мне в этом признается. К тому же мне важно узнать, кто стрелял в Крашенинникова. Вот только как это сделать?
Я решила пойти в соседний двор. Известно, что преступники скрылись на машине именно оттуда. Может быть, кто-то из жильцов видел эту машину.
Это был самый заурядный тарасовский двор с детской площадкой, горкой, песочницей и каруселькой. Обычно он бывает полон ребятишек с мамочками и бабушками. Детки играют в песочнице, катаются на карусели и взбираются на горку. Мамы и бабушки следят за непоседами, чтобы те не разбили себе коленки и не расквасили носы. Но сейчас двор был почти пуст. Только на одной из лавочек сидели две женщины-пенсионерки и о чем-то беседовали. Недалеко от них два подростка лет двенадцати – тринадцати увлеченно склонились над планшетником.
Я подошла к женщинам и поздоровалась, а затем спросила:
– Скажите, вы из этого дома?
– Я здесь живу, – ответила одна из женщин.
– А я приехала в гости к внукам, – сказала другая.
– К ним? – я показала в сторону подростков.
– Да, это мои Миша и Гоша. Дочь вчера позвонила и говорит: «Мама, приезжай, у нас недавно такое случилось! Мужчину в соседнем дворе застрелили, а в нашем дворе убийцы машину оставили. А дети в тот вечер как раз почти в это самое время домой возвращались, представляешь? Я теперь боюсь мальчишек одних гулять отпускать!» Ну сначала сваха внуков пасла, теперь она уехала отдыхать, а я ей на смену вышла.
– А я как раз по этому поводу. Я частный детектив Татьяна Иванова, расследую это убийство. Могу я задать вашим внукам несколько вопросов?
Она ответила не сразу.
– Что ж, если это очень важно…
– Очень важно! – заверила ее я.
– А их не будут потом таскать по судам?
– Их никуда не вызовут: я же веду частное расследование. Все, что они расскажут, в официальные документы не попадет.
– Тогда ладно, сейчас я их позову, – согласилась она и крикнула внукам: – Миша, Гоша, идите сюда!
Подростки нехотя оторвались от своего занятия и подошли к нам.
– Мальчики, – сказала их бабушка, – вот Татьяна… – она взглянула на меня.
– Александровна, – подсказала я.
– Татьяна Александровна расследует убийство мужчины в соседнем дворе. Ей надо задать вам несколько вопросов.
Мальчишки с любопытством уставились на меня.
– Скажите, ребята, вы видели в тот вечер машину, на которой скрылись несколько человек в темных спортивных костюмах?
– Видели! – почти хором ответили они.
– Расскажите, что вы видели, – попросила я.
– Ну, вон там, – один из подростков показал рукой на выход из двора, – стояла тачка такая суперская! Джип «Гранд Чероки», черный весь.
– Номер запомнил? – спросила я.
– Запомнил! Т357ОК.
– А вот и нет! – возразил его брат. – Номер был Т360ОК.
– Да хорош, Миха, накалывать!
– Ничего я не накалываю! Это ты известный наколист!
– Я? Это ты все время втираешь!
– Эй, эй, парни! Остановитесь! – вмешалась я. – Давайте восстановим ход событий. Вы вместе находились в этом дворе, когда неизвестные в черном сели в машину и уехали. Так?
– Нет, – опять хором проговорили ребята.
– А как же было дело?
– Ну, короче, я первый пришел сюда и стал ждать Гошку.
– А я задержался и пришел позже Михи, – пояснил его брат.
– Значит, Михаил видел номер Т357ОК, так? – уточнила я.
– Да, точно. Такой был номер, – подтвердил Михаил.
– А что было потом? Выстрелы ты слышал?
– Ага, слышал. Три – или нет, четыре выстрела было. Я еще подумал, что у нас снимают кино, – ну, когда эти в черном в машину попрыгали.
– Кино! – передразнил его Гоша. – Мужика-то того замочили по-взрослому! А ты – кино!
– Ладно, пошли дальше, – сказала я. – Гоша, насколько позже Миши пришел во двор ты?
– Ну минут на пять. Или семь, – ответил он.
– Машина уже отъезжала? – задала я очередной вопрос.
– Да, она уже прилично проехала, но я все равно точно видел: Т360ОК! Этот номер был! – упорно твердил он.
– Во заливает! – покачал головой Михаил. – Они что тебе, сразу сменили номера, да? Татьяна Александровна, разве можно сменить номера за несколько минут?
– Не знаю, Миша, – ответила я.
– Точно я говорю: Т360ОК, – твердил свое Гоша.
– Ладно, мальчики, разберемся! Спасибо вам за помощь! До свидания!
А действительно, за какое время реально сменить номера у машины? Наверное, все-таки потребуется больше пяти минут, если только у преступников нет какого-нибудь ноу-хау.
Однако мои магические кости меня не обманули: невероятная удача, что я встретила Мишу и Гошу! Ведь можно было совершить поквартирный обход, спрашивая всех подряд о марке машины и ее номерах – как, по словам Кирьянова, и сделал один из его сотрудников, – и не выяснить ровным счетом ничего!