Страница 7 из 10
– И что ты думаешь по поводу всего этого? – спросила я Кирьянова.
– Я ж тебе уже сказал: висяк, причем абсолютный.
– Что ж, придется расследовать висяк, – решительно сказала я. – Не могу же я поступиться своей профессиональной репутацией.
– О да! – иронически воскликнул Кирьянов. – Когда за дело берется сыщик всех времен и народов Татьяна Иванова, преступники сами бегут к ней давать признательные показания.
– Слушай, Кирьянов, я пришла тебе помочь. Что, помощь не нужна?
– Да ладно, Тань, не обижайся, – примирительно сказал Кирьянов. – Просто слишком уж много несуразиц.
– Несуразицы – это как раз хорошо, – заметила я. – Это как узелок – есть что распутывать. Хуже, когда ниточка прямо тянется, а зацепиться не за что… А какие несуразицы ты имеешь в виду?
– Например, белая шляпа, – ответил Кирьянов.
– Да, с учетом того, что белая мужская шляпа – большая редкость, а Крашенинников их вообще не носил, – пожалуй, да, настораживает, – задумчиво сказала я.
– Второй момент: после убийства Крашенинникова его пистолет забрали. В твоей практике хоть раз такое было? Как будто это трофей какой-нибудь… Да и киллеров что-то многовато, ты как считаешь? Аж целых четверо.
– По поводу киллеров согласна, явный перебор. Можно подумать, что каждый из них страховал другого. Не доверяли друг другу, что ли? А пистолет, который забрали у Крашенинникова… Может быть, это какой-нибудь раритет?
– Думаешь, они его из-за пистолета убили? – покачал головой Кирьянов.
– Да, кстати, а что говорят баллистики? – спросила я. – Из какого оружия застрелили Крашенинникова?
– Предположительно из иностранного.
– «Беретта», «глок»?..
– Что-то типа того. Но у экспертов сложилось мнение, что это оружие изготовляли чуть ли не на заказ. Штучные экземпляры.
– Вот это поворот! Значит… – начала я.
– Да, вот именно, оружие нигде не зарегистрировано, – закончил мою мысль Кирьянов. – Так что ищи ветра в поле!
– И найду, – твердо сказала я, – будь уверен. А вот интересно, какое оружие было у Крашенинникова? Тоже импортное?
– Кто ж тебе скажет? Его забрали убийцы. Вот поймаешь их – сама и спросишь!
– Да ладно тебе, Кирьянов! Просто я подумала, что если у Крашенинникова был пистолет того же производства, что и у его убийц, то это уже о многом говорит. Например… о западной разведке. А? Как тебе такой вариант?
– Почему именно о западной? – возразил Кирьянов. – С таким же успехом разведка могла быть и восточной…
– Ну, в общем, речь об иностранной разведке, – подытожила я.
– Может быть, может быть… – задумчиво сказал Кирьянов. – Кстати! Буквально месяц назад или чуть больше произошло аналогичное убийство.
– Что же ты до сих пор молчал?
– Не знаю, только сейчас об этом вспомнил, когда тебе стал рассказывать… Совпадает все: несколько убийц – трое или четверо, – снова оружие не наше, опять белая шляпа. И никаких следов. Только убитый был не из Тарасова, а из Волгограда.
– Нашли убийц? – с надеждой спросила я.
– Нет, Тань, не нашли. Глухо, как в танке.
– Так что же, дело сдано в архив?
Кирьянов молча развел руками.
– Слушай, Володь, а ведь два аналогичных убийства подпадают под определение закономерности. Тебе так не кажется?
– Тань, если события почти один в один повторяются два раза, то это еще не закономерность, а совпадение. Закономерность – это когда более трех раз.
– Так никто ведь такой статистики не вел! Кто знает – может, подобное было и три, и даже четыре раза… В общем, пока ясно одно: на обычную разборку убийство Крашенинникова не тянет. Так?
– Да, пожалуй, – согласился Кирьянов. – Для обычной разборки слишком много всего… экстравагантного, что ли… Несколько киллеров, белая шляпа, оружие чуть ли не именное. Нет, здесь явно что-то другое.
– Ты мне распечатай дело этого убитого волгоградца, – попросила я. – Может быть, потянется какая-нибудь ниточка.
– Хорошо, сейчас найду, – ответил Кирьянов.
Он открыл базу данных, пощелкал мышкой, и вскоре у меня в руках была тоненькая стопка бумаг. Да, негусто. Но все-таки лучше, чем ничего.
– Так ты говоришь, что со следами автомобильных покрышек тоже ничего не ясно? – спросила я.
– Они настолько смазаны, что совершенно не годятся для сравнения.
– Ладно. А как насчет марки машины? Кто-нибудь видел, на какой именно машине скрылись убийцы?
– Нет, Тань, свидетелей нет. Они же припарковались в соседнем дворе.
– Ах да! Надо полагать, в соседнем дворе никто не живет, – не без сарказма заметила я.
– Наш сотрудник поспрашивал-поспрашивал, но народ все больше отнекивался: темно было, зрение слабое, в марках не разбираюсь, то да се. К тому же номера наверняка перебитые.
– И что же, что перебитые? Хотя бы представление иметь о том, на какой машине уехали преступники… Ладно, Володь, распечатай мне еще фотографию Крашенинникова – ту, что в паспорте. Вдруг пригодится.
– Ага, сейчас, – согласился Кирьянов. – Только она маленькая слишком – надо бы увеличить. Подожди, я на минутку.
Вскоре он вернулся и протянул мне увеличенную фотографию:
– Готово, держи!
Мы распрощались, и я вышла из отделения.
Теперь мне предстояло еще раз опросить свидетелей, чьи адреса были указаны в деле. И я решила начать с того человека, который, как следовало из материалов дела, видел убийство практически воочию.
Дверь мне открыл высокий мужчина плотного телосложения с довольно длинными зачесанными назад волосами. На вид ему можно было дать лет сорок – сорок пять.
– Серебрянников Ростислав Антонович? – спросила я.
– Да, он самый.
– Здравствуйте! Я частный детектив Татьяна Иванова, – представилась я, показывая лицензию. – Расследую убийство мужчины, которое произошло в вашем дворе неделю назад.
– Так я уже все рассказал в полиции, – в недоумении развел руками мужчина.
– Будьте добры, расскажите, пожалуйста, еще раз, – попросила я. – Вдруг вы вспомните какие-нибудь нюансы, которые помогут ходу следствия?
– Ладно, проходите, – пригласил он.
Мы прошли в гостиную.
– Садитесь, – он кивнул на кресло, стоявшее рядом с журнальным столиком, и начал рассказывать: – Я тогда во дворе стоял, супругу ждал. Мы должны были поехать на день рождения к друзьям, но она, как всегда, собиралась целую вечность. Я уже психанул и хотел было подняться домой, чтобы поторопить ее: сколько можно, в конце концов, ждать? И в этот момент во дворе появился мужик в белой шляпе. Шел он как-то с опаской, все время оборачивался назад, как будто хотел скрыться от кого-то. Когда он зашел в наш подъезд, я заинтересовался этим типом, потому что раньше его у нас не видел, и решил понаблюдать. Даже на жену злиться перестал. А дальше все было как в боевике.
– То есть?
– Во двор вбежали три парня в темной одежде, похожей на спортивную – типа «Адидаса», а в руках у них оружие было. И когда этот, в шляпе, вышел из подъезда, один из тех парней выстрелил в него. Мужик в шляпе заметался, хотел снова в подъезде укрыться, но, наверное, не решился. Тут второй парень выстрелил. Тогда тот, в шляпе, достал свой пистолет и начал отстреливаться, только стрелял все мимо. Потом побежал – наверное, пули закончились. И вот те, в спортивных костюмах, окружили его, и кто-то из них выстрелил пару раз. «Шляпа» упал, пистолет выронил, один из убийц поднял его, и рванули они все в соседний двор. Я потом услышал шум машины – значит, уехали они. Ну я переждал во дворе еще какое-то время… – Серебрянников покрутил головой, – а то, знаете, ощущения были, прямо скажем, не из приятных… Я еще подумал тогда: хорошо, что моя супруга такая копуша! Спустись она во двор немного пораньше – попала бы в самую мясорубку.
– Ростислав Антонович, вот вы сказали, что раньше этого мужчину никогда в своем дворе не видели. Значит ли это, что он зашел в ваш подъезд совершенно случайно? Или, может быть, у него кто-то здесь знакомый есть?
– Ну, наверняка сказать не могу. Но судя по тому, что он довольно быстро вернулся во двор… Мог, наверное, искать кого-то из своих знакомых – кто его знает. Может быть, не нашел, а возможно, не застал дома. Но если и заходил к кому-то конкретному, то выше второго этажа, наверное, не поднимался. Потому что в подъезде он пробыл совсем недолго.