Страница 5 из 10
Так этот Максик, оказывается, ее племянник! А я-то, пропустив тогда половину повествования, считала, что так зовут ее кота…
– Да, конечно, помню, – покривила я душой. – Но все равно расскажите снова – могут всплыть новые важные факты.
– Максик – его полное имя Максимилиан – это единственный сын моей единственной родной сестры Елизаветы, царство ей небесное. Вот уж кому не повезло в жизни так не повезло! По полной, можно сказать, программе. Представляете, вышла замуж за какого-то деревенского хмыря, а тот хмырь еще и мамашу с собой в город притащил. А моя сестра – красавица и умница, каких поискать. Ладно бы еще муж был бы как муж, так нет – жуткий алкоголик, просто чума. Не работал, по хозяйству не помогал, да еще и руку на нее поднимал. Уж Лиза чего только не делала! И по экстрасенсам его таскала, и к бабкам заговаривать ездила, и к докторам зашиваться водила. Ничего не помогало, просто не просыхал. А свекровь только масла в огонь подливала, за сыночка горой вставала. Да еще имела наглость как-то заявить, чтобы Лиза убиралась куда глаза глядят. Вы представляете себе! Выползла вместе со своим выродком из деревенской дыры и порядочную женщину из ее же собственного дома на улицу гонит! Лиза с ним развелась – сколько же можно терпеть? – и осталась одна с Максиком. А те снова убрались в свою деревенскую конуру. Но сколько здоровья и нервов потратила моя сестренка! А ведь говорила ей в свое время наша мама: «Лизонька, доченька, умоляю, не выходи за него, погубишь ты себя». И ведь как в воду глядела.
Хмельницкая на секунду умолкла – наверное, чтобы дух перевести. Обычно я слушаю своих клиентов, не перебивая: мало ли что может всплыть во время их рассказов, пусть даже порой и сумбурных! Но Аделаида Леонидовна что-то уж очень отклонилась от темы. Я практически еще ничего и не узнала о Максимилиане, который, насколько я поняла, и является главным героем криминальной истории. Если Хмельницкая и дальше будет столь же подробно рассказывать о своих родственниках, мы не доберемся до сути дела и через год. Придется мне вмешаться и как-то все упорядочить.
– Аделаида Леонидовна, а что же все-таки произошло с вашим племянником?
– Как что? Его же убили! Застрелили почти в упор! И никто ничего не хочет делать! – воскликнула она возмущенно.
– Так. Когда это произошло? – спросила я.
– Да уже неделя прошла! А расследования все нет и нет! Таня, ведь эта милиция-полиция… – она махнула рукой. – Пожалуйста, возьмитесь за расследование, найдите убийц – я вам заплачу сколько скажете!
– Я беру двести долларов за сутки расследования плюс расходы по ходу дела.
– Я согласна! – сказала Хмельницкая.
Обычно перед тем, как взяться за расследование, я советуюсь с магическими костями. Но сейчас я готова была поступиться своими правилами. В конце концов, не отказываться же от столь долгожданного клиента! Кто знает, сколько еще придется ждать нового заказа. Тем более что я все равно уже бесповоротно решила, что буду расследовать убийство племянника Хмельницкой.
– Хорошо, Аделаида Леонидовна, я возьмусь за ваше дело. Только мне нужно задать вам еще несколько вопросов.
– Пожалуйста!
– Скажите фамилию, имя и отчество вашего племянника.
– Крашенинников Максимилиан Александрович. Ему было всего тридцать пять лет. Еще только жить да жить… – она всхлипнула и поднесла к глазам кружевной платочек.
– У него была семья – жена, дети?
– Детей не было, а с женой он развелся несколько лет назад. Видно, в Лизу он пошел – ну, в смысле неудачного брака и семейной жизни. Уж такая стерва ему попалась, такая стерва! Как только они разошлись, она сразу же нашла себе какого-то хлыща и уехала с ним в Штаты, представляете?
– Представляю, – сказала я, а сама подумала, что быстрое вступление во второй брак само по себе еще не является веским доводом в пользу стервозности. – А где работал ваш племянник?
– Последнее время он был без работы. Я же говорю: не везло ему, просто фатально не везло ни в семейной жизни, ни в работе! Вот ведь бывает: как не заладится в чем-то одном, так потом это распространится буквально на все! Вот и у Максика…
– А почему Максимилиан остался без работы? Что произошло?
– Понимаете, Максик работал в мастерской по ремонту компьютеров. Он окончил университет, математический факультет, умница был мальчик, выигрывал на всех олимпиадах, ему предлагали аспирантуру и…
– А что же все-таки случилось с работой? Почему он ее потерял? – Я решила повернуть беседу в нужное мне русло, а то ведь Хмельницкая снова начнет растекаться мыслью по древу.
– Макс работал, как я уже сказала, в мастерской, ремонтировал компьютеры. Но его компаньон – между прочим, его же бывший однокурсник! – поступил с ним крайне подло, просто кинул его. Он забрал все деньги и исчез в неизвестном направлении. Теперь он находится в федеральном розыске, а может даже и в международном. А Максик лишился почти всего, что у него было, чтобы расплатиться с долгами. Он продал прекрасную трехкомнатную квартиру и купил маленькую однушку, продал иномарку, – и все равно денег не хватило. Поэтому ему пришлось брать кредит в банке, а проценты погасить он не смог, вынужден был занимать у одного своего знакомого. Да, вот так. А незадолго до своей гибели он пришел к нам и сообщил, что нашелся один человек, который предложил ему выполнить хорошо оплачиваемую работу.
– Он сказал, как зовут этого человека? Кто он, чем занимается? – спросила я.
– Нет, он не назвал его. И вообще, насколько я поняла, они познакомились совсем недавно.
– По поводу работы, которую ему предложили, Максимилиан тоже ничего не говорил?
– Ничего. Мне даже странным это показалось. Я его и так спрашиваю, и эдак: расскажи, говорю, мне же интересно, чем ты будешь заниматься и за что будут платить такие большие деньги. Нет, молчит – и все! И вы знаете, Татьяна, мне даже показалось, что он и не рад этой новой своей работе. Да-да! А ведь должно же быть наоборот: высокооплачиваемая работа обычно приносит радость, воодушевление. А Максик был как в воду опущенный. Он только сказал, что рассчитывает снова открыть ремонтную мастерскую. А примерно за три дня до того, как его убили, он позвонил мне и продиктовал телефонный номер, по которому можно позвонить, если возникнет острая необходимость.
– А что это за острая необходимость? Он вам объяснил?
– Нет, он ничего больше не сказал, но во время разговора вел себя не так, как обычно.
– То есть? – я вопросительно посмотрела на Хмельницкую.
– Ну, он явно был чем-то встревожен. Я поняла это по тону его голоса.
– Хорошо, дайте мне этот номер.
Хмельницкая достала из сумки записную книжку, перелистала ее и, найдя нужную страницу, продиктовала телефон.
– Аделаида Леонидовна, в каком месте убили вашего племянника? В городе, за городом – где?
– Его застрелили вечером в одном из тарасовских переулков – кажется, в Казарменном, – почти в упор. И еще я узнала, – тут Хмельницкая понизила голос, – что Максик успел один раз выстрелить в нападавших.
– А сколько их было?
– Четверо. Представляете, четверо на одного! Один из убийц забрал пистолет и вместе с сообщниками скрылся на машине. И еще: на голове у Максика была белая шляпа, похожая на ковбойскую.
– Аделаида Леонидовна, а откуда вам известны такие подробности?
– Понимаете, Таня… Кое-что милиция все же сделала: опрос свидетелей, экспертиза, еще что-то… А поскольку я очень напирала на следователя… как же его фамилия, дай бог памяти… кажется, Кирсанов… или нет, Кирьянов вроде бы… Так вот, он в обход всех правил, как он мне заявил, ознакомил меня с материалами дела – с тем, что они успели расследовать. Только расследования там с гулькин нос… Татьяна, я очень надеюсь на вас!
– Хорошо. Скажите, а что, у вашего племянника было оружие? – спросила я.
– Да нет. Как будто бы нет. Во всяком случае, он об этом ничего не говорил.
– Ладно. А по поводу белой шляпы что скажете? Он любил носить шляпы?