Страница 32 из 33
Кто-то одернул меня.
Испуганно я быстро развернулся и наставил на него пистолет. Не поверив своим глазам, я увидел перед собой свою мать. Она стояла в нескольких шагах от меня и укоризненно махала указательным пальцем, приговаривая, что я нарушил обещание.
- Ты не съел свой суп, Максим, ты должен хорошо питаться, иначе никогда не вырастишь и не станешь взрослым и сильным.
Суп? Какой суп?
Воспоминания детства... Я не любил есть его и мать всегда ругала меня за это. Вот и сейчас она здесь, рядом со мной и снова недовольна мной.
- Я...я не могу есть его.
- Ты должен милый, - продолжала она, - это полезно и питательно.
Кто-то появился рядом с ней. Высокий мужчина вышел из смога и встал рядом с матерью. Держа в руках свернутую газету, он обнял ее и тихо прошептал.
- Весь в тебя. Я горжусь им.
Отец был жив и сейчас стоял передо мной. Его глаза, мимика, тело, руки и ноги .все было живое. Такой же сильный и молодой, как в тот день, когда меня увезли из дома и направили в Капитолий.
Нет, этого просто не может быть! Это бред!
Мои ноги понесли меня вперед. Я не видел дороги, не видел куда ступаю и как далеко могу забежать.
- Чего ты, Макс, это ведь просто животные!
Нет...нет...нет. Я не хочу. Не хочу!
Кричал и бежал. Кричал и бежал. Спотыкался, резал себе руки и ноги, но продолжал бежать и кричать.
Крики наполняли меня. Они обступали кольцом, сжимали его и вскоре стали такими плотными, что я не смог бежать дальше.
Упал на колени и выронил пистолет. Вокруг все было заполнено туманом. И когда конец казалось был уже неизбежен, из тумана появилось грузное тело животного. Теленок, чей силуэт стал появляться у меня на глазах, подходил ко мне и вскоре приблизился почти вплотную. Его мокрый нос коснулся меня. Стало щекотно. Оно мычало, топало копытами, будто выравнивало место где стояло. Терлось о меня, разводя слюну от языка на моем лице и одежде.
- Спасибо тебе.
Я обнял ее тушу и сжал крепко-крепко как только мог.
- Боб, иди сделай свое дело, а потом сразу ко мне. Надо обсудить наши дела со скотобойней.
НЕТ!
Это он. Он идет сюда. Прямо сейчас. Возьмет нож и убьет его. Я должен помешать ему. Должен! ДОЛЖЕН! Во что бы то ни стало, я должен спасти его.
Упав на колени, я стал ползать по земле, скребя пальцами по каменистой поверхности в надежде найти утраченный пистолет.
Шаги ускорялись - я стал слышать их все отчетливее. Становились сильнее и сильнее. Вот он идет. Вот он за дверью с ножом в руках и готов нанести один единственный удар и потом уйти, улыбнувшись мне напоследок.
НЕТ!
Не в этот раз.
- Чего ты, Макс, это ведь просто животные!
Вот он! Я вижу тебя!
Боб вышел из тумана и начал приближаться к теленку. Сжимая крепко нож, он твердым шагом шел к нему и вот уже был готов.
Последние секунды. Он замычал. Я повернулся к нему и в глазах увидел слезы. Такие же самые как и в тот раз, когда коснулся рукой его еще теплой головы.
В руках ощутилась твердость, щелкнул магазин внутри пистолета и в миг занесенного над головой животного руки, я спустил курок. Выстрел...выстрел...выстрел...выстрел.
Я жал на спусковой крючок до тех пор, пока магазин не опустtл, а тело толстяка Боба не рухнуло у ног животного.
Дыхание становилось все учащенней. Сердце билось и кричало. Мать вышла ко мне и посмотрела на меня. Ничего не сказав, она удалилась обратно и тело Боба, лежавшее всего секунду назад недалеко от меня .куда-то исчезло.
Я остался один вместе с животным. Оно приблизилось ко мне. Вновь дотронулось своим мокрым носом до моего лица и слезы, выступившие из моих глаз, смешались со слезами животного.
- К черту все! К черту! К черту!
Ничто не важно. Я должен был так поступить. Должен. Я не мог допустить этого, не могу допустить и сейчас.
Оно закивало своей громадной головой. Замычало и ушло прочь. Покинуло меня, оставив сидеть посреди густого тумана, чей кисельный смог я глотал с такой жадностью, что вскоре стал с ним один.
Встал на ноги, выбросил опустевший пистолет и зашагал вперед. Куда? Не знаю. Прост о шел не глядя по сторонам и голоса следовали за мной. Их шум стал слабее - они покорно расступились.
- Мы саранча, МакКомли, - Фалькон вышел ко мне навстречу, и позади него появился яркий свет, - Мы живем, чтобы уничтожать. Такова наша природа - забирать все и не давать ничего. - Отступи. Зачем тебе все это?
Затем он исчез. Растворился в тумане как облако развеянное налетевшим ветром.
Путь продолжился. Пройдя еще несколько метров по безжизненной земле я наконец достиг того, чего хотел профессор. Синяя бездна смотрела на меня из громадной впадины. Ее лучи и свет расходились в стороны во всех направлениях. Не было ни одного уголка, ни одного местечка, куда бы не падал этот свет и не озарял своим теплом, проникавшим в самое сердце.
Яркий шар зашевелился. Почувствовав проникновение чужого в этот мир, энергетический шар забурлил и его форма начала расширяться, все увеличиваясь в размерах, пока края его не стали касаться каменных границ каньона. Всплеск энергии волнами подпрыгивал в самый вверх, торнадо и смерчи танцевали вокруг нас, а ветер, метавшийся где-то над головой, вдруг спустился в самый низ и начала крутить и взбивать почти осевший на поверхность каменного каньона туман. Он превратился в йогурт и внутри этого громадного миксера был я. Мне ничего не оставалось как отходить все дальше ,приближаясь к краю бездны, где яркий синий шар продолжал расти прямо у меня на глазах. Когда же отходить было уже некуда, а вихри тумана настигли меня, в голове было лишь одно.
- Прыгай друг, - над пропастью летал образ Стэна и десятков других, чья память сохранилась у меня в голове и сейчас открылась, выпустив призраков на волю. - Прыгай, что наша жизнь, если она не имеет великой цели? Всего лишь набор дней и месяцев, пролетающих перед нами и тонущих в бесконечном море памяти ,где мы забываем о них и перед самой смертью сетуем, что прожили жизнь зря.
Он крутился вокруг меня. Его безумные, широко открытые глаза были ровно такими же, как и в тот миг, когда он вскинул руки вверх и стал кричать, направляя машину прямиком вниз.
440...
320...
205...
115...
60...
Стремглав он улетел вниз прямо к светящемуся шару, пропав в сияющем блеске невиданного ранее явления.
- Ты помнишь, что должен сделать?
Профессор Иванов возник будто из ниоткуда. Его старое тело, потертый белый халат и уставшие от всего глаза, смотрели на меня.
- Да, помню. - ответил я ему, хотя понимал, что говорю с призраком или видением, материализовавшимся моим помраченным разумом.
- Я не смог, но ты сможешь. Планета плачет, МакКомли, и ты должен помочь ей перестать страдать от нас Мы вши на ее теле, мы не имеем права пить ее кровь, не имеем права добывать метум не понимая какая сила заключена в его недрах. Оружие в руках дурака в первую очередь опасно для него самого, ведь ему неведомо что даже самое грозное, оно может приносить добро, если не будет использовано вовсе.
- Все пройдет как надо?
- Планета использует твой разум и знания, накопленные за долгие годы, чтобы обратить силу против них самих. В нужный час все произойдет. Просто доверься мне.
Он сделал шаг назад, а может два, я точно не знаю - его силуэт постепенно расплывался и становился все более нечетким. Вскоре он исчез окончательно, слившись с сотнями тех, кто сейчас окружил меня и в вихрях густого тумана ждал моего главного шага, я ощутил небывалую легкость. Будто внутренние травмы покинули меня. Грудь вздулась, наполнилась кислородом до самых краев и в последний момент, когда я, открыв рот, что было силу крикнул в небо и бросился в объятья бездне.
Я падал недолго, каких-то пару секунд, но они мне показались вечностью. Планета приняла меня, подхватила своими ладонями и понесла по густым синим волнам, где в окружении призраков моей памяти и сотен тех, кто так и остался во мне, я тонул все сильнее и сильнее, пока над головой не пропал свет и я погрузился в глубокий сон. Такой приятный и сладкий, какого я никогда не знал в своей жизни. Он взял меня и потопил в себе.