Страница 23 из 59
Наконец из плетёной кабинки, стоявшей у самой воды, появился высокий, стройный человек в купальном костюме. На голове его была надета резиновая шапочка, закрывающая уши. Большие очки-консервы прикрывали глаза. Руки и ноги покрывал толстый слой китового жира.
Это был английский спортсмен Матью Вебб - первый человек, решившийся перебраться из Англии во Францию вплавь.
Важный толстяк-распорядитель с лентой через плечо взмахнул рукой. Раздались звуки духового оркестра. Вебб попрощался с друзьями, помахал рукой толпе зрителей, быстрыми шагами вошёл в воду и поплыл. Следом тронулись лодки и небольшое паровое судно, которое должно было сопровождать пловца в его смелом путешествии.
Ровно через 21 час 45 минут, на рассвете следующего дня, пошатываясь от усталости, Матью Вебб вышел из воды на французском берегу Ламанша. Первый проплыв через пролив был завершён благополучно.
В этом самом узком месте пролива его ширина не превышает тридцати двух километров. Но Веббу пришлось проплыть почти в два раза большее расстояние. В канале перекрещиваются несколько течений, меняющихся в различные часы суток.
Вебб плыл вперёд, а вода относила его назад, и путь пловца все время удлинялся.
Вебб был первым. С тех пор многие пловцы стали повторять его проплыв, но в течение тридцати шести лет никто не мог проплыть из Англии во Францию быстрее Вебба. Это произошло лишь тогда, когда спортсмены научились плавать кролем.
Победителем Вебба стал французский булочник Мишель.
Это был на редкость упрямый человек. Восемь раз предпринимал он попытку переплыть Ламанш быстрее англичанина. Уже через восемь-десять часов он оказывался в виду берега, но всякий раз предательское течение относило его обратно в море.
Однажды Мишель подплыл почти к самому берегу. Только двести метров отделяли его от суши. До него уже доносились приветственные крики собравшихся на пляже зрителей.
Но в этот момент начался отлив. Вода понесла Мишеля обратно. А он проплыл уже более сорока километров и очень устал. Устал настолько, что не мог больше бороться с течением. Эти последние двести метров он так и не преодолел. Ещё одна попытка оказалась неудачной.
Но Мишель не отступил. Он предпринимал всё новые попытки и в конпе концов переплыл Ламанш за 11 часов 5 мину г - почти вдвое быстрее Вебба…
Сейчас Ламанш стал дистанцией для ежегодных проплывов. В 1958 году победительницей в этом соревновании стала женщина - известная американская пловчиха Грета Андерсен. Она переплыла Ламанш на четыре часа быстрее всех участвовавших в соревновании мужчин В России начало дальним проплывам положил матрос-черноморец Мамед Бедия. Это было в последние годы прошлого века. В сильный шторм Бедия проплыл по Чёрному морю от Батуми до Поти. А это пятьдесят с лишним километров.
По Каспийскому морю почти такое же расстояние проплыл 23 июля 1912 года учитель бакинской гимназии Леонид Романченко. За сутки он проплыл сорок восемь километров - от Шиховой косы до Баку.
Много лет проплывы на сорок - шестьдесят километров считались рекордными. Но сейчас спортсмены научились плавать значительно быстрее и дальше.
ДВЕСТИ КИЛОМЕТРОВ ВПЛАВЬ
Один из самых дальних проплывов совершил военный врач Искандер Файзулин.
Четвёртого августа 1953 года он проплыл по Амуру ровно двести километров!
Свой проплыв Файзулин начал в конце дня. Когда он вышел из каюты катера, доставившего его к месту старта, корреспонденты газет и кинооператоры удивились.
Стояла жаркая летняя погода, а на Файзулнне был надет толстый свитер, шерстяные носки, тёплые фланелевые брюки. Пловец старался сохранить до последней секунды все накопленное телом за день тепло. Он не боялся устать - опаснее было замёрзнуть, пробыв два с лишним десятка часов в прохладной воде Амура. Ведь плыть придётся не меньше суток!
Ещё более удивились корреспонденты, когда Файзулин сбросил одежду. Все его тело было коричневым и блестело. Оно было покрыто густым слоем мази, сваренной из китового и тюленьего жира, вазелина и воска. Такая мазь помогает коже дольше сохранять тепло.
Судьи в последний раз сверили часы. Послышалась команда: «На старт!» - и Файзулин спустился по трапу в воду. Раздался выстрел стартера, и он поплыл.
Секундометристы засекли время.
Следом за пловцом пошёл катер с судьями и лодка с врачом.
Первые несколько десятков километров Файзулин плыл легко. Насколько это веселее, чем тренировки, когда раз за разом, сто - двести раз, проплываешь все ту же надоевшую дорожку бассейна! Уже и тренер не выдерживает, все чаще уходит на балкон годышать воздухом, а ты все плывёшь и плывёшь… Туда, обратно, туда, обратно…
А здесь - безграничный простор могучей реки, прозрачная податливая вода, зелёные, нарядные берега и голубое небо над головой.
Тренированное тело словно налито силой. Каждый гребок точен, чёток, легко бросает пловца вперёд. Плыть бы и плыть!
Но через несколько часов однообразные движения, монотонный плеск воды начинают навевать сопливость. Хочется остановиться, закрыть глаза и дремать, лёжа на воде…
Врач на лодке замечает, что движения пловца становятся ленивыми, и подаёт сигнал па катер. Мощные репродукторы наиинают передавать весёлую, быструю музыку.
Файзулин вздрагивает и снова переходит к выработанному на тренировках энергичному движению вперёд.
Прошло ещё три часа, и вдруг Файзулин почувствовал, что ему не хватает сил. Все его тело сковала страшная усталость. Руки и ноги немели, сердце билось все тяжелей и тяжелей, дыхание стало затруднённым. Кожа покрылась мурашками озноба.
Но Файзулин был опытным спортсменом. Он знал - это «мёртвая точка», критический момент, который наступает на всякой длинной дистанции. Надо только не поддаться, собрать всю волю, преодолеть слабость. И тогда, словно каким-то чудом, в организме появятся новые силы. Только не сдаваться!
Он поднял руку. Лодка с врачом тотчас приблизилась.
«Бульон!» - хрипло бросил Файзулин.
По спортивным правилам, пловец может питаться па ходу, но не имеет права касаться борта лодки. Врач налил из термоса в кружку горячий куриный бульон и перебросил Файзулину шланг.
Не прекращая двигаться вперёд, пловец через шланг выпил бульон, затем полстакана виноградного сока. Сразу стало теплее, мучительная боль в мышцах ослабела.
Теперь плыть, плыть, преодолевая усталость1 И вот силы вернулись снова. Переломный момент позади.
Файзулнн вспомнил, как трудно было побороть этот упадок сил на Дунае, восемь лет назад, когда он совершал там свой первый стокилометровый проплыв. Вода в Дунае была холоднее, и «мёртвая точка» наступила уже на шестидесятом километре, как раз на границе Чехословакии и Венгрии. Вспомнил он и яркие лучи боевых прожекторов советских тральщиков, осветивших ему путь, когда начало темнеть…
Давно уже стемнело и на Амуре. На лодке зажёгся фонарик, и она вышла вперёд, указывая путь пловцу. А он все плыл, плыл, плыл…
Утром выспавшиеся и позавтракавшие корреспонденты вышли на палубу. Они увидели блещущую на солнце гладь полноводной реки, лодку и мелькающую в воде белую резиновую шапочку. Файзулин плыл все в том же ровном, спокойном ритме.
Набежал ветерок. Поверхность реки покрылась белыми гребешками волн. Ветер срывал пену с их верхушек, и брызги больно ударяли в лицо пловца. Но он продолжал так же настойчиво отмерять километр за километром.
Так прошёл ещё один длинный, казавшийся бесконечным день И вот наконец вдали показался Хабаровск.
Шлюпки, катера, яхты двигались навстречу пловцу, предупредительно давая ему дорогу. Слышались приветственные возгласы. Берега были усеяны людьми.
Как трудны эти последние километры! Кажется, вот-вот сейчас кончатся силы и ты камнем пойдёшь на дно… Но нет, воля человека сильней! Ведь осталось всего четыре километра… три… два… последний…
Вот уже загремели трубы оркестра… Всё!
Файзулина подхватывают на руки. Кто-то обнимает, целует. Кто-то подносит целые охапки ярких цветов…