Бум!

- Как жаль, что у вас боульше нет этой коупии! – воскликнул сэр Рейнольд.

- Почему вы так решили, сэр Рейнольд? – удивилась Сибил – Я уверена, что она где-то здесь валяется. Некоторое время она висела у меня в комнате. Дайте подумать… Взяли мы ее с собой когда переехали? Я уверена… - ее взгляд засиял.

- А, да! Ты когда-нибудь был на чердаке этого здания, Сэм?

- Нет! – коротко ответил Ваймс.

- Значит, сейчас самое время посетить его.

- Никогда раньше не отправлялась в Загул-С-Подружками – сказала Живчик, когда они нетвердой походкой брели по ночному городу. – А вот это последнее, оно всегда так бывает?

- Что последнее? – спросила Салли.

- Ну, когда кабак спалили?

- Нет, не всегда – пояснила Ангва.

- Никогда раньше не видела, чтобы мужчины дрались из-за женщины – продолжила Живчик.

- О, это что-то! Правда? – сказала Салли.

Они проводили Смуууглянку до ее дома. Она была в весьма задумчивом расположении духа.

- А ведь она всего-то и сделала, что улыбнулась мужчине. – сказала Живчик.

- Да – подтвердила Ангва.

Она постралась сосредоточиться на ходьбе.

- Не повезет же Нобби, если она воспримет всерьез все, что мы ей наговорили – сказала Живчик.

"О боже, спаси меня от болтливых пиявиц, халявиц… о, пьяниц!" – подумала Ангва.

Вслух она сказала:

- Да, но как насчет мисс Плоскодонки? Она же многие годы швырялась в Нобби весьма дорогостоящей рыбой.

- Мы должны решительно встать на сторону некрасивых женщин! – громко провозгласила Салли – Ботинки, мужчины, гробы – никогда не бери первое, что увидишь.

- Кстати, о ботинках – оживилась Живчик – Давайте про обувь поговорим. Как насчет новых медных босоножек от Яна Камнемолота[149] ?

- Э… мы не ходим к металлургам за новой обувью, дорогая – сказала Салли – Ох… мне дурно…

- Это тебе по заслугам, за то, что пьешь… вино – злобно сказала Ангва.

- О, ха-ха – ответила вампирша откуда-то из темноты – я отлично слышала эту саркастическую паузу пред "вином", вот уж спасибо![150] Вот чего мне не надо было пить, так это липких коктейлей с названиями, придуманными людьми у которых меньше чувства юмора чем … ух… извините…. О, неееет…

- Ты как там? - спросила Живчик.

- Я только что выблевала маленький смешной бумажный зонтик…

- О, боже…

- И бенгальский огонь. - Это вы, сержант Ангва? – спросил голос из сумрака. Загорелся маленький фонарь и осветил лицо приближающегося констебля Посети[151] . Когда он подошел ближе, она разглядела толстую пачку брошюр у него под мышкой.

- Привет, Тазик – сказала она – что случилось?

- …похоже на лимонную шкурку - раздался из темноты мрачный голос.

- Мистер Ваймс отправил меня обыскивать беззаконные кабаки и всякие грешные местечки в поисках вас – сказал Посети.

- И брошюрки твои тоже отправил? – саркастически заметила Ангва – кстати, слова "ничего личного" запросто можно было бы добавить к твоей пламенной речи.

- Ну, раз уж я все равно отправился в поход по храмам Зла, сержант, я решил, что можно заодно и святые дела во имя Ома совершить – сказал Посети, чье неутомимое евангелическое рвение неизменно побеждало любые неблагоприятные обстоятельства[152] . Иногда посетители целых битком набитых кабаков бросались на пол, выключали свет и лежали очень тихо, только заслышав о его приближении.

В темноте кто-то явно блевал.

- "Горе, горе вкушающим вино без меры" – процитировал констебль Посети.

Он заметил выражение на лице Ангвы и поспешно добавил:

- Не в обиду будь сказано.

- Закончим с этим – простонала Салли.

- Что ему нужно, Тазик? – спросила Ангва.

- Опять эта долина Кум. Он хочет, чтобы вы вернулись в Ярд.

- Но мы и так вкалывали в этих подземельях, как шахтеры в шахте! – пожаловалась Салли.

- Сожалею – радостно сказал Посети – но, похоже, вам придется вернуться в забой.

- История моей жизни – сказала Живчик.

- О, ну что ж, наверное, надо идти – сказала Ангва, пытаясь скрыть облегчение в голосе.

- Когда я говорю "история моей жизни", я, конечно, не имею в виду полную историю – пробормотала себе под нос Живчик, направляясь за ними в благословенный мир без "отрыва".

Рамкины никогда ничего не выбрасывали. Что-то было странное в их чердаках, помимо запаха давно мертвых голубей.

Рамкины всегда все маркировали. Ваймсу доводилось посещать чердак дома на Лепешечной улице, чтобы вытащить оттуда лошадку-качалку, кроватку и целый ящик древних, но любимых мягких игрушек, пахнущих нафталином. Ничего, что могло бы пригодиться в будущем, никогда не выбрасывали. Его аккуратно маркировали и клали на чердак.

Одной рукой отмахиваясь от паутины, а другой поднимая повыше фонарь, Сибил вела их мимо ящиков с "Ботинками мужскими, разными", "Смешными куклами, на нитях и перчатках", "Игрушечным театром и декорациями".

Может, потому они и разбогатели: покупали долговечные вещи до тех пор, пока не оказалось, что теперь им покупать что-нибудь вообще не нужно – все уже есть. За исключением еды, конечно, и даже в этом случае Ваймс не очень удивился, когда обнаружил ящики с надписью "Яблочные огрызки, различные " и "Остатки, надо съесть"[153] .

- А, вот оно – сказала Сибил, отодвигая в сторону чехлы из фольги и связки палок для лакросса.

Она выволокла на свет длинный толстый тубус.

- Конечно, я ее не раскрашивала – пояснила она, пока картину волокли вниз с чердака – это заняло бы целую вечность.

Спустить тяжелую картину вниз в столовую оказалось непросто, понадобилось немало усилий, но, в конце концов, ее взгромоздили на стол и вытащили из тубуса потрескивающие старые полотна.

Пока сэр Рейнольд с энтузиазмом разворачивал полотна по три квадратных метра, Ваймс достал изготовленную Сибил мелкомасштабную копию картины. Она как раз помещалась на столе; один край листа Ваймс придавил кружкой, а другой – солонкой.

Записи Плута были печальным чтением. И трудным, тоже, потому что многие из них наполовину сгорели, да и почерк у него был как у паука на трамплине во время землетрясения.

149

Yan Rockhammer – прим.перев.

150

"I never drink (пауза) wine" - знаменитая фраза Дракулы – прим.перев.

151

Констебль Visit, это сокращение от его полного имени Visit-the-Infidel(вариант: Ungodly)-with-Explanatory-Pamphlets, происхождение его прозвища Тазик (Washpot) неизвестно – прим.перев.

152

Говорят, один такой тип есть в каждом полицейском участке. Но констебля Посети-Неверных-С-Разъяснительными-Брошюрами запросто хватило бы на два. – прим. авт.

153

Это была как раз та фраза, которой потрясла его Сибил: "Сегодня у нас свинина, ее надо съесть…" У Ваймса такой проблемы никогда не было – он вырос в условиях, когда нужно было есть что дают, причем быстро, пока кто-нибудь не слямзил твой обед. Ему показалось странной сама мысль о том, что он делает пище одолжение, поедая ее.