Линда из Нэвидолла

Роберт ненадолго оставил ребят. Он ушёл в кабинет и переоделся в походную форму. Вместо домашнего и уютного папочки в столовой появился суровый капитан дирижабля. На кожаной куртке и портупее горели огнём начищенные до блеска медные пряжки, заклёпки и пуговицы. Белоснежная рубашка с кружевным воротником, казалось, светилась сама по себе, а бархатный жилет был безупречно чёрен, как безлунная летняя ночь.

Маркус даже несколько оробел. Он вытер губы рукавом и соскочил с табурета.

-- Ну, всё! Мне пора, ребята ждут, -- парень прихватил пару пирожков и распихал по карманам куртки. -- Я ещё загляну. Это ведь можно, дядя Роберт?

Отец кивнул и впервые за утро улыбнулся.

-- Не волнуйтесь, дядя Роберт! Я присмотрю за Линдой.

-- Это как раз меня и беспокоит.

* * *

Дочь и отец простились без четверти двенадцать. Роберт ткнулся сухими губами в макушку Линды, развернулся на каблуках и, не сказав ни слова, широкими шагами вышел из дома. Линда смотрела с крыльца на удаляющуюся фигуру, пока в глазах не защипало. Она украдкой смахнула вредную слезинку.

"Как он мог так поступить? Наказана. Вот ещё!" Линда с силой захлопнула дверь. "Было бы из за чего так расстраиваться".

Она свалила грязную посуду в мойку. Чашки и тарелки жалобно звякнули и чудом не разбились. Следом полетели вилки, ножи и ложки. Линда открыла воду и долго любовалась как горячая струя разбивается о фарфор, окутывая всё вокруг облаком пара. Осторожный солнечный зайчик пробрался на кухню и заиграл на брызгах весёлой радугой, напоминая про погожий денёк. От этого Линде стало ещё грустнее.

Она кое-как помыла посуду и распихала тарелки по полкам в буфете, бросила кухонное полотенце на стул и побрела по пустому дому, стараясь не смотреть в окно на яркие зелёные пятна летнего сада.

Минутная стрелка на часах подползла к половине первого. С протяжным стоном Линда упала в мягкое кресло и подпёрла рукой щёку. Время тянулось медленно и бесцельно. Идея пожить с тётушкой уже не казалась такой ужасной.

Линда подошла к зеркалу и состроила рожицу. Привет конопушка! Она прижала уши ладонями (оттопыриваются противные), высунула язык. Но вскоре ей это занятие надоело. Чем ещё занять себя до возвращения отца? И тут словно колокольчик тренькнул в голове у девочки. Как же она могла такое позабыть?! Она осталась в доме одна. Одна! Весь дом в её полном распоряжении. Весь!

Она вскочила и решительно направилась в сторону кабинета отца. Линда раньше несколько раз пыталась туда проникнуть без спроса, но Роберт перехватывал лазутчицу, разворачивал в противоположную сторону и придавал ускорение лёгким шлепком по мягкому месту, приговаривая, что она ещё не выросла, и что там много вещей, которые не нужны маленькой девочке. Позже он стал запирать кабинет на ключ. А это только сильнее разжигало любопытство.

В своих фантазиях Линда представляла кабинет пещерой полной неслыханных сокровищ. Чтобы хоть как--то приблизиться к мечте, девочка рассчитала место на чердаке и расшатала подгнившую доску. Ржавые гвозди рассыпались в порошок. В щель удалось разглядеть совсем немного, но и этого вполне хватило для буйного воображения. Линда часами любовалась краешком стола и частью пола, покрытого шкурой какого-то волосатого зверя. На столе лежала старинная карта, поблескивали инструменты, о назначении которых можно было только догадываться. Увеличительное стекло в медной оправе лучилось важностью и значимостью. Узкое лезвие остро отточенного кинжала переливалось таинственными узорными бликами, а в солнечные дни вспыхивало, как расплавленное золото.

Линда додумывала то, что невозможно было увидеть, и каждый раз по-новому. Девочка была готова отдать все драгоценности мира, чтобы попасть в кабинет хотя бы на секундочку. Правда, никаких ценностей у неё не было, но ведь сильное желание способно совершать чудеса, и вот этот момент настал!

К слову сказать, неделей раньше она выпросила у одного мальчишки универсальную отмычку. Сын кузнеца Тиль в обмен на поцелуй (быстрый, слюнявый, с запахом чесноком) торжественно вручил Линде хитро изогнутый кованный штырёк с мелкими зубчиками и бороздками. И как бы между прочим сообщил, что этой штуковиной можно открыть любой замок в Нэвидолле. Линда не поверила на слово. Вместе с Маркусом они вскрыли кладовую в школе, подсобку в аптеке и черный ход в кафе дядюшки Стикулуса.

В школе портреты лучших учеников на "Доске почёта" получили заслуженные бороды из прутьев метлы, нарисованные углём рожки и пышные усы из мочалки. У аптекаря Шлиссуса проказники нарядили в медицинский халат модель скелета человека, сунули ему в зубы глиняную курительную трубку и по--пиратски повязали бандану. А после набега на кафе Маркус чуть не заболел ангиной, объевшись мороженого.

Линда спрятала отмычку в потайном кармашке жилетки и ждала удобного случая, чтобы проникнуть в заветное место -- в кабинет отца. И если бы она не расстроилась так сильно из-за внезапного наказания, ни за что бы не забыла про свою мечту.

Сердце у девочки бешено колотилось, в животе сладко ныло. Пальцы дрожали так, что отмычка только с третьего раза попала в замочную скважину. Линда сосредоточилась и расслабила руку, как учил Тиль, поводила штырьком из стороны в сторону, нащупала что-то первым зубчиком, чуть двинула вперёд. Послышался лёгкий, едва слышный, щелчок.

Капелька пота сползла со лба на кончик носа. Девочка сердито сдула её и прищурилась. Одной рукой она проворачивала дверную ручку, проверяя, не отомкнулся ли замок, другой -- продолжала орудовать отмычкой.

Прошло несколько тягостных бесконечно длинных минут. Личинка замка несколько раз щёлкнула, внутри что-то зажужжало, скрипнул засов и дверь бесшумно распахнулась.

Линда опустила руки и замерла. Огромный залитый солнцем кабинет был открыт и приглашал скорее войти, но девочка не могла ступить и шагу. Она задержала дыхание от странной смеси радости, страха и восхищения, которые переполняли её. Робкие угрызения совести Линда тут же прогнала подальше, и они больше не высовывались.

Солнечные блики прыгали по полкам, отражались в стеклянных витринах, хранящих иноземные диковины, скользили по начищенным до блеска бронзовым рукоятям и набалдашникам старинного оружия. В каждой полированной поверхности отражалось вытянутое лицо девочки. Пробежав по кабинету, солнечные зайчики норовили заскочить прямо в глаза, защекотать Линду до упаду.

Огромный, просто бесконечный стол, заваленный картами, толстыми бортжурналами в кожаных переплётах, невиданными инструментами и прочими чудесными штуковинами, стоял прямо перед ней. Линда только сейчас поняла, какую ничтожную часть этого волшебного мира она увидела через щель с чердака. Полотно стола покоилось на двух тумбах с выдвижными ящиками. Их ручки были выполнены в виде косматых львиных морд с зажатыми в зубах кольцами. Линда наугад ухватилась за одно из них и потянула на себя.

В ящике ничего не было. Вернее, в нём было Ничто, непроницаемо чёрное и вязкое Нечто, будто вырезали кусок ночи и положили в ящик. Девочка вгляделась в темноту и ей показалось, что там, с той стороны за непроглядной пеленой, кто-то внимательно смотрит на неё. Противный холодок пробежал по коже, но Линда стиснула зубы и мысленно прикрикнула на себя: "Нечего боятся!"

Из тёмного бездонного мрака выпорхнули две жёлтые бабочки, размером с ладонь, они закружились вокруг Линды в таинственном танце. Девочка рассмеялась. Она попыталась поймать одну, но крылатые цветы просочились сквозь пальцы и уселись на книжный шкаф.

Линда снова заглянула в ящик и ей подумалось, что он, должно быть, очень глубок, что внутри он гораздо больше, чем кажется снаружи, и что в нём наверняка есть нечто интересное. Она решила проверить догадки и сунула руку. Дна не было. Линда тянулась и тянулась. Рука исчезла в темноте сначала по локоть, потом по плечо. Она уже собиралась прекратить поиски, когда кончики пальцев нащупали что-то гладкое и холодное. Девочка подалась вперед, рискуя перевернуться и упасть в чёрную бездну. Пальцы жадно ощупали маленькую гладкую ручку и вскоре Линда могла поклясться, что вытянет находку наружу. Она схватилась за ручку и что есть мочи дернула.