Страница 44 из 47
Ансамбль следовал за Спириным до конца улицы. За это время женщина исполнила несколько таких куплетов, после которых следовал традиционный частушечный рефрен: «У-у-у! У! У! У!». Потом ватага повернула налево, а капитан направо.
У цветочного магазина группа ребят окружила толстого мальчика. Ребята кидались в него комьями грязи. Нападавших было пятеро. Среди них две девочки. Толстый мальчик почти не пытался отбиться. На его пухлом лице читался плохо скрываемый страх. Он пытался сделать вид, что ему даже весело. Смотреть на это было неприятно.
Капитан не заметил, как вышел к реке. Вдоль береговой линии тянулась асфальтированная дорожка для прогулок. У дорожки были высажены березы, ели и пихты. Под их сенью стояли скамейки, которые каждый год перекрашивали заново, стараясь замазать вырезанные на спинках и сиденьях непристойности и любовные признания. Возле скамеек поставили мусорные урны. Одну из них опрокинули. Содержимое урны вывалилось прямо на дорожку.
Обычно на скамейках сидели, глазея на реку, уставшие от ходьбы пенсионеры или юные парочки. Но сейчас все на праздновании Дня Города, и берег пуст. От солнца здесь не спрятаться, не скрыться. Капитан пожалел, что не надел бейсболку и солнечные очки.
Он ощутил внезапную усталость. Вдобавок не мог понять, зачем пришел именно сюда. Будто какая-то сила его притащила на этот берег.
Николай Андреевич сел на одну из скамеек. Вытер со лба пот. Некоторое время он просто смотрел на реку, от которой исходил неприятный запах водорослей. Над гладью воды планировала отбившаяся от стаи одинокая чайка.
Капитан вновь задумался о предстоящем свидании с дочерью. На губах его заиграла улыбка.
Несколько раз мимо него протрусила бродячая собака. Ее бока были ободраны, глаза смотрели с печальной надеждой. Капитан с интересом наблюдал за животным. Пес подбежал к опрокинутой урне, обнюхал валявшийся на дорожке мусор. Не обнаружив ничего съедобного, отбежал на газон, где и задрал лапу возле ближайшей березы. Спирин рассмеялся. Сделав свои дела, собака подбежала к капитану и начала обнюхивать его щиколотку. Только теперь Николай Андреевич заметил, что один глаз пса покрыт катарактой. Ему стало жалко зверя, хотя Спирин и знал, что лечение катаракты мало что изменило бы — собаки от природы почти ничего не видят. Он наклонился и погладил пса. Тот смотрел на него своими доверчивыми, умными, печальными и подслеповатыми глазами.
— Ну? — с улыбкой и почти шепотом сказал Спирин. — Что грустишь, псина? У тебя тоже никого нет?
Пес часто и с надрывом дышал, вывалив из пасти длинный розовый язык.
— Ты голодный, наверное, — продолжал капитан. — Хочешь мяса?
Он поднялся со скамейки.
— Пошли, до магазина дойдем. Пойдешь?
Капитан знал также, что миф, будто собаки чуют плохого человека и начинают рычать при его приближении, не соответствует действительности. Собаки рычат и лают на людей, которые употребляют сильный парфюм, поскольку то, что для человека является приятным запахом, им кажется невыносимой вонью.
Потому пес не зарычал, когда за спиной Спирина возникли двое мужчин в кожаных куртках. Они выслеживали капитана от самого дома.
Затылок Спирина потряс удар кастетом. Он не успел понять, что происходит. Только что гладил собаку — а в следующий миг уже лежит на земле, ощущая, как по затылку течет что-то теплое и горячее.
«У меня солнечный удар, — успел подумать он, прежде чем две пары сильных рук подняли его и потащили к спрятанной за деревьями машине. — Солнце упало мне на голову».
Весь путь до машины двух неизвестных преследовал пес. Он обнюхивал их лодыжки, вертелся под ногами, в надежде, что они угостят его. Один из мужчин отпихнул пса ногой, но это не возымело эффекта.
Они запихнули бесчувственное тело на заднее сиденье, запрыгнули в машину и рванули с места в карьер. Пес еще некоторое время бежал вслед за машиной, но быстро выдохся. Сел на пыльную дорогу, провожая машину взглядом, в котором читалось почти человеческое недоумение.
Эпилог
Из газет Денис узнал, что бывшего капитана полиции Спирина нашли возле детдома в канаве, избитого до полусмерти. Ему проломили череп, сломали челюсть и два ребра. Капитана два раза переехали на машине, и на помещенной в газете фотографии было видно, что его грудная клетка буквально вдавлена внутрь.
На его лбу неизвестные преступники ножом вырезали букву V.
Спирина обнаружил директор детдома.
Юноша навестил друга в больнице. Но поговорить им не удалось. Спирин впал в кому, и через два дня скончался. Дочь не успела навестить его. Денис увидел ее только на похоронах. Глазам юноши предстала элегантная блондинка в скромном сером костюме. Она поддерживала за руку мать. Та, в черном платье и с платком на голове, проплакала все похороны. Полина держалась более спокойно, но печаль в ее глазах показалась Денису более искренней.
Его самого сопровождала на кладбище новая пассия. Оксана была в курсе «дела Вульгаты», Денис все ей рассказал чуть ли не в первые дни знакомства… все, кроме случившегося в подвале, конечно. Она опасалась, что теперь жизнь ее спутника в опасности.
— Это месть Камышева, тут к гадалке не ходи, — говорила она. — Нам надо на некоторое время уехать, пока пыль не уляжется.
На кладбище они познакомились с Полиной и бывшей женой капитана. После панихиды все вчетвером поехали в кафе. Полина поведала Денису, что отец звонил ей, и они договорились о встрече.
— Все могло измениться к лучшему. Но не сложилось.
— Твой отец всегда нарывался на неприятности, — сказала мать, вытирая слезы платком.
Денис рассказал им о своей дружбе с капитаном. Вспоминал злые шуточки Спирина. Все начали смеяться, бывшая жена тоже припомнила несколько «афоризмов».
— Они меня всегда раздражали, когда Коля был жив. А теперь мне их не хватает.
— Мне тоже его не хватает, — сказал Денис.
— А мне — больше всех, — добавила Полина.
Возникла пауза.
— И никто из его так называемых сослуживцев не явился, — сказала мать. — Только Кузнецов догадался цветы положить. Видали его? Даже не поздоровался.
— Мне тоже показалось, что он нас избегал, — сказала Полина.
Они расстались, договорившись встретиться на сороковины.
А через неделю Денису позвонил Тимофеев.
Денис к тому времени уже вернулся в Новгород. Они с Оксаной сняли однокомнатную квартиру на Чудовской улице. По вечерам Денис подрабатывал охранником в «Ночном Океане», а Оксана — официанткой в соседнем рок-клубе «Железный папа», но в основном, конечно, они жили на родительские деньги. Вполне, конечно, могли обойтись и без иждивенчества — если бы ставили своей целью иметь только самое необходимое. Но такой жизненный план не подходит современной молодежи: она хочет иметь все и сразу, не заработав ни копейки. И у Дениса, и у Оксаны были друзья, они жили на всю катушку, прожигая родительские деньги. Поневоле приходилось им соответствовать, чтобы «не выглядеть лохами».
Отношения Дениса и Оксаны длились уже два месяца. Девушка внешне ничем не напоминала Настю: низкорослая блондинка с полной грудью и бедрами, жадным чувственным ртом и спокойным, довольно своенравным характером. Настю Денис любил, но не хотел; Оксану хотел, но не уважал. Новая подруга возбуждала его гораздо сильнее Насти, это был его тип, и Денис часто с удовольствием хватал ее за ягодицы, демонстрируя мужское собственничество. Оксана отдалась Денису легко, и он знал, что здесь ему не сделали никаких привилегий — Оксана была доступной с парнями, и Денису нравилась эта ее черта. Нет более утомительного дела, думал он, чем месяцами добиваться какой-то девки, когда вокруг их столько, да и без этого важных дел полно. Замужняя дама всегда твердила ему то же самое. «Мужчины раньше добивались женщин потому, что нас держали за семью замками, — говорила она, когда они с Денисом лежали в ее супружеской постели, — и у мужчин просто не было выбора. Потом женщины добились свобод, и мужчины сделали выбор в пользу доступных девиц. Мужики не любят недотрог. Да и мы не любим романтиков, хоть и смотрим мыльные оперы и слушаем Стинга».