Страница 9 из 66
А следы крови на стене, дорогуша? А пропавший нож?
Капитан не из тех, кто станет церемониться с подозреваемыми, и комедия, которую разыгрывает Марсьяль Бельон, ей вскоре прискучит.
— Сейчас я вам все расскажу, мсье Бельон…
Айя встает. Кристос любуется ее безупречно отглаженным голубым мундиром, застегнутой на все пуговицы рубашкой, аккуратными нашивками. Кристос давным-давно перестал носить форму, но Айя не сдается, не оставляет попыток заставить его одеваться более официально. Если уж не хочет носить галстук, погоны и кепи, пусть хотя бы погладит рубашку и заправит ее в штаны. Капитан Пюрви из породы упрямых зануд. Марсьяль Бельон рискует вскоре в этом убедиться.
Айя внезапно поворачивается.
— Мсье Бельон, я терпеливо вас слушала и не мешала вам выступать в роли потрясенного и опечаленного мужа. Вам не кажется, что пора перейти ко второму действию? Давайте играть в открытую. Ева Мария Нативель, уборщица из отеля «Аламанда», рассказала нам во всех подробностях о ваших хождениях взад и вперед по коридору третьего этажа, о том, как вы попросили тележку для грязного белья и спустились с ней на лифте в подвал, к выходу на парковку с северо-восточной стороны…
Бельон удивленно таращит глаза. Очко в его пользу, отмечает Кристос, он неплохо справляется со своей ролью. Айя не сдается.
— Ее показания сильно расходятся с вашей версией, разве не так?
Бельон набирает побольше воздуха и решается:
— Эта женщина ошиблась. Или лжет.
Кристос присаживается на подоконник. Матч его увлекает, но он и одного евро не поставил бы на Бельона. Первый промах. Реплика неудачная. С чего бы честная Ева Мария стала врать? И как бы она могла ошибиться? Просто смешно!
Айя добавляет красок.
— Разумеется, Ева Мария лжет, мсье Бельон. Тогда продолжим. Кроме Евы Марии Нативель мсье Танги Дижу, садовник отеля «Аламанда», в 15 часов 25 минут видел, как вы шли через парковку, толкая перед собой пресловутую тележку для белья. Такое зрелище упустить никак нельзя — француз, решивший помочь уборщице-креолке. А позже трое мальчишек, которые играли в футбол за отелем, заметили, как вы направились к своей припаркованной машине, арендованной вами «клио» серого цвета.
Айя делает шаг вперед, глядя туристу в глаза.
— При таких обстоятельствах, мсье Бельон, вы все еще утверждаете, что до 16 часов не уходили от бассейна?
Бельон чуть дольше задерживает дыхание, потом выдает:
— Они ошибаются. Или обманывают…
Айя поднимает глаза к потолку. Кристос невольно улыбается. Марсьяль упрям. Или глуп. Он продолжает рыть себе могилу.
— Я… я уже точно не помню, капитан. Я играл с дочкой в воде, учил ее плавать. Немного вздремнул в шезлонге… Я… я не смотрел на часы, но…
Кристосу почти жаль Марсьяля, который так бездарно защищается. Старается выплыть против течения… Он бы бросил ему спасательный круг, но его начальнице это не понравится… Айя кружит по комнате. Она явно намеренно предоставляет Бельону томиться в собственном соку, наподобие цыпленка-карри до тех пор, пока шкурка и мясо не отделятся от костей. Бельон застывшим взглядом смотрит на прикнопленные к стенам сине-бело-красные плакаты, прославляющие заморскую полицию. Справа — морская полиция, водные мотоциклы, скутеры и скафандры; слева — воздушная полиция, вертолеты, веревочные лестницы, спуск по канату… Захватывающая жизнь на острове.
Приходите к нам работать!
Айя внезапно взрывается, да так, что от голубой рубашки отлетает пуговица.
— Мсье Бельон, я не собираюсь возиться с вами до вечера. Весь персонал отеля свидетельствует против вас! И показания сходятся. Ваша версия разваливается на глазах. Цербер так не охраняет ад, как Ева Мария Нативель — свой коридор, и она категорически утверждает, что ваша жена вошла в свой номер в пятнадцать часов одну минуту и больше оттуда не выходила. Единственный человек, который вошел туда, потом вышел, потом снова вошел часом позже, — это вы! В последний раз спрашиваю вас, Бельон, вы по-прежнему отрицаете, что поднялись в свой номер четверть часа спустя после того, как туда поднялась ваша жена?
Марсьяль колеблется. На стене вертолет летит над каньоном. Похоже, он решился броситься туда очертя голову.
Едва слышный шепот:
— Нет…
Кристос подмигивает начальнице. Отлично, Марсьяль, мы сдвинулись с места. Айя не дает ему передышки.
— Спасибо, мсье Бельон. Станете ли вы отрицать, что попросили тележку для белья у Евы Марии Нативель?
Пять секунд вечности. Его взгляд уплывает к полицейской девчонке в гидрокостюме, сидящей в надувной лодке.
— Нет.
Кристос снова подмигивает Айе. Всего одно слово — почти признание. Ну, Марсьяль, еще чуть-чуть, небольшое усилие…
Голос Айи снижается на целую октаву, становится почти ласковым.
— Зачем вам понадобилась тележка, мсье Бельон?
На этот раз взгляд Марсьяля устремлен в пустоту, пройдя сквозь плакаты и стены, он теряется среди деревьев…
— Я позволю себе настаивать, мсье Бельон. Когда вы вышли из номера, ваша жена еще была там? Она была еще… жива?
Кристос качает головой. Марсьяль не отзывается, он уже не с ними. Он уже не тонет и не пытается выплыть против течения. Он болтается на волнах… Ждет отлива. Долго ему придется ждать, улики только накапливаются.
Наконец его губы начинают шевелиться.
— Когда я поднялся в номер, там никого не было, капитан Пюрви. Мы… С тех пор как мы прилетели на остров, отношения у нас разладились. Я просто подумал, что она захотела, так сказать, создать между нами дистанцию.
— Вчера вы говорили мне другое, мсье Бельон. Когда вы вызвали меня в «Аламанду», вы заверили меня, что речь не идет о побеге, что ваша жена никогда не уехала бы без дочки.
— Это было вчера… Я так сказал, чтобы вы начали ее искать.
Айя поджимает губы, ее это слабо убеждает.
— А тележка?
— Дурацкая мысль пришла в голову, когда я увидел пустой номер. Я свалил туда одежду Лианы. Она оставила вещи в комнате, взяв с собой почти пустой чемодан.
Кристос улыбается начальнице. Бельон явно не совсем сдался. Он продолжает барахтаться. На сколько времени его еще хватит, прежде чем он пойдет ко дну?
— Мы проверим, — холодно произносит Айя. — Никто, ни один человек не видел вашу жену выходящей из номера.
Бельон еще сильнее побледнел.
— Я больше ничего не знаю, капитан. Может быть, служащие куда-то отлучались и не хотят в этом признаваться. Капитан, вчера вечером я вызвал вас, чтобы вы нашли мою жену. Зачем бы я стал вас звать, если бы это не было единственным, что имело для меня значение?
Вместо ответа Айя лишь пожимает плечами. В комнате повисает тяжелое молчание. Капитан для порядка задает еще несколько вопросов, записывает все, что в отчаянии бормочет Бельон. Он не понимает, куда мог подеваться нож из набора для барбекю. Его забрала с собой жена? Унес кто-то из служащих отеля? Он как попало засунул одежду жены в мусорные мешки и выкинул их в контейнеры для утиля на авеню Бурбон, в нескольких сотнях метров от «Аламанды». До того как Лиана одна поднялась в номер 38, следов крови там не было, он в этом уверен. Может быть, она поранилась перед уходом?
Айя поняла, что больше она ничего из Марсьяля Бельона не вытянет. И тогда за дело берется Кристос. Закончить должен он. Техническими подробностями.
— Мсье Бельон, мы попросим вас пройти в соседнюю комнату, в медицинский кабинет. Наш коллега Морес возьмет у вас несколько капель крови, чтобы сравнить ее с той, которую нашли в вашем номере. Не стану ничего от вас скрывать, все утро я с этим провозился, и теперь мне безумно хочется узнать, чья это кровь.
15 ч. 55 мин.
Кристос смотрит в окно. Десятка три детишек в ярких бейсболках и цветастых шортах гуськом тянутся через пляж следом за аниматором. Они хоть понимают, как им повезло? Школьный двор, граничащий с океаном, песочница длиной в десять километров. Айе до них дела нет, она уставилась на афиши, прославляющие национальную жандармерию.