Огонек между зла

Существа, созданные младшими темными божествами, не способными сотворить полноценных богов. Впрочем, не каждый способен слепить верховного, выжимая себя до остатка лишь ради высших. Так что не стоит недооценивать данную категорию создателей и созданий. Души их черны, как око черной вдовы… Бессердечны, безжалостны, не знающие устали и не останавливающиеся ни перед чем. Ха! И еще раз ха! Какой фанатик паладинов придумал все это? Даже обычный демон превосходит волей и разумом абсолютное большинство людей. Почему не всех? Случаются сбои, когда человек до смерти и перерождением был настолько далек от здравого смысла, что даже века или тысячелетия упорного поиска мудрости, знаний и самого себя не способны продвинуть его выше уровня обыкновенного гения. Думаю, именно это и случилось с Лионом. Как был валенком, так и остался.

 В общем, по сути своей, верховный- это слепок души кого- то более могущественного, как и каждый из людей, только ближе к оригиналу. Любой из этих созданий, перед которыми трепещет прорва бесов и демонов, по- своему уникален. Никому не ведомо, чем движимы эти существа, и никто не задумывался, отчего порою «старейшины» темных духов с практическими бесконечными запасами могущества совершают глупые поступки себе во вред.Чтобы не лить воду через сито, приведу один характерный пример. Звучит так, как- будто я этих примеров знаю несколько… Приятное чувство всезнания, черт покури! Уверен, точно также себя ведут безалаберные преподаватели, рассказывая тему, которую сами заучили специально к занятию.

……..

Оурин безмятежно плыл по своему царству, мимоходом обращая внимания на ссорящихся бесов и высокомерных демонов. Впрочем, разве можно назвать обычным царством что- либо, что создал из ничего? Самодовольно хмыкнув, верховный чуть выпрямил осанку и продолжил движение. Оурин мог бы идти, лететь, перемещаться в своем пространстве, но он предпочитал именно плавание. Не слишком быстро, чтобы упустить важные перемены, и не слишком медленно, чтобы со скуки не поддаться червячку внутри, желающему подкинуть последователям катаклизм или «великое» испытание.

 Стоять на месте нельзя, ставленник бога мертвых давно это понял. Становишься расслабленнее, более падок на желания, которые по сути своей не больше, чем просто посылы темной стороны личности, стремящейся к самоуничтожению. С этой стороной Оурин в свое время познакомился близко. Даже слишком близко. И теперь делал все, чтобы остаться самим собой. Первым сыном Нуину.

 Власть, суккубы, земные женщины, богатства… Все это не прельщало верховного. Он имел столько, скольким был способен управлять. И выполнял Оурин работу, которую сам на себя «повесил» действительно хорошо.

Повелитель крохотного мирка был невидим, потому не пугал во всю борющуюся за блага нечисть.  Иногда он, в лучших традициях жанра, превращался в мелкого беса и переживал самые настоящие приключения, рискуя заиграться и умереть.

 Но сегодня Оурин был мрачен. Обычный шум рынков и гам в трактирах не привлекал внимания. Любовь парочек вызывала зевоту.

 В этот день Верховный не просто осматривал владения. Он оценивал силы своей армии.

- Эй, крестьянин! Как смеешь ты заставлять ждать милостивых освободителей твоей земли от влияния демонов? Империя выполнила свой долг и очистила этот рассадник зла!  Тащи моим воинам все вино, что найдешь, веди мастеров и подмастерьев, что есть в селе, да поживее! Служители святой Элаты требуют твоего участия!

 Староста, смотревший снизу- вверх на инквизитора в серебряных доспехах, подтер нос и приподнялся на вывихнутой стальным сапогом ноге. Под легким сверкающим доспехом на него смотрело довольно молодое лицо девушки. Перепачканное в крови даже не сопротивлявшихся защитников.

- Мой сын был в обороне… Что с ним? – Суровое лицо старосты не выражало ни страха, ни отчаяния, ни желания подчиниться. Он задал вопрос и хотел услышать на него ответ.

- Всю вашу страну охватила тьма! Вы поклонялись темному существу, опасному настолько же, насколько подлому… Как ты думаешь, что мы сделали с вооруженным сопротивлением? Прирезали как грязных свиней! Ты не слушаешь моего приказа… Неужели все до единого здесь жалкие отступники от истинного пути? – В очередной раз облаченный в кольчужные перчатки кулак проделал борозду на лице старика.

- Черт бы подрал вашу тощую Элату! Дух, оберегавший нашу страну, носил темные цвета, да! Да, он просил приносить в жертву ему овец и самых сильных быков! Но взамен наши поля всегда были полны изобилием, а животные- здоровьем. Наши дети излечивались даже от смертельных болезней, а звери не отходили от своих территорий слишком далеко! Что, скажешь, жертвоприношения животных, - это грех? Вы пришли на чужие земли, замучили и убили наших детей, принесли все драгоценности наших жен своей «святой» богине! Эта портовая работница борделей их в море сплавляет, что ли? Мы веками жили под защитой великого….

- Молчать! – От злости голос старшей жрицы сорвался на визг. Натренированным ударом кулака возглавлявшая карательный поход воительница отбросила старосту на несколько шагов. Захлебываясь кровью, тот попытался развернуться и взглянуть в глаза той, кого искренне считал настоящим монстром.

- Вы все лишь жалкие ублюдки! Богиня милосердна, она не заставит отвечать за твое богохульство селян. Но ты… старик… твоя смерть не будет легкой! – Кровожадный огонь мелькнул в глазах жрицы. Кинжал будто сам вылетел из ее голенища и певуче направился к глазам прошедшего через многие битвы ветерана, ныне бессильного семидесятилетнего человека, последние двадцать лет посвятившего себя крестьянству и заслужившего уважение во всей округе.