Страница 18 из 55
– Прекрати! – воскликнула Элли. – Ты же знаешь, что Бисли постоянно крутятся в доме. Хочешь напугать меня до смерти?
– Не обращай на него внимания. – Доктор окинул своего расшалившегося отпрыска укоризненным взглядом. – Бисли просто… А знаешь, Элли, я только сейчас понял – никто из этой семьи ни разу не был замешан в каком-нибудь скандале. Удивительно!
– Чего нельзя сказать ни об одном из Шести Великих родов, – добавил Дональд.
– В семье не без урода. – Доктор пожал плечами. – Это, кстати, относится и к семье твоей матери.
– Подумаешь. По крайней мере, никто из моих предков не был связан с Джоном Уилксом Бутом.
– Что-о? – изумилась Элли. – С тем самым? Убийцей Линкольна?
– Об этом тебе Тед не рассказал? – Дональд ухмыльнулся. – Это же самая пикантная из местных исторических сплетен. И самая беспочвенная. Ходили, понимаешь ли, слухи, будто кто-то из Великой Шестерки участвовал в заговоре. Бут, как известно, был не единственным заговорщиком. Уже после того как его самого убили, несколько человек отправились на виселицу.
– В том числе и та несчастная… – печально добавил доктор. – А ее вину так и не доказали… Дональд, ты что-то сегодня в скверном настроении. Давай лучше сменим тему.
– Рано, папуля! – Дональд подмигнул Элли. – Самое время, радость моя. Расскажи-ка моему родителю обо всем, что с тобой произошло.
Утром, когда Дональд предложил посоветоваться с его отцом, Элли эта идея не слишком вдохновила, но сейчас она не колебалась ни секунды.
Доктор, как в душе и надеялась Элли, оказался великолепным слушателем, внимательным и серьезным. Ни намека на насмешку или недоверие не возникло на его лице, пока девушка рассказывала о событиях двух последних ночей.
– Оставайся на ночь у нас, – сказал он, как только Элли умолкла. – Дональд отвезет тебя, соберешь вещи и вместе вернетесь.
Его предложение ошарашило Элли. Она рассчитывала на понимание и совет, но чтобы такая тревога!
– Но, сэр! Я вовсе не боюсь! Неужели вы думаете…
Продолжение застряло в горле, но доктор понял ее без слов.
– Нет-нет, разумеется, я не верю, что это привидения. Потому и беспокоюсь.
– Тогда зачем? Зачем кому-то понадобилось меня пугать?
– Не знаю. Знал бы – не так волновался.
– Да ладно тебе, папуля, – небрежно махнул рукой Дональд, – не преувеличивай. Что такого может с Элли случиться? В дом никто не заберется, там же полно собак. И вообще, откуда такая категоричность?
Расправившись с запеканкой, перешли к кофе. Доктор запустил пальцы в седую шевелюру и взлохматил волосы так, что они стали дыбом.
– Тоже мне демагог нашелся. Прекрати свои штучки, бесстыжее дитя! Я в жизни не говорил…
– Не бесстыжее, а “неблагодарное дитя”, – вставил Дональд. Ореховые глаза сверкнули почти изумрудным светом. – Цитаты любят точность, папуля. Итак, предположим… чтобы хоть было о чем поспорить… Предположим, что мы имеем дело с загробным миром.
– Что за идиотская…
– Я говорю – предположим! В этом случае никакой опасности для Элли нет; ни одному из местных привидений нет резона ее пугать. Она же не здешняя, верно? Вывод: если привидения настоящие, то Элли в безопасности. Если привидения фальшивые, она опять же в безопасности, поскольку никто не может проникнуть в дом.
Доктор затряс головой, но его опередила Элли:
– Минуточку. Я полностью согласна с твоими выводами, Дональд, но ты уходишь от темы. Мне не страшно, но ужасно любопытно узнать, что за всем этим стоит. Тот, первый… м-м… призрак… Ну тот, что был как две капли воды похож на тебя…
Элли замолчала в нерешительности. Последняя фраза, хоть она этого и не хотела, прозвучала как обвинение. Едва познакомившись с необычным садовником, Элли присвоила ему первый номер в своем мысленном списке возможных фокусников, но обвинять Дональда в присутствии отца не собиралась.
Как бы там ни было, но доктор уловил ее мысль с лету. Вскинулся в кресле и изумленно уставился на сына:
– Дональд! Ты же не…
– Нет-нет, папуля. – Дональд уверенно встретил его взгляд.
– Извини. – Доктор облегченно вздохнул. – Я тебе верю.
– Я не то хотела сказать! – воскликнула Элли. – Просто… может, Дональд очень похож на кого-нибудь из своих предков? Видите ли, сэр, сходство было потрясающим. Черты лица – один к одному, вплоть до шрама на подбородке.
– Это не шрам, это родимое пятно, – пробормотал доктор. – Не слишком уродливое, так что мы решили его не трогать.
– И все-таки… – настаивала Элли. – Не осталось ли у вас каких-нибудь фамильных портретов? Может, лет сто назад здесь жил какой-нибудь сквайр Моррисон, точная копия вашего сына?
– Такое случается, – с серьезной миной заявил Дональд. – Гены, чтоб вы знали, – страшная вещь! Папуля, помнишь, у дядюшки Рудольфа тоже было…
– С портретами сложно, – сказал доктор. – Моррисоны принадлежали к кальвинистской церкви и свято блюли обычаи. Отвергали прижизненные изображения и даже портреты на могильных плитах не одобряли. Но одну небольшую скульптуру мне хотелось бы тебе показать, Элли.
Дональд дернулся было недовольно, но, встретившись взглядом с отцом, кивнул. И даже улыбнулся.
– Действуй, папуля. А я пока организую коньяк, идет?
Казалось бы, вполне невинный предлог, чтобы не идти вместе с ними, но Элли сразу поняла, кого сейчас увидит. И потому не удивилась, когда доктор провел ее в симпатичную маленькую гостиную, где она еще не была, и остановился у резной этажерки.
Скульптурная женская головка на высоком пьедестале, задрапированном сочного цвета атласом, дышала тихим покоем и очарованием. Элли не узнала материал, из которого была сделана скульптура. Более мягкого оттенка, чем бронза, бледно-золотистая поверхность придавала смеющемуся женскому лицу теплоту и нежность и как нельзя лучше повторяла естественный цвет волос, стянутых в тугой пучок над изящной, длинной шеей. Женщину нельзя было назвать красивой, но скульптор уловил живость и искренность характера, доверчивый и чуть смешливый взгляд…
– Хороша, – тихонько сказала Элли. – Очень хороша.
– Тед подарил. Полгода назад. Как-то прихожу домой, а скульптура уже здесь… Он по памяти работал… ну и еще пара снимков осталась… Экспериментировал с разными материалами, пока вот этот не нашел. Бронза, как он сказал, тяжеловата, а мрамор слишком холодный… Тед кого угодно может вывести из себя, я знаю, но не позволю сказать о нем ни единого плохого слова. – Доктор заговорил громче, спокойнее: – Вот, Элли, видишь – Дональд пошел в мать. Разумеется, я не согласен с его безумной теорией…
– Я тоже. И если честно, мне кажется, что волноваться-то не о чем. Меня мучит любопытство, и только.
Дональд тем временем успел накрыть журнальный столик и приготовить напитки. От коньяка Элли отказалась, а вторая чашка кофе пришлась очень кстати. За болтовней о том о сем пролетел еще час. Несмотря на всю свою показную храбрость, возвращаться домой Элли ох как не хотелось… Но доктор то и дело безуспешно пытался подавить зевоту, так что пришлось прощаться.
– Ты точно не хочешь остаться, детка?
– Точно-точно. Телефон у меня в спальне под рукой. Случись что – сразу же позвоню.
– Обещаешь? Дональд тебя проводит. И не думай даже! Я настаиваю. Пусть обойдет дом, все как следует проверит.
Ночь была теплой и липковато-душной; летние звезды едва мерцали сквозь висящее над землей марево. Скорчившись на сиденье, Дональд дремал весь обратный путь. Он не произнес ни слова до тех пор, пока Элли не затормозила у дома тетушки Кейт.
– Вот это я понимаю – иллюминация! – мгновенно проснувшись, съязвил он. – Хоть одна лампочка осталась не включенной? Как не стыдно, радость моя, а еще говорила, что ничего не боишься!
– Я пожалуюсь доктору, что ты не принимаешь всерьез нависшую надо мной опасность, – ледяным тоном пообещала Элли.
Дональд тут же пошел на попятную, уткнулся лицом в ладони и в отчаянии замотал головой:
– Не-ет, только не это! Не будь жестокой, радость моя! Чтобы такое милое, прелестное создание – и наябедничало на меня старику отцу! Нет, нет и еще раз нет!