Страница 15 из 30
- Наше главное несчастье - не заключение, а неспособность сохранять в памяти наши воспоминания. Посланцы, очевидно, надеялись, что мы нe сможем продолжать свои исследования - ведь без памяти можно получать лишь разрозненные результаты и все теряет смысл. Необходима большая коллективная память. А я ее создатель и хранитель. Вот почему меня называют Ткач Памяти.
В это время свет усилился, и Золтан увидел, что Ткач похож на него самого.
Как и в случае с Далом, Золтан решил уклониться от обсуждения проблем этого второго сходства. Все выстроенные ранее гипотезы на этот счет были явно слабыми, но сейчас не было времени их пересматривать. В этот момент сходство поразило и Дала.
- Да ведь вы тоже похожи друг на друга!
- Правда? - спросил Ткач.- Я ведь не вижу себя со стороны, да к тому же вы плоские...
- Да,- признал и Золтан.- Мое лицо действительно отчасти напоминает ваше. А ведь я присутствую здесь, в этом зале...он повернулся к Далу.- Вы не будете возражать, если мы обсудим это позже? После прибытия в этот мир мы стали свидетелями многих событий и придумали уже немало теорий. Подождем, пока новая информация углубит и дополнит наши выводы.
Дал кивнул.
- Как вам будет угодно. Но если здесь могут существовать люди, похожие на живых у нас, а в данном случае на нас с вами, то, значит, больше ничто не доказывает о связи наших мертвых и их живых. А та, о ком они говорят, не имеет ничего общего с Каллой, кроме, может быть, чисто внешнего сходства. - - Нет, Ортог, Маловероятно, чтобы эти совпадения были случайными. Не теряйте надежду. Мы пойдем до конца.- Он повернулся к Ткачу Памяти.- Вам не кажется, что уже настало время действовать? Мы не можем дольше пользоваться вашим гостеприимством. Нам необходимо выйти наверх. Теперь мы можем это сделать вместе, как союзники.
- Хорошо сказано, чужестранец.
Легкими движениями Ткач привел в движение разноцветную ткань, конец которой держал в руке. Это движение пошло по всей длине нескончаемой драпировки, проходя, по всей видимости, через пещеры вплоть до сторожевых постов, потому что меньше чем через минуту в зале появился отряд вооруженных людей. Дал и Золтан были вынуждены признать, что они, несмотря на многоплановую внешность, все же были больше похожи на людей, нежели на "отверженных".
Воины получили инструкции и так же быстро исчезли. Командир обратился к гостям:
- У нас есть свой язык, который вы не поймете. Это древнее наречие, уже вышедшее из употребления. Так же, как и посланцы, мы обмениваемся мыслями, хотя делаем это не так хорошо, как они.
- Каким образом они отняли у вас память? - спросил Дал.
- Они воспользовались нашими собственными открытиями в области передачи мыслей, только усовершенствовали их. Конечно, горько сознавать, что нас ограбили и поработили тем, что принадлежало нам. Мне кажется, что они изобрели прибор, действующий по принципу наших открытий, который с помощью энергетического излучения подавляет все психологические механизмы.
- Ничто не вечно,- заявил Золтан.- Теперь мы можем идти?
- Да. Идите той же дорогой, стражники ждут вас. Я присоединюсь к вам позже. Нам предстоит драться, и я должен подготовиться. Кстати, мне стало известно, что посланцы захватили ваш корабль. Нужно отбить его у них; мы вам поможем.
- О! Позвольте задать вам последний вопрос,- сказал Дал, с радостью отмечая, чтo больше не нуждается в "передающем устройстве" Золтана.- Этот... этот посланец, на которого я похож...- опасаясь услышать ответ, он все же продолжал: - В каких отношениях он с той, кого я ищу?
Теперь уже Ткач помолчал немного и наконец ответил: - Они должны были вместе жить, но это не состоялось.
Дал почувствовал, как ком поднялся у него в горле. Значит Калла, умерев, бросилась на шею другому в этом мире, куда она ушла?
- Вы забываете два важных момента,- сказал Золтан, поймавший его мысль, сам того не желая.
- Какие? - с раздражением спросил Дал.
- Во-первых, если это действительно она, то она должна была забыть свою предыдущую жизнь. Вам не в чем ее упрекать.
- Что дальше?
- Что дальше? Представьте себе, что ее обольстил посланец, который похож на вас. Я не верю, что это случайно. Слишком уж много удивительных совпадений; это наводит меня на мысль о возможности взаимопроникающих явлений.
Дал промолчал. Мало утешения в том, что Калла сохранила свои склонности.
- Что мне от того, что мой соперник - мой двойник? - сказал он.
Золтан покачал головой.
- Вам не кажется, что вы немного торопитесь? У нас пока слишком мало информации об этом мире и о событиях, которые здесь происходят. Если вы хотите узнать об этом побольше, пора идти, Вы идете?
- Следую за вами,- неохотно ответил Дал.
Они быстро двинулись вперед и вышли к перекрестку туннелей, где шла битва, гораздо быстрее, чем с этого же места достигли пещер большого свода. Как раз в это время к ним присоединился Ткач Памяти, ведущий за собой такую многочисленную колонну, что ее хвост терялся где-то в глубине коридоров.
- Посланцам пришлось перекрыть вход в лабиринт, чтобы исключить любую возможность контакта с внешним миром, - сказал Ткач.- Им было недостаточно закрыть только вход, поэтому пришлось нести ключ с собой. Таким образом он попал в ваши руки. Это была их ошибка.
- Значит, один и тот же ключ работает в обоих направлениях?
- Да. Лабиринт закрывается с помощью электрогеометрического контура, который можно открыть и снаружи, и изнутри.
- Во всяком случае,- сказал Ортог,- его можно открыть только для нас, корабль ведь не смог пройти.
- Тем более корабль, в котором установлены двигатели,добавил Золтан.
Тем временем Ткач подошел к стене, в которой было проделано небольшое прямоугольное углубление, и вставил треугольный ключ, плотно вошедший в паз.
- Как же они смогли выйти отсюда? - удивился Дал.
- У кого-то из них был,. конечно, другой ключ. Достаточно вставить его на какое-то время в гнездо, затем вынуть - и можно выходить. Только это нужно делать быстро. Мы же не будем вынимать ключ, он останется здесь навсегда, но теперь нам необходим другой, чтобы установить его снаружи. В конце концов, это наш город, хотя он и был нашей тюрьмой. И сейчас я вижу, что мысль выйти отсюда пугает отверженных...
Он отошел от навигаторов, чтобы снова встать во главе своего войска. Солдаты были в явном замешательстве, нерешительно топчась у выхода, но в конце концов молчаливо двинулись вперед. Ткач вернулся назад.
- Их можно понять,- сказал он.- Что касается битвы с посланцами, которые вторглись сюда, то они уже доказали свое мужество. Но внешний мир это для них ужасная тайна. Они родились здесь, никогда отсюда не выходили, а о том, что происходит там, узнавали только от меня. А ведь вся информация записана на ткани памяти, и без этой ткани они тут же забывают все. Мне удалось развить мою память долгой тренировкой, это мой долг, но ведь я один такой. И даже я до сих пор вынужден постоянно обращаться к моей драпировке.
- Кстати,- заметил Дал,- у нас ведь тоже был период амнезии, когда мы вошли сюда.
- Да, это так,- сказал Золтан,- в начале боя.
- Значит, вы тоже испытали на себе влияние посланцев. Но вы пришли из другого мира,-и это влияние было лишь частичным.
Авангард отряда уже исчез в выходном отверстии-конусе лабиринта. Дал, Золтан и Ткач во главе основного войска тоже двинулись вперед, подбадривая солдат жестами и криками. Дал и Золтан подняли вверх свои мечи и щиты, могучее .действие которых было еще слишком свежо в памяти.
Когда дошли до общей части конусов, навстречу вдруг хлынули по туннелям остатки авангарда; многие солдаты были ранены, и их поддерживали товарищи. Другие закрывали руками лицо, находясь в сильнейшем шоке. Из донесений Ткачу стало ясно, что у выхода воины встретили сразу два препятствия: сильная армия посланцев и яркий солнечный свет, который никогда не видели те, кто провел в туннелях всю свою жизнь.