Страница 60 из 122
- Первое убийство я помню прекрасно. Лили Вайс, торговка рыбой. Ее семью я хорошо знал, мы были соседями, я ведь сам вырос в районе Лондиниумских доков. Тело нашел утром трактирщик, в канаве, куда он обычно выливал помои и грязную воду. Надо сказать, зрелище было не для слабонервных – девушку вскрыли, как макрель перед потрошением. Вся брюшина рассечена, кругом все залито кровью, но следов борьбы никаких. Да и отпечатков ног вокруг не обнаружили, кроме тех, что принадлежали хозяину трактира. Ну, его тогда поначалу и обвинили. Я в это сразу не поверил – ну не было никакого смысла ему убивать ее прямо за собственным трактиром. Да и полицию позвал именно он. Но я тогда был помощником детектива без году неделя, а детектив Дарквуд служил уже двадцать лет и слушать сопляка не стал. Трактирщика бросили за решетку.
Через неделю обнаружили новый труп, там же, в доках, на соседней улице. Девчонка из заведения мадам Леоны пропала, а через сутки нашли ее в воде, прямо под причалом, куда швартовались баржи с лесом. Надо сказать, что тут уже и детектив сообразил, что трактирщик не при чем. Новое тело было копией найденного ранее – вскрыто от лобка до грудины. И тут обратили внимание еще на одну деталь, которая прямо указывала на сходство с другой жертвой – татуировка, метка на плече. Совпадением это быть не могло. Трактирщика отпустили, а газеты начали строить предположения.
Еще через неделю, после третьего убийства, они уже в голос заговорили о маньяке. Третья жертва ничем не отличалась от первых двух – тот же возраст, метка, убита так же. Детектив от отчаяния принялся таскать в допросную все портовое отребье, в надежде найти, если не настоящего убийцу, так хоть подходящего козла отпущения. Я же понимал, что дело не так просто, как кажется.
Нужно было узнать, что объединяет эти убийства, что у них общего. Я начал расспрашивать знакомых, родственников жертв, надеясь это выяснить. Но, как бы ужасно ни прозвучало, убитых было слишком мало для того, чтобы понять. Слишком мало информации. Одна из жертв была сиротой, родня второй не жила с ней и нечего о ее жизни не знала, и лишь в заведении мадам Леоны мне рассказали хоть что-то. Девчонка хвасталась подругам щедрым клиентом, который подарил ей на память какую-то побрякушку на цепочке. Но ни на ее теле, ни в вещах украшения не обнаружили, и на время я об этом забыл.
- Синий кристалл? – прервал я старика.
- Да, его описывали его именно так. Темно-синяя стекляшка со странными рисунками. Второй раз, описание кристалла всплыло в рассказе уличного попрошайки, который обнаружил пятую жертву. Вот только его показания не вошли в дело, как так, по мнению детектива Дарквуда, пацан откровенно фантазировал. Но я расспросил мальчишку и поверил каждому его слову, так как придумать подобное у него просто не хватило бы ума.
Со слов парня, девчонка, пятая жертва, зарезалась сама. И надо сказать, что во время этого рассказа, глаза у пацана были круглыми от ужаса – он верил, что рассказывает чистую правду. Сказал, что после того, как девушка упала, с реки налетел какой-то жуткий туман, и мальчишка от ужаса забился под крыльцо ближайшего дома. А когда набрался решимости выглянуть, то увидел, что над телом склонилась фигура в темном плаще. Расстояние было небольшим, порядка пяти метров, на улице уже светало, так что парню удалось рассмотреть, что человек в плаще обыскал жертву и достал у нее из кармана что-то непонятное, но, как ему показалось, синее и блестящее, как осколок стекла. Но самое интересное, мальчишка был уверен, что человек в плаще – женщина. Он не смог внятно объяснить, как пришел к такому выводу, но утверждал, что ошибиться не мог. И я ему поверил.
- А что к этому времени было в деле, сэр?
- Полная глушь. Надо мной просто посмеялись, когда я пытался доказать, что эти убийства не просто дело рук сумасшедшего маньяка, и что за этим стоит какая-то четкая схема. Я же никак не мог избавиться от мысли, что все, что мы видели, лишь вершина айсберга. Слишком много было странного в этом деле. Больше всего меня, конечно, смущало полное отсутствие следов борьбы. Складывалось впечатление, что жертвы просто стояли спокойно и ждали, пока их выпотрошат. Или, если поверить мальчишке, свидетелю, они и впрямь сделали это сами. Слышал, кстати, где-то на востоке есть такой обычай.
- А следы? Вы находили какие-либо отпечатки ног на месте убийства?
- Полным-полно! Да только все убийства были совершены в местах, истоптанных вдоль и поперек. Хотя я и обнаружил два похожих отпечатка небольшого ботинка в двух разных местах преступления, это посчитали совпадением, так как убийства были совершены на соседних улицах. А уж после шестой жертвы и признания в убийстве Джона Кэмпбелла, никакие иные доводы и вовсе не рассматривались.
- То есть предполагаемый убийца появился сразу после шестой жертвы?
- Не сразу. Он пришел в полицию ровно через неделю после шестого убийства. В тот день, как выяснилось чуть позже, пропала еще одна девушка, дочь портового рабочего. Но ее так и не нашли, поэтому с этим делом не связали.
Так вот, Джон Кэмпбелл - докер, ирландец, огромный, похожий на медведя или гориллу, нелюдимый человек. Он пришел в полицейский участок сам и заявил, что убил всех этих девушек и мечтает о наказании. На допросах отвечал довольно складно, в показаниях не путался. Да только мне казалось, что говорит он, как с листа читает, будто чужие слова пересказывает. Но, к тому моменту я уже понял, что свои предположения и догадки надо при себе держать, потому смолчал. В общем, надиктовал он нам признание – сам писать не умел, а потом и умер.