Страница 84 из 147
- Спасибо, мисс Эмили, - получив отметку на карте, я не торопился уходить. Меня все еще волновал вопрос с Донни. Хоть я знал этого мальчишку всего пару дней, но привязался так, как будто был знаком с ним всю жизнь.
- Я хотел спросить о Донни, мэм… Что с ним? Может, я могу чем-то помочь?
Женщина вздохнула и отложила книгу.
- У Дональда, - начала она, - есть семья. У него есть мать, младшая сестра, и скоро будет еще одна, а может, это будет братик, не известно.
- Подождите, - перебил ее я, - а что тогда Донни делает в приюте?
- Мать Дональда несколько лет назад овдовела, - продолжила мисс Эмили, - и какое-то время растила мальчика одна. Через год, она познакомилась с мужчиной, и вскоре вышла за него замуж. Отчим невзлюбил Донни и постоянно издевался над ним, избивал за малейшие проступки. Мать, боясь потерять мужа, не вступалась за ребенка. Жизнь Донни превратилась в ад.
- Прошло еще какое-то время, и у Донни родилась крошечная сестренка. Все внимание матери полностью принадлежало ей, а отчим, казалось, еще больше стал ненавидеть мальчика. Пока в один прекрасный день он не заявил, что не собирается кормить ребенка от чужого мужчины, и Донни привели сюда.
- Дональд по-прежнему любит свою мать и давно простил ее. Иногда она, видимо мучимая жалкими остатками совести, навещает его, рассказывая сказки о том, что когда-нибудь уговорит мужа разрешить ей забрать мальчика. Сегодня утром она пришла снова и сказала ему, что ждет еще одного ребенка, и вся семья уезжает из Лондиниума в пригород, на ферму. А Донни остается здесь, в приюте, – мисс Эмили говорила все тише и тише, казалось, она уже с трудом сдерживала слезы. – Как ты думаешь, каково ему сейчас?
Я вскочил:
- Я должен пойти к нему, сказать, что он не один!
- Сейчас никуда идти не нужно. Дональд спит, он выпил успокоительный отвар и проспит до самого вечера. Когда он проснется – боль уже не будет такой острой, вот тогда вы и поговорите. А сейчас, иди. И кстати, - задержала меня еще на несколько секунд женщина, - я сказала ребятам и мистеру Робинсону, что ко мне будет иногда приходить в гости двоюродная племянница, так что ты можешь больше не прятаться.
Постояв минуту в коридоре и собравшись с мыслями, я вернулся в свою комнату. Поход в библиотеку переносился, так что у меня появилось немного свободного времени, чтобы подумать о насущных проблемах.
В первую очередь нужно решить, как мне носить мое новое оружие, и где хранить боеприпасы. По идее, меня бы устроил пояс с ячейками под стрелки и с петлей для самострела. Его можно было бы прятать под куртку.
Второе – мне нужно прокачать интеллект до 10, чтобы прочитать чертеж отмычки. Уж не знаю почему, но у меня опять появилась уверенность, что сделать это надо максимально быстро, а я уже привык доверять этому странному чувству.
Ну и третье – мне нужны были деньги. Я третий день в игре, а собственных денег не заработал ни копейки, да еще и должен. Это не дело, нужно обязательно обдумать этот момент.
Ну, с поясом было просто, надо пойти к мистеру Робинсону, объяснить ему, что от него требуется и узнать, сколько это будет стоить.
С интеллектом было немного сложнее. Учеба позволяла поднять эту характеристику, но происходило это очень медленно, и почему-то я был уверен, что чем выше уровень интеллекта, тем медленней будет происходить его рост.
А вот с деньгами была полная беда. Возможности заработать у меня не было никакой, уровень ремесла пока не позволял изготовить хоть что-то, что можно было бы продать за какие угодно деньги. А больше я ничего делать не умел…
Хотя, с другой стороны, отчаиваться смысла не было. Да, пускай у меня нет денег – зато есть приют и кормежка, есть редкая профессия, и самое главное – есть друг и много других хороших людей вокруг, которые бескорыстно мне помогают.
Придя от этих мыслей в отличное расположение духа, я переоделся, надел капор, и, достав из сундучка мешок с завязками, сложил в него самострел и снаряды к нему. Надеюсь, мне не придется его быстро выхватывать, так как сделать это было бы очень затруднительно. Встряхнув мешок, удивился тому, что его содержимое абсолютно не гремело и не звякало, что было очень странно, если вспомнить, что вчера в карманах штанов медные стрелки звенели, как колокола.
В этот раз решил выйти не торопясь, по парадной лестнице. Мистер Робинсон сидел в своей каморке, возле выхода. В открытую дверь было видно, как ловко он орудует ножом, вырезая очередную деревянную поделку.
- Доброе утро, сэр, - пропищал я тонким голоском.
- Доброе утро, юная мисс.
Отлично, меня снова не узнали. Может, все-таки Марисса не права, и я прекрасно изображаю девчонок?
Пройдя уже знакомым маршрутом, в районе моста Виктории я сел в империал. Заплатил 10 медных за проезд, с грустью отметив, что у меня осталось всего половина от серебрушки. Сев поближе к кучеру в почти пустом омнибусе, я с удовольствием рассматривал двух черно-смоляных лошадок, которые легко, как-то даже играючи тянули двухэтажный деревянный вагон.
Кучер не использовал кнут, управляя только вожжами, которых лошади идеально слушались. Были они холеными, с чистыми, расчесанными гривами и ровными подстриженными хвостами. Насмотревшись на лошадей, я принялся крутить головой по сторонам. Вчера мне было совсем не до этого - сначала я больше наблюдал за Мариссой, полагая ее смертельно пьяной, а на обратном пути уже темнело, да я уже был утомлен и не любопытен.