Страница 4 из 15
Бла-бла-бла… Я не отвечала, молча варила кофе, сосредотачиваясь на том, чтобы унять дрожь в руках.
После ухода Клары мне потребовалось несколько часов, чтобы уснуть, – но уже вскоре я проснулась оттого, что Марк вскочил с кровати около половины третьего ночи. Это уже входит у него в привычку. После ограбления при малейшем звуке – когда бабочка бьется о люстру в ванной или лает соседская собака – мы оба просыпались. Я ждала в спальне, пока Марк совершал свой обход, и чувствовала, как у меня пересохло во рту. Перед моим внутренним взором проносились ужасные картины: выстрел, удар по голове, топот на лестнице, они все ближе, они подходят к спальне… По предыдущим ночам я уже знала, что не усну до рассвета, поэтому подождала, пока Марк задремлет, взяла дешевенький ноутбук, купленный взамен прежнего, и направилась в комнату Хейден – единственное место в доме, где я чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Как обычно, потрескивания и скрип дерева в доме, остывающем после жаркого дня, казался мне скрежетом отвертки в замке или чьими-то шагами в коридоре. Сколько бы я себя ни убеждала, что Марк несколько раз проверил замки и сигнализацию, ничего не помогало: люди, ворвавшиеся в наш дом, осквернили его, оставили здесь свою тень.
Я миновала ванную, и полотенце, наброшенное на открытую дверь, помни́лось мне человеком с острым ножом, оставленная на лестнице корзина с грязным бельем – горбуном, готовым наброситься на меня. К тому моменту, как я добралась до комнаты Хейден, сердце отплясывало рок-н-ролл у меня в груди.
Хейден, как всегда, ворочалась во сне – ноги раскинуты, одеяло сбилось, – и я осторожно укрыла ее, прежде чем втиснуться на кровать рядом и открыть ноутбук. Может быть, Марку и не хочется ехать, но я не готова расстаться с этой идеей. Он прав, мы не можем себе этого позволить, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы помечтать. Действительно, сайтов, посвященных обмену жильем, было довольно много, в этом приятель Клары не ошибся. Я выбрала сайт с фотографией альпийского домика на главной странице и подписалась на бесплатную пробную версию услуги на тридцать дней. Вначале мне нужно было ввести три места, куда бы мне хотелось поехать. «Не ограничивайте себя!» – советовали на сайте. Я выбрала Париж, Ирландию (туда не нужна виза) и США. Для поездки в большинство стран Европы понадобится шенгенская виза, но Париж не шел у меня из головы. Ну что ж, начало положено. Загружая на сайт лучшие фотографии нашего дома (их сделали в прошлом году, когда мы почти решились на продажу), я чувствовала себя предательницей – будто писала письмо любовнику или договаривалась о тайной встрече.
Выложив фото, я ввела описание дома, которое могло бы привлечь туристов из Парижа: «Удобный дом в историческом районе солнечного Кейптауна!» Исторический – это, конечно, преувеличение, хотя наш дом действительно находился на улице, отличавшейся викторианской архитектурой. Затем я добавила слово «безопасный», но угрызения совести заставили меня мгновенно его удалить. Собственно, ложью это не было. Папа приехал из Монтегю на следующее утро после ограбления, вооруженный сварочной горелкой и полным багажником арматуры, после чего наши створчатые окна украсили тяжелые стальные решетки. Марк пробормотал что-то об эстетике, но это не помешало папе превратить дом в некое подобие Алькатраса. Марк не решился с ним спорить. Он избегал папу весь день, стараясь не думать о молчаливом упреке в его взгляде: «Ты должен был защитить свою семью, придурок».
После этого я прогуглила авиабилеты. «Эйр-Франс» в рамках рекламной акции предлагала билеты со скидкой на февраль – мы сможем получить скидку, если забронируем их в течение трех следующих дней. Все складывалось как нельзя лучше. Я решила не писать сама на сайте по обмену жильем – оставлю все на волю судьбы. Пусть парижане напишут мне первыми. Той ночью впервые после ограбления я спокойно уснула и не просыпалась до шести утра, когда меня разбудила Хейден.
Тем утром я не рассказала Марку, что зарегистрировалась на сайте. Я не хотела с ним спорить. У него выдалась нелегкая ночка, и он был весь на нервах, поэтому ушел, за все утро сказав только: «Запри за мной ворота». Накормив Хейден кашей, я усадила ее смотреть мультики. И хотя я была не голодна, в какой-то момент я поймала себя на том, что уже достала из холодильника тарелку с шоколадным муссом и рассеянно ковыряю в нем ложкой, просматривая электронную почту. Два письма из банка: лимит по счету почти исчерпан. С сайта обмена жильем – ничего, только письмо с извещением об успешной регистрации.
Как и каждое утро, позвонила мама, чтобы узнать, как у нас дела. Выслушав ее привычные просьбы привезти Хейден на пару дней повидать дедушку и бабушку, я рассказала ей о своей идее съездить в отпуск. Мама пришла в восторг – ей отчаянно хотелось заставить нас уехать из Кейптауна, который она теперь считала опасным городом.
– А что Марк думает об этом?
– Ну, он не горит желанием поехать. Мы не можем себе этого позволить.
Я старалась не думать о том, что если бы я удосужилась найти работу, то денег у нас хватало бы.
– Ты должна его убедить. Мы можем оплатить вам билеты, правда, Жан?
Я услышала какое-то невнятное бормотание – папа что-то ответил.
– Я не могу позволить вам так поступить, мам.
Мини-гостиница едва позволяла маме и папе сводить концы с концами, и так было с тех самых пор, как два года назад они начали принимать постояльцев.
– Мы найдем деньги. Пришло время Марку подумать и о тебе, девочка моя.
– Нам всем пришлось нелегко, мам. Он старается как может.
Мама что-то проворчала, но слов я не разобрала, а тему она развивать не стала – мама терпеть не может споров.
– Как ваш отель, мам? Есть заказы?
– Да, недавно комнату на неделю забронировали два парня из Голландии. Геи.
– А папа знает, что они геи?
– Ох, Стефи, твой отец же не в средневековье живет. И потом, у нас опять нет бронирования до марта. – Она помолчала. – Если ты действительно уедешь, мы можем присмотреть за Хейден.
– Я собираюсь взять Хейден с собой, мам.
– Мы будем очень рады, если она поживет с нами, ты же знаешь.
Я вполуха слушала ее доводы, гугля «Топ-10 занятий в Париже в феврале» и время от времени проверяя почту. Именно тогда я и увидела письмо с сайта обмена жильем:
Здравствуйте, Stef198, Petit08 прислал вам сообщение! Кликните на ссылку, чтобы прочитать…
Я закончила разговор с мамой и открыла сообщение:
Bonjour[2] Стефани и Марк! Ваш дом выглядеть красиво! Смотрите наш мы приехать когда вы сказать;) a bientot!!!![3] Маль и Жюни Пети
Я «кликнула» по ссылке, ведущей на страницу Пети на сайте, украшенную небольшим фото: семейная пара, обоим лет по тридцать, белые зубы, на голове – солнечные очки. Они прижались друг к другу, чтобы поместиться на снимке, сделанном в стиле сэлфи. Мечта рекламного агента – белокурые, симпатичные, они казались такими счастливыми. На странице было шесть фотографий их жилья, в основном снаружи – только на одном снимке была видна ванна в викторианском стиле на узорчатых ножках и бордовое полотенце на крючке.
Под фотографиями виднелось краткое описание: «Стильное роскошное жилье в фантастическом районе города любви!!! Рассчитано на двух или трех человек».
Дом казался старым, элегантным, по-настоящему французским: с массивной деревянной дверью и узкими окнами, украшенными металлической балюстрадой с причудливыми завитушками. Отзывов об этом жилье не было, но я наивно подумала: «Ну и что? У нас тоже нет отзывов. Может быть, они впервые решили воспользоваться услугой обмена жильем, как и мы».
Я не медлила ни секунды.
Bonjour! – набрала я. – Очень приятно познакомиться!
2
Здравствуйте (фр.).
3
Пока!!! (фр.)