Страница 12 из 27
– Это путешествие не для слабых духом.
Он похлопал рукой по своей ризе, и с нее поднялась красная пыль, тут же прилипшая к его раскрасневшемуся потному лицу. Заложив руки за голову, епископ медленно потянулся. Второй мужчина какое-то время возился с дорожными сумками, а затем, набросив облачение, подошел к епископу.
Рот отца Макинтайра растерянно приоткрылся. Он узнал этого человека, и на узнавание первым отреагировало тело: он побледнел.
– Мой новый помощник, диакон Джонсон, – представил его епископ.
– Здравствуйте, отец Макинтайр. – Он обратился к священнику спокойным тоном, но глаза его смотрели вопросительно и тревожно. – Рад снова видеть вас.
Епископ с удивлением взглянул на них.
– Так вы знакомы?
Не отрывая взгляда от отца Макинтайра, диакон ответил:
– Мы встречались в семинарии в Новом Южном Уэльсе. Я много лет был его наставником.
Отец Макинтайр постарался напомнить себе, что этот человек был когда-то его другом, и позволил этому воспоминанию заглушить все остальные. Наконец кровь вернулась к его лицу и он смог дышать свободно.
– Диакон Джонсон, – официальным тоном ответил он. – Столько лет прошло…
– Это хорошее начало, – заметил епископ. – Всегда полезно встретить знакомое лицо.
– Так мы не единственная цель вашего путешествия?
– Да уж! – вздохнул епископ. – Нам предстоит навестить почти дюжину других миссий. – Он похлопал отца Макинтайра по плечу. – Как вы понимаете, вы не единственные, кто нуждается в деньгах. А теперь, если не возражаете, я бы хотел умыться и немного передохнуть с дороги. – Епископ прошел мимо детей, не поприветствовав их взглядом или словом. – К тому же я уверен, что у вас с диаконом Джонсоном за эти годы накопилось много такого, что нужно бы обговорить.
Отец Макинтайр смотрел вслед удаляющейся фигуре, чувствуя тяжелый взгляд диакона. Потом сцепил руки за спиной и, прежде чем заговорить, шумно вдохнул соленый запах моря.
– Все это было так давно, Роберт. И нам нет нужды вспоминать об этом.
Круглые щеки диакона дернулись:
– Да, но я чувствую, что должен…
Макинтайр остановил его холодным взглядом:
– Все это было очень давно.
Глава 11
В этот день волны не разбивались о камни скал, а нежно плескались, набегая на них. Страницы едва слышно шелестели от легкого ветерка. Джеймс читал дневник понемногу, анализируя его стиль, вдумываясь в каждое слов, чтобы составить представление о матери. В конце каждой страницы он замирал, прежде чем перевернуть ее, поскольку все они были окном в его прошлое, во все хорошее и плохое, что там было. Он не торопился читать дневник. Он остался сиротой. Он знал, чем все закончится.
Джеймс закрыл дневник, обхватил колени руками и замер, вслушиваясь в шум прибоя. И тут послышался шорох гальки, хрустнула ветка. По коже побежали мурашки. Мальчик сидел неподвижно, словно окаменев, и ждал. Когда справа под чьими-то ногами снова зашуршала галька, он вскочил с места.
– Кто здесь? – Потом заткнул дневник за пояс, схватил с земли увесистый камень и занес его над головой. – Кто здесь?
За колючим кустом дикой розы мелькнула худенькая фигурка.
Джеймс швырнул камень на землю:
– Ты не должна находиться здесь.
Из-за усеянных шипами веток вышла Леонора. Она тяжело дышала, плечики ее нервно вздымались и оседали, а глаза тревожно округлились.
– Ты не должна находиться здесь, – повторил Джеймс. – На скалах небезопасно.
Он шагнул к ней, и девочка тут же отступила назад.
– Я не причиню тебе вреда.
Джеймс сделал несколько шагов, но Леонора оказалась проворнее, и вот уже за спиной у нее были обрыв и морская даль.
– Стой! – отчаянно крикнул он, но она не поняла и ступила туда, где уже не росла трава и песок начинал осыпаться.
Ничего не видя, не раздумывая, Джеймс бросился вперед и схватил ее за руку в тот момент, когда она наступила на шаткий камень и тот полетел вниз, в море. Он грубо оттащил ее от пропасти и не отпускал, пока она не вытащила свою побелевшую руку из его пальцев.
В крови кипел адреналин. Джеймс плохо соображал, что произошло, знал только, что она не упала с обрыва, и до сих пор не мог в это поверить. Тяжело дыша, они уставились друг на друга. Потом глаза Леоноры скользнули в сторону розового куста.
– Что такое? – спросил он. – Что там?
Она не ответила и последовала за Джеймсом, когда он осторожно забрался под колючий куст. Тут она остановила его, схватив за руку, и показала на землю, где виднелась кучка палочек, на ней – горка листьев и лепестков, а сверху лежала небольшая птичка, серая с желтым. Одно крыло ее было неестественно вывернуто.
Леонора слегка сжала руку мальчика, на ее лице была написана мольба. Он аккуратно развел ветки.
– Я не причиню ей зла, – прошептал он и погладил птичку по свинцово-серой головке. – Это сероспинная мухоловка. У нее, похоже, сломано крыло. Подожди меня здесь.
Джеймс вылез из-под куста и вскоре вернулся с извивающимся земляным червяком в перепачканных пальцах, которого положил перед птичкой. Та наклонила голову в одну сторону, потом в другую, клюнула червяка, схватила его клювом и в три подхода проглотила.
Когда Леонора повернулась к Джеймсу, глаза ее светились благодарностью. Она робко улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ. Он никогда не улыбался и не сразу понял, что с ним произошло.
Глава 12
– Брезент – это все, что у нас есть, чтобы защитить спальные помещения. – Отец Макинтайр показал на полуразрушенное здание. – Это временная постройка. И, разумеется, она не позволит нам пережить зиму.
Епископ Ридли кивнул и, скорее возглавляя процессию, чем следуя вместе с ней, направился по крутому склону в сторону карликовых фруктовых деревьев.
– Сад восстановится, но на это нужно время. Некоторые деревья были вырваны с корнем. – Отец Макинтайр поддержал епископа за локоть. – Осторожно, смотрите под ноги, – сказал он, когда они переступили через яму. – Вишни перенесли ураган намного лучше…
Епископ перебил его:
– Сколько детей живет здесь?
– Двадцать восемь.
– А обслуживающего персонала?
– Три монахини и повар.
Епископ внимательно посмотрел на него:
– И вы.
– Да, и я.
Епископ, заложив руки за спину, пошел дальше. Отец Макинтайр еле сдерживался, чтобы идти рядом, настолько ему не терпелось рассказать епископу обо всем, что нужно будет сделать. В долине уже показались столбы забора фермы, и он решил не терять времени.
– В прошлом стрижка овец давала нам…
– А сколько детей… Простите, отец, я не хотел вас перебивать.
– Ничего, продолжайте, пожалуйста.
Епископ Ридли посмотрел в небо:
– А сколько детей было усыновлено?
Отец Макинтайр постарался уйти от ответа:
– Сколько? Ну, это как считать. Ведь сиротский приют был здесь и до моего прихода.
– Сколько было усыновлено при вас? – не поддался на его уловку епископ.
Отец Макинтайр вытер вспотевшую ладонь:
– Ни одного.
– Ни единого? За все это время?
– Это не вполне благополучный штат, ваше преосвященство. И времена сейчас тяжелые. Да и добраться сюда нелегко… – Он хотел, чтобы это прозвучало как аргумент, но быстро понял свою ошибку.
– Это вы точно подметили. – Епископ задумчиво приподнял брови. – Это место слишком удаленное для сиротского приюта. Вероятно, лучше использовать его для семинарии. Молодые священнослужители нуждаются в уединении. А детям нужно как раз противоположное.
Отец Макинтайр мысленно возмутился, но быстро овладел собой:
– Можно я буду с вами откровенен?
Епископ, взглянув на него с интересом, кивнул.
– Это нечто большее, чем просто сиротский приют. Для наших детей это убежище, вопрос жизни. Для большинства из них – это единственный шанс. – Отец Макинтайр смотрел епископу в глаза, пытаясь понять, что скрывается за его безучастным выражением лица. – Они получают навыки профессий, и это поможет им не сбиться с пути, как нередко происходит с необразованными людьми. Покинув это заведение, каждый из них будет в состоянии прокормить себя и стать приличным работающим человеком. И, без сомнения, убежденным сторонником церкви. – Речь отца Макинтайра не была эмоциональной, но говорил он профессионально, удерживая взгляд епископа, чтобы тот не мог отвести глаза в сторону. – Мы просим не подаяния, а инвестиций, – продолжал он. – Эти дети упорно учатся и работают. Мы поддерживаем себя продукцией нашей фермы и сада и просим ровно столько, чтобы начать работать снова. Этот ураган нанес большой урон.