Страница 5 из 8
Фуня принес Мальке в подарок прозрачный кристалл с серебристой избушкой, колодцем, заборчиком и двумя елочками внутри, а если встряхнуть, то непонятно откуда сыпались белые точки снега. Красивый подарок, и Мальке он очень понравился. Почему-то Витику это было приятно. Сам он подарил ей крохотный золотистый кувшинчик на тонком кожаном шнурке — носить на шее. Кувшинчик, с условием четыре раза убрать за него квартиру, дал ему брат. Малька даже охнула, когда увидела подарок, и сразу надела его. И вообще, она была очень красивая в пышном розовом платье, белых колготках, красных лаковых туфлях, румяная и причесанная по-взрослому.
У нее в гостях кроме классных были еще двое мальчишек и девчонка, черные и скуластые, как выяснилось — родственники. Между собой они говорили не по-русски и называли Мальку «Маула». А Витик даже и не знал, что у нее такое имя — Малька и Малька…
Один из мальчишек все время глядел на Витика узкими глазами, а после ужина вызвал его в коридор и сказал, что хочет с ним драться. Витик очень удивился и сказал, что не хочет. Мальчишку перекосило, и он стукнул Витика. Пришлось его оттолкнуть. Он ударился о стенку и кинулся уже всерьез. Но тут в коридор вышел Малькин папа, поймал мальчишку и стал ему что-то говорить, а Малька, увидев это, вцепилась в Витика и стала спрашивать, где у него болит. Витик незаметно показал мальчишке кулак, сказал, что нигде не болит, и поблагодарил за заботу.
Фуня на дне рождения сначала сидел втянув голову в плечи, но потом оттаял, участвовал в общем веселье и даже долго беседовал с Тонькой Сторбеевой и черненькой родственницей, а они восхищенно смотрели на него.
По дороге домой Фуня вдруг признал:
— Вообще-то было ничего. И сама эта твоя Малька — тоже ничего.
— Почему это — моя? — спросил Витик.
— Потому, — ответил Фуня.
— Моя — другая… — вздохнул Витик.
Но Фуня не ответил.
Настал день, когда Витик, заглянув после уроков в физический кабинет, увидел искровую машину на длинном учительском столе, готовую к завтрашним занятиям. Осуществлять Эксперимент нужно было сегодня, именно сегодня!
Витик велел Фуне бежать за сумкой с оборудованием, а сам стал прогуливаться по темноватой лестничной площадке. Время от времени вспыхивали голоса — кончались то ли собрания, то ли кружки, — и тогда Витик отбегал от кабинета подальше. Наконец из кабинета вышел физик, уже в пальто и с «дипломатом», запер дверь и, как обычно что-то напевая, пошел по коридору. Вот он зашел в учительскую, вот вышел из нее, пересек площадку и скрылся. Было слышно, как он спускается по лестнице.
Наступила тишина. Витик сделал два круга по площадке, подошел к лестнице, поглядел вниз, осторожно прошелся до учительской. Никого. Можно начинать. Где этот чертов Фуня? За смертью его посылать! Дома его заловили, что ли? Или к нему по дороге пристали «гэшки»? Если это так, Витик завтра же организует крестовый поход против них и наведет порядок среди шестых классов! Что это за разбой на дорогах! Витик уже волновался не на шутку, когда Фуня наконец явился и сообщил, что поел дома сам и захватил пару бутербродов Витику, чтобы голод не отвлекал от дела.
От волнения Витику совершенно не хотелось есть.
— Какая еда?! — возмутился он. — Времени мало. И ты мог бы потерпеть, обжора несчастный!..
Он поставил Фуню в конце коридора, поближе к учительской, и приказал махать платком, если кто-нибудь появится на лестнице. Сам он отыскал в сумке стамеску и принялся за дело. Конечно, шпингалет уперся! В прошлый раз пошел сразу, а сейчас — ни в какую! Витик пробовал и так и эдак, но ничего не получалось: стамеска срывалась. К тому же Фуне постоянно казалось, что кто-то идет — он махал платком, и Витику приходилось бросать дело, хватать вещи и отбегать за угол. В конце концов он разозлился, снял Фуню с его поста и велел навалиться всем телом на дверь. Еще одно усилие — и шпингалет со стуком скакнул вверх. И тут, непонятно откуда, раздался жалобный вскрик:
— Не надо!
Витик аж подскочил на месте и замер со стамеской в руках.
«Бежать! — мелькнула мысль. — Где Фуня?»
Фуня сидел на корточках возле сумки, сжавшись в комок и обхватив голову руками.
Витик осторожно выдохнул и огляделся: никого и ничего. Тишина.
— Кто кричал? — шепотом спросил он.
— Не знаю, — так же шепотом ответил Фуня и поднял голову.
— Откуда кричали? — снова еле слышно прошептал Витик.
— Не разобрал, — ответил Фуня. — Постой-ка, ты ничего не слышишь?
Витик затаил дыхание. Действительно, где-то совсем рядом слышались странные звуки: какое-то шуршание, вздохи… Звуки эти шли от противоположной стены. Там с незапамятных времен был прибит здоровенный лист фанеры, что-то закрывавший в ожидании ремонта. Витик настолько привык к нему за время своих наблюдений, что перестал замечать. Он оглянулся на Фуню, тот показывал пальцем на лист и кивал. Витик подкрался к листу и замер, прислушиваясь. Действительно, странные звуки шли из-за него. Он попытался заглянуть за лист — ничего не видно, прибит к стене, и всё. Фуня шумно задышал за спиной.
— Тихо! — шепотом приказал ему Витик и вдруг гулко стукнул по фанере ногой.
За листом пискнуло.
— Ты что! — подскочил Фуня.
— А ну-ка вылезай! — скомандовал Витик.
Послышалась возня, противоположный край листа, тот, что в углу, стал отгибаться от стены, из-за него медленно вылезла Малька и встала, опустив голову и теребя поясок платья. До чего же она была грязная: платье в известке, белые колготки в пятнах, в волосах какие-то щепочки…
Чего угодно мог ожидать Витик, но только не этого. Он тупо смотрел на Мальку, и в голове у него вертелась только одна мысль: «С той стороны лист не прибит, с той стороны лист не прибит»… Потом появилась другая: «Все сорвалось! Убить ее, что ли?» И еще одна: «А на шее-то мой кувшинчик!»
А Малька все теребила поясок и вдруг всхлипнула. Витик понял, что за звуки доносились до них с Фуней. Это Малька тихо ревела за листом.
— Как ты туда попала? — спросил Витик, чтобы хоть что-нибудь сказать.
— Залезла, — тихо ответила Малька, на секунду подняла мокрые глаза на Витика и тут же опустила.
— Как же ты там помещалась?
— Там яма в стене…
— Ниша, что ли?
— Ниша, — совсем тихо ответила Малька. Пальцы ее быстрее затеребили пояс.
— Та-ак! — вдруг зловеще протянул за Витикиной спиной Фуня. — Шпионила, значит. Зачем туда залезла, отвечай! — вдруг закричал он так, что Витик вздрогнул.
Малька еще быстрее завертела пальцами и затянула тоненько и непрерывно:
— И-и-и-и!..
На пыльный пол закапали слезы, оставляя темные пятна, как дождь на асфальте.
— Перестань реветь! — приказал Фуня, но уже потише: — Зачем туда залезла? Зачем кричала: «Не надо!»?
— Я… Я за него боялась. Не знала, зачем он… Эту дверь… Витичек, ну пожалуйста, не надо оттуда ничего красть, не слушай ты этого своего Фуню! — вдруг заголосила она. — Тебя посадят в тюрьму, и ты больше не будешь с нами учиться… У-у-у!..
Витик остолбенел и уставился на Мальку, не в силах произнести ни слова.
— Дура! — взревел Фуня у него за спиной, и Малька смолкла. — Как ты посмела за нами следить?! Мы должны провести опасный физический эксперимент. Нелегально! А необходимая установка есть только тут, в кабинете. Ты сорвала важнейшее открытие! — Голос его поднялся чуть не визга и прервался.
Витик оглянулся и увидел, что по Фуниным щекам ползут две слезы, и ужас положения дошел до него.
— Что ты наделала! — сказал он скорбно. — Как ты могла такое о нас подумать?
— Я… Я… — забормотала Малька. — Ой, простите меня, мальчики! Ой, делайте ваш эксперимент, я честное-пречестное слово никому не скажу. А он очень опасный?
— Очень, — буркнул Фуня и повернулся к Витику: — Эксперимент проводить будем! Ее возьмем с собой, а чтобы не разобралась в идее, завяжем глаза.