Горноспасатели

Маленькие и большие сосны, как альпинисты, карабкались по отвесным стенам каньона. Громов очень спешил и понадеялся на крепость сосны. Петля затягивается в узле под названием булинь, карабин щелкает, пропуская капроновую веревку для дюльфера и Громов уходит вниз. Идет осторожно и мягко, без рывков. Но чувствует Громов, что тощий ствол напрягается, трещит и обламывается. Горноспасатель срывается в пропасть.

В эту декабрьскую ночь смерть уже несколько раз сжимала в свои костлявые объятия упрямого и упорного Громова, но в последнюю секунду отпускала его. Видно, она готовила ему гибель не от пуль, не от огненного взрыва, а такой, какой и полагается альпинисту – разбиться в пропасти. Падение длилось всего мгновение. Но и здесь Громов не сжался от ужаса, а просто закричал. – Люда, береги детей! Прощайте! – Почему-то он верил, что его последние слова обязательно услышит жена.

Но видно декабрьская ночь не хотела, чтобы захватывающая погоня закончилась так бесславно. Она еще раз спасла Виктора Петровича. Он упал на крону мощного тиса, растущего на дне каньона у родника с ключевой водой. Зеленые ветви приняли Громова, смягчив силу удара падающего тела. Судьба опять спасла Громова – на этот раз от обычной смерти альпиниста. Свалившись на густой тис, Громов тут же соскочил на землю и выдернул из кроны веревку, упавшую вместе с ним.

Из города по дороге на Скалистое плато поднимался санитарный «Уазик», заполненный горноспасателями.

– Кто объявил тревогу? – спросил Мар.

– Из башни противопожарной службы заповедника заметили костер в горах и предположили, что огонь разжег убежавший преступник обогреться ночью на снегу. А может, кто-то дает аварийный сигнал? – объяснил инструктор отряда Иванчик. – Ведь жечь костры в заповеднике даже зимой строго запрещено!

С горноспасателями ехали милиционеры, вооруженные автоматами в бронежилетах.

– Так в каком месте горел костер? – продолжал задавать вопросы Мар.

– Ниже Верблюда, почти у водопада Сверкающая вода.

– Нужно остановить машину у Старого корыта, не исключено, что бандит мог уснуть у костра и тогда шум мотора может разбудить его.

– А я думаю, что Ларчиков – это фамилия преступника, добрался к Хижине с оленьими рогами? – предложил свою версию Иванчик.

– Почему ты так думаешь? – спросил Мар.

– Рация в Хижине молит. Я много раз вызывал Громова, но он не ответил.

– Тогда кто разжег костер?

– Не знаю. Может, раненый Громов?

– Он один ушел в Хижину?

– Нет, с сыном. Виктор Петрович должен дежурить на Новый год на Скалистом плато.

– Ты прав, что-то случилось в Хижине – согласился Мар.

У домика лесника машина остановилась.

– Только не сигнальте, а то звуки в лесу ночью разносятся очень далеко! – попросил Иванчик шофера. – Я сам сбегаю за лесником.

Он выскочил из «Уазика» и направился к дому. Но там уже слышали шум подъехавшей машины. Дверь в доме открылась, оттуда вышел бородатый мужчина.

– Семеныч, здравствуйте, давайте к нам в машину! В твоем лесном обходе кто-то разжег костер! – обратился Иванчик к леснику.

– Сейчас, только ружье возьму.

Через несколько минут лесник вышел из дома, держа в руках двухстволку.

– Поехали! – Семеныч сел в машину. – Ого, да у вас тут огонек посильнее моего! – Лесник показал на милицейские автоматы. – На кого идем? Волков у нас в лесу нет, а остальное зверье – мелочь пузатая!

– Появился один хищник, Семеныч, только о двух ногах и с пистолетом! – объяснил милиционер.

– Теперь понимаю, зачем вам такой сильный огонек!

Машина выскочила из-за поворота и остановилась. Посреди дороги на лыжах сидел Филипп. Рядом отдыхал олень, а две собаки злобно урчали на обочине.

– Филипп, что ты здесь делаешь? – удивленно спросил Иванчик, выпрыгивая из машины.

– Папа погнался на «Буране» за бандитом. Папа ранен. Бандит на «Буране» уходит в Голубую долину через перевал Олений рог! – Филипп выполнил задание отца, проговорив все сведения скороговоркой.

– А ты как сюда добрался?

– Спустился на лыжах.

– А они откуда взялись? – Иванчик показал на собак в оленя.

– Этого оленя я защитил от диких собак. Это волшебный олень, мы вместе с ним летали к перевалу Олений рог. Я видел, что папин «Буран» горит, а бандит уходит в Голубую долину! – продолжал рассказывать Филипп.

– О чем ты говоришь, на чем ты летал?

– На Серебряном олене.

– Борька, да неужели это ты? – обратился к оленю подошедший Александр Семенович. Олень радостно ткнулся губами в ладонь лесника, будто выискивая лакомство. – Ну и вымахал ты, красавцем стал! Где ты так долго пропадал?

– Вы знаете этого оленя, Семеныч? – спросил Иванчик.

– А как же, ведь он жил у меня дома! Совсем маленьким я подобрал его с подраненной ногой. Вырос у нас, вместе с коровой питался сеном. А потом как-то весной исчез. И вот снова встретились! – олень доверительно лизал ладонь лесника. – Это он сахара просит!

– А костер ты видел в лесу, Филипп? – спросил Иванчик.

– Это я разжег огонь, защищая оленя от диких собак! – пояснил мальчик.

– Так тебя, Борька, спас этот геройский пацан! А где же псы? – лесник посмотрел на обочину, где раньше сидели псы. Но их словно ветром сдуло.

Иванчик кинулся к рации, установленной в машине.

– Внимание, «Центр»! Говорит «Скала»! Следы преступника Ларчикова обнаружены на Скалистом плато в хижине горноспасателей. Ларчиков уходит на снегоходе «Буран» в Голубую долину. За ним погнался начальник горноспасательного отряда Громов. Его ранил Ларчиков. Высылайте группу на перехват из Сокола. Мы попытаемся проехать через перевал Олений рог. Прием.

– «Скала», вас поняли. Действуйте по предложенному плану. Передадим о тревоге в Сокол, там уже горноспасатели в сборе. Откуда у вас такие новости? Кто разжигал костер в лесу? Прием.

– «Центр», все сведения сообщил сын Громова Филипп. Мальчик спустился на лыжах из Хижины. Его специально послал отец. Мы встретили мальчика на дороге недалеко от дома лесника. Костер разжигал он, спасая Серебряного оленя от нападения диких собак.

– «Скала», не поняли, кто такой «Серебряный олень»? Прием.

– Серебряного оленя зовут Борька и он вырос у лесника Александра Семеновича. Прием.

– «Скала», сейчас мы не можем уловить смысл информации о «Серебряном олене», потом объясните. Каковы еще данные о преступнике? Прием.

– «Центр», мальчик говорит, что он видел горящий «Буран» Громова. Прием.

– «Скала», где он видел этот «Буран»? Прием.

– «Центр», он будто бы летал с Серебряным оленем над перевалом и там горит взорванный «Буран». Прием.

– «Скала», вы там с мороза ничего лишнего не употребили? Давайте правдоподобную информацию, а не фантазии мальчика! Прием.

– «Центр», вас понял! Двигаемся к Хижине с оленьими рогами. Прием.

– «Скала», рацию не выключать, сообщайте о всех своих действиях! Наряд милиции пусть следует вместе с вами. Прием.

– «Центр», мальчик говорит, чтобы в Соколе вызвали горноспасателей, они хорошо знают тропы, всю местность. Так велел ему передать отец. Прием.

– «Скала», спасибо за подсказку, в Соколе уже давно объявлен сигнал тревоги и сводный отряд милиции и горноспасателей готовится к выходу в горы. Прием.

– «Центр», больше информации нет. Конец связи.

А Филипп уже крепко спал, пока шел радиоразговор между «Центром» и «Скалой». Его отнесли в дом лесника. Александр Семенович вместе с Борькой пошли в хозяйственный двор. Лесник вел с оленем «воспитательную беседу».

– Вот ты, наконец, и явился домой. Хватит, побродил по горам и лесам. Теперь зимой побудь в домашнем уюте. Поживешь, отдохнешь у меня, подлечишь свои раны, а то сейчас на Скалистом плато стало опасно, много брошенных и одичавших собак развелось, да и о двух ногах вооруженные псы бродят! А ты – доверчивый, можешь наткнуться на них. И никто тогда тебя больше не спасет, как сегодня – мальчуган.

Олень все, что говорил ему Семеныч, понимал и молча соглашался. Во дворе дома Борька сразу же направился к копне сена. А из снежной пустоты леса на теплый дом лесника с тоской смотрели глаза осиротевших собак.