Страница 3 из 118
Сначала я услышал скрип колес и мерное постукивание тяжелых копыт по мостовой. Потом я увидел огромного буйвола впряженного в телегу, которого под уздцы вел солдат.
Животное было огромным. В наших краях такие никогда не водились. Его спина, покрытая расшитой попоной, возвышалась горой над сверкающим шлемом поводыря. В черные влажные ноздри было вдето массивное медное кольцо. Большие, налитые кровью глаза, беспокойно глядели по сторонам. Похоже, что животное было встревожено всем этим шумом и суетой.
- Вот так чудовище, - прошептал я.
С надсадным скрипом тяжелая телега медленно продвигалась по улице. Это была шестиколесная кибитка, которую кочевники использовали для перевозки своих домов. Накрытая войлочным шатром она нелепо покачивалась из стороны в сторону, когда массивные колеса подпрыгивали на булыжной мостовой.
Тяжелый смрад ударил мне в ноздри. Такой омерзительный, что меня сразу же замутило, как солдатика, минутой раньше. Должно быть, это животное так отвратительно пахло!
С мерзким хлюпаньем под ноги солдатам шлепнулась дымящаяся гора навоза.
- Вот же бестия! - воскликнул поводырь, дергая за веревку, продетую сквозь кольцо в носу буйвола. Животное недовольно замычало и замотало головой. Черные острые рога мелькнули едва не поддев солдата за шлем.
- Осторожнее! - предостерег сержант. - Проклятые варвары кормят свою животину человечиной! Вот цапнет тебя за задницу, никакой лекарь потом не зашьет!
Солдат покрепче вцепился в веревку, пытаясь утихомирить злобное животное. Буйволу это не понравилось и он, угрожающе взревев, рванул вперед, намереваясь раздавить обидчика. Солдат проворно отпрыгнул в сторону, а колесо телеги с хрустом врезалось в стену. Затрещали оглобли. Стражники бесстрашно кинулись на быка, но было поздно. Инерцию тяжелой телеги было уже не остановить. Она продолжала крениться, правый ряд колес медленно взмыл в воздух и она перевернулась.
Я вскочил на четвереньки, больно ударившись головой о доски. Руки и ноги у меня затряслись, дыхание перехватило, а крик застрял в горле, так и не вырвавшись наружу.
Из опрокинутой телеги, словно кочаны капусты с ларя зеленщика, на землю посыпались человеческие головы. Покрытые грязью и черные от запекшейся крови они падали на мостовую и катились вниз по улице, подпрыгивая на ухабах. Голов было много, тысячи, как мне показалось. Они покрыли ковром всю улицу от одного края до другого, громоздясь курганами у стен. Я услышал крик, но это не я кричал, мой крик болезненно клокотал где-то в горле. Кричали солдаты.
До дома я добрался в полуобморочном состоянии. Дворецкий встретил меня на пороге и подал мне влажное полотенце.
- Спасибо, Мелвин, - пробормотал я.
- Хозяин в казарме, - сказал он. - Велел вам немедленно явиться, сразу же, как вернетесь.
Я кивнул. Зубы у меня все еще выбивали дробь словно кастаньеты, а голова шла кругом.
Кое-как добравшись до своей комнаты, я вытащил из сундука мундир и поспешно переоделся. Взял короткий меч и нагрудную бляху адъютанта.
Мама остановила меня в прихожей, поправила перевязь, помогла застегнуть бляху на шее.
- Война уже совсем близко, - спокойно сказала она. - Даже ближе чем мы думали.
Она положила руки мне на плечи и улыбнулась.
- Будь готов ко всему, - ее голос был спокоен. - Помни о нас, береги отца!
Она подтолкнула меня в спину, и я сбежал вниз по ступенькам, стараясь не расплакаться. Мелвин держал под уздцы моего коня. К седлу были приторочены походная сумка, копье и треугольный кавалерийский щит с гербом рода Гримм.
Я промчался по пустынным улицам Верхнего города и въехал в ворота казарм дворцовой гвардии. Стражники на входе были в полном боевом облачении. Даже шлемы, обычно заброшенные на спины, одеты на головы, а забрала опущены.
Бросив подбежавшему конюху поводья, я быстрым шагом направился в канцелярию.
Глава 2.
Отец сидел за столом, погрузившись в изучение какого-то донесения.
- Собери все документы по фортификации города, запасам провизии, воды и боеприпасов, - не глядя на меня, приказал он. - Совещание генерального штаба через полчаса.
Я торопливо поднял раздвижную лестницу и быстро вскарабкался под самый потолок, попутно открывая ящики архивов и складывая нужные документы в сумку.
- Я был у ворот, папа, - сказал я, быстро листая картотеку в поисках нужных карточек. Отец хмыкнул. Я ожидал от него другой реакции.
- И что ты там видел? - спросил он через некоторое время.
- Все... - признался я, спускаясь вниз.
- Боюсь, что слишком многие это видели, - его тон был ледяным. - В городе может начаться паника, а боевой дух гарнизона совсем упадет!
- Неужели враг так близко? - спросил я, упаковывая в сумку карты и схемы.
- Не думаю, что кочевники нападут сейчас, они просто выжидают, когда паника охватит город и нас можно будет взять голыми руками, - отец бросил документ, который читал на стол. - Нужно сделать все, чтобы этого избежать!
Его большие загорелые руки неподвижно лежали на столе. Отец казался очень усталым. На краю стола я заметил чашку с остывшим кофе.
- А где Корн? - спросил я, оглядывая приемную.
- Готовит снаряжение, - отец посмотрел на меня, его глаза были красными с тоненькими прожилками лопнувших капилляров. - Вполне возможно, нам с дворцовой гвардией придется выступать сразу же после военного совета. Твои доспехи тоже готовы...
Я кивнул. Было понятно, что этот момент не за горами и это не стало для меня неожиданностью.
Война висела над Лие всегда, как черный Меч Мистар. Мы были скалой, о которую разбивались нашествия из степей и диких лесов. В Лие никогда не знал настоящего мира и все помнили об этом. Мужчины спали, положив одну руку на копье, а седло, подложив вместо подушки под голову.
Отец оборвал мои размышления, хлопнув ладонью по столу. Он встал, потянулся, расправляя занемевшую спину.
- В этот раз мы не поддадимся на уловки степняков! Зададим алимам хорошую трепку! А? Что скажешь? - В его глазах заплясали зловещие огоньки. - Старик у тебя еще хоть куда!
- Наша гвардия тоже умеет драться! - поддержал отца я.
- Это ты, верно подметил, - усмехнулся отец. - И поведет нас сам король Кеандр, пока король Лисандр будет собирать ополчение нам в подмогу.
- А как же корпус Единорога? Мы его не будем дожидаться?
- Вот еще! - возмутился отец. - Я не собираюсь делить славу с лордом Брезель.
- И совершенно напрасно, - сказал Корн, входя в приемную. Оруженосец был облачен в черные латы с серебряной чеканкой в виде листьев. - Славы мало не бывает, ее хватит на всех. А вот солдат у нас мало...
Отец закатил глаза.
- Плохо ты знаешь лорда Брезель, дорогой Корн. Ему славы всегда мало, может и на чужую покуситься!
Оруженосец накинул отцу на плечи белый ритуальный плащ, застегнул серебряную фибулу в виде белой совы и тщательно расправил складки.
- Нас ждет экипаж, господин. - Корн придирчиво оглядел и меня с ног до головы. Быстро подошел, подергал за ремень, поправил эполеты. - А где ваш берет? Мы ведь едем во дворец!
Я торопливо достал берет из сумки и нахлобучил ее на голову.
Дворец стоял на самой вершине скалы, которую горожане называли "Иглой".
Если смотреть сверху, город и впрямь был похож на гигантские солнечные часы - правильной формы круг с иглой посередине. По тому, на какие кварталы падала тень от дворца, горожане могли следить за ходом дня. Сейчас город больше походил на костер. На всех площадях пылали газовые факела, к которым отовсюду стекались горожане, послушать последние сводки и указы. Во всех без исключения окнах горел свет. Сторожевые башни ощетинились копьями поисковых огней, режущих тьму за городскими стенами. По крепостным валам рассыпались огоньки фонарей дозорных и патрулей.