Страница 5 из 462
Когда неведомым и могущественным "имам" пролетарский нюх шептал (доносил) " грешник пытается утаить сведения государственной важности " - голосом, обещавшим многие неприятности, "исповедники" выпускали короткое :
- Подробную биографию... - чему допрашиваемые натурально дивились:
- Чего писать-то? - и рождались исповеди не полные у одних, на четвертушку листа ученической тетради крупной прописью у других, и короткие, без деталей , корявым почерком у третьих.
Сетовавшим на слабые познания грамоты дозволялось сокращать биографическую повесть до двух позиций: копия с паспорта о времени явления в свет плюс скудные сведения о родителе :
- Рабочий - и как вариант:
- Служащий... - женск ая половин а родословной читателей не интересовала.
Е сли в старину верующие докладывали служителям культа о прогрешениях устно - власть советов упущения "пастырей овец православных" модернизировала в биографии во "благо молодого савецкого государства" .
Дальше лучше и шире : написал биографию - молодец, теперь напи ши мнение о соседях спраа и слева , что говорят и чего не говорят , наибоьший интерес представляет молчание, молчащие опаснее. Пишите много и часто, а орг аны определят, что пойдёт на подшив в дело, а что останется в архивах.
Биография автора полная, с деталями , устоявшими против времени : "в одна тысяча тридцать пятом году от рж. Христова", а до рж. Христова русские жили в берлогах сделанных медведями, у медведей мёд отнимали и продавали за б есценок иноземцам, воск, мягкую рухлядь, пеньку и прочее, нужное за рубежи сплавляли, сами при лучине щи лаптем хлебали и пням богу молились " , восьмого месяца, в третьем часу ночи девятого дня трудами повитух покинул материнское чрево и отправился в путь с названием "жизнь "
Как принимают новорождённых в иных землях автору неведомо, но о течественные повитухи шлёпают прибывшего по заду и ждут: заорал младенец от первого незаслуженного наказания - хорошо, включил лёгкие в работу, жить будет, а незаслуженное наказание забудется, мал, чтобы помнить первый шлепок по заду.
Автору профессиональные приёмы повитух не понадобились, а устные семейные хроники рассказывают : начальный момент выхода младенца ничем не отличался от выхода миллионов других младенцев , ординар, но как только вышла голова и была очищена от ненужн ых билогий - младенец открыл глаза, рот и неокрепшим голосом завопил:
- Не хачу, не жалаю, бляди, верните на место! - на что принимающий врач в звании "профессор" возразил:
- Полюбуйтесь на умника! Н азад ходу ни у кого не бывало и не будет , нынешний лозунг "только вперёд ! " выполнть надо . И сколько собрался пробыть в утробе матери, срок? Год, два, пять? дольше? Может, скажешь, как твою персону на прежнее место затолкать? - младенец замолчал, скосил мутные глаза на доктора, не ответил, но словесное и физическое буйство прекратил бурчанием :
- Сиську хочу.. .
- Требование естественное, законное, будет сиська... две.
- Мать, помнишь, кто встречал сынка у выхода?
- Помню. Старый такой доктор, с бородкой.
- На Ивана Сергеича Тургенева, земляка нашего, похож?
- Не помню фамилию, вроде профессором называли.
- Ну, да, в рядовой губернской больнице - и профессор. Ни много чести сыночку? А с другой стороны в отечество пришли такие времена, что и профессорам дозволялось трудиться в губернских городах. То-то, смотрю, тянет к высоким материям! Вот оно, время открытия тайн!
Это был единственный случай в практике врача, отдавшего многие годы родовоспомоществованию , кое в настоящее время переделали в "перенатал"
Устные семейные хроники добавили слова профессора:
- Да-а, сударыня, далеко не ординарное дитя явили миру - всех рожениц профессор величал "сударынями"
Факт нежелания младенца выйти в мир доктор (профессор) описал латынью, совсем было приготовился послать работу в заграничный медицинский журнал, но вспомнил в какое время живёт и остановился: "рискую, ныне власть в руках дураков и подлецов, чего доброго ума хватит описание редкого явления за шпионское донесение засчитать... Тогда конец, сгину , как пить дать сгину ..." - и спрятал записи "от греха подальше "
В тридцать седьмом благословенном году старое сердце профессора отказалось служить и ушло в бессрочный отпуск.
Сын , разбирая отцовы бумаги , нашёл записи, и зная латынь прочёл:
- Прости отец, но такого быть не могло, похоже на записи выжившего из ума - и предал записи огню.
Один случай отказа выйти в мир не прояснит причину, всякому чуду нужен десяток случаев, чтобы чудо потеряло звание, один факт останется чудом, как и воскресение из мертвых.
Столь грандиозное явление свершилось в родильном отделении третьей городской больницы губернского града, не исчезнувшего до сего дня и стоящего на реке средней глубины, скорости течения и не совсем чистой воды. Река поминается в российских учебниках географии "правым притоком Волги".
Имя реки, делящей город на две части, трогает умы горожан не выше уровня источника питьевой воды.
В черте города водная артерия выглядит полноводной, иначе нельзя, город губернский , и река обязана выглядеть не районной речушкой мелеющей в летнее время, но серьёзной водной артерией. П олноводность фальшивая, держится на плотине за чертой города, а когда по нужде (весенний паводок) о тк ры вают створы гидросооружения остатки водного пространства довольствуются "речушкой "
Ниче м выдающимся река похвалиться не может, великих битв на берегах водной артерии не случалось, в основной длине водяная артерия не судоходна, но льстит званием " правы й приток могучей Волги "
Без малых притоков великих рек не бывает, великое славится малым, и отведи насовсем наш ручеёк в сторону - великая река далее пересыхающего ручья не утечёт.
Понимание собственной значимости распрямляет плечи, меняет осанку, а лысина, отразив тонкий лучик славы гордо откидывается назад.
Многие города отечества за годы непутёвой истории своей меняли названия, но город моего явления в мир оставался стойким и не менял окраску во многих исторических пертурбациях, или заварухах. Такая стойкость имеет другое объяснение: большие исторические деятели с неуёмной тягой менять названия городам забывали о городе моего рождения.