Страница 68 из 69
- Что здесь происходит? – прогремел он под звон мечей, обнажаемых его людьми.
- Хьюго спятил, - отозвалась Финнула с нотками истерики в голосе, - и сражается с Ларошем за титул лорда.
Шериф спрыгнул с лошади.
- Так я и знал. Именно такого исхода и следовало ожидать, когда лорд Хьюго понесся в лес…
- Прошу вас, шериф! Они ведь убьют друг друга!
- Боюсь, моя дорогая, именно этого они и хотят. Хотя все это должно быть прекращено во имя закона.
- О! – Финнула слабо вскрикнула, когда Ларош, не обращая внимания на шерифа, сделал резкий выпад мечом, и мог бы серьезно ранить Хьюго, если бы тот не отразил удар. – Шериф! Остановите их!
- Ваш муж хочет отстоять вашу честь, миледи, - заметил шериф, наблюдая за кружащимися в гибельном танце мужчинами.
- Нет! – Финнула нетерпеливо дернула шерифа за рукав. – Моя честь тут не при чем, остановите же их!
Но шериф не сдвинулся с места, предоставляя Хьюго вершить правосудие.
- Скажи-ка мне, дядюшка, - вкрадчиво проговорил мужчина, не сводя глаз с Лароша, - это ты отравил моего отца?
Ларош ни слова не произнес в ответ, сосредоточившись на том, чтобы не дать Хьюго ранить себя, а поэтому лорд Стивенсгейта продолжил говорить.
- Это был ты? Или твоя дочь – исчадие ада? Яд ведь всегда был женским оружием.
Отступая назад, Ларош вдруг понял, что он почти прижат к нагромождению камней Волчьей Норы и бежать ему некуда.
- Признай, что ты убил моего отца, - прорычал Хьюго. – Признавайся же.
Понимая, что он загнан в угол и терять больше нечего, Ларош издал хриплый смешок, от которого Джейми испуганно зарылся лицом в юбку стоявшей возле него Финнулы. Девушка же по-прежнему держалась за рукав шерифа, не в силах разжать пальцы.
- Да, это я убил старика, - промолвил наместник с кривой усмешкой.
- И обвинил во всем женщину, которую я люблю? – угрожающе тихо спросил Хьюго.
- Да, - фыркнул Ларош. – И она была бы виновна и в твоей смерти, если бы твой бестолковый слуга научился стрелять.
Молниеносным движением выбив меч из руки противника, Хьюго сгреб его за шиворот и встряхнул. На его лице была написана такая ярость, какой Финнула никогда не видела, и было очевидно, что он готов раскромсать Лароша на мелкие кусочки – и стать убийцей, пусть и считавшим, что совершает правое дело. Не без труда девушка заставила себя отпустить рукав шерифа и высвободить свою юбку из рук Джейми. Дрожа всем телом, она бросилась к мужу.
- Не нужно, Хьюго, - Финнула остановилась возле него. – Не нужно, не убивай его. Ты больше не на войне. Пусть его судят другие.
Хьюго повернул голову к жене, и она увидела, что его глаза потемнели от гнева.
- Почему?
- Почему? – переспросила она. – Что «Почему»?
- Почему я не должен его убивать? – с видимым усилием спросил мужчина.
Финнула ни за что в жизни не сумела бы объяснить своего порыва, ведь она сама убивала животных на охоте. Теперь Ларош стал для Хьюго такой же добычей, но… ей не хотелось, чтобы ее муж становился таким охотником. Нет. Этого не произойдет. Она не позволит Хьюго вновь пережить то, что он переживал на протяжении десяти лет, воюя на Святой земле.
- Я не знаю, почему, но ты не должен убивать его, - прошептала она, и глаза ее наполнились слезами. - Возвращайся домой, Хьюго. Возвращайся ко мне. Ты мне нужен. Я люблю тебя.
И в следующий миг Хьюго отбросил своего противника в сторону (того немедленно подхватили люди шерифа) и положил руки на плечи Финнулы. Девушка прижалась к его груди, и они стояли так, может, минуту, а может, и несколько дней, прежде чем Хьюго легонько коснулся ее подбородка, желая взглянуть на нее.
В его глазах больше не было ни тени ярости или желания возмездия, теперь его взгляд был наполнен теплотой и нежностью. Он не поцеловал ее, просто смотрел на нее, и Финнула вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот миг заканчивался. Кто бы мог подумать, что в неизвестном человеке, взятом в плен ради выкупа, она найдет того, кого любит?
- Ты… - начав было говорить, Хьюго запнулся. – Ты простишь меня?
Финнула ожидала чего угодно – но только не этого вопроса.
- Простить тебя? За что?
- За то, что сжег твои штаны.
Девушка не сумела сдержать смешок.
- Я уже тебя простила. А ты простишь меня?
- За что? – удивленно склонил голову Хьюго.
- За то, что взяла тебя в плен, чтобы получить выкуп.
- Ах, это, - Хьюго крепко прижал ее к себе. – Не за что мне тебя прощать. Это были лучшие дни в моей жизни. Честно сказать, я уже давно молюсь святому Элиасу о том, чтобы нам снова оказаться в его рощице… - он многозначительно приподнял бровь и улыбнулся.
С трудом сдерживая смех, Финнула поцеловала мужа, не давая ему договорить.
Глава 30
Так уж вышло, что, даже раздобыв себе новую пару, Финнула больше не могла носить кожаные штаны.
За минувшие шесть месяцев ее живот заметно округлился, и девушка не могла влезть ни в одно из своих платьев. Ее сестры тут же охотно принесли ей собственные наряды, в которых ходили, когда сами были беременны, а больше всего в этом усердствовала Меллана, которая, родив мальчика, очень быстро вернула свои прежние формы. Вот только Джека Мэллори поблизости не было (сбежав из Стивенсгейта, он так и не вернулся), и оценивать красоту девушки по достоинству, на первый взгляд, было некому.
Но тут-то, к большому удивлению Мелланы, шериф де Бриссак зачастил на мельницу, то помогая ей с малышом, то делая какие-то мелочи по хозяйству. Когда же мадам де Бриссак скончалась, шериф пришел к Роберту, чтобы просить руки Мелланы. Получив благословение от брата девушки, Джон де Бриссак направился к будущей невесте – и получил утвердительный ответ.
Финнула, хоть и ждала ребенка, не собиралась оставлять любимого дела, а потому ее и Хьюго частенько можно было видеть в лесах графства с луками и стрелами. Они всегда возвращались с дичью, но охотничья сумка Финнулы всякий раз чуть ли не лопалась, и становилось ясно – леди Фитцстивен не собирается уступать свой титул лучшего стрелка во всем Шропшире.
Хьюго был любим народом и, уже вскоре после суда над Ларошем и казни последнего, понял, что он вполне способен достойно справляться с ролью лорда и решать вопросы, касающиеся жизни многих людей. Несмотря на то, что Питер и Изабелла Ларош сбежали от шерифа и его людей и направились куда-то в Шотландию, Хьюго всякий раз говорил Финнуле, что эта парочка больше никогда их не потревожит, а образ жизни, который они теперь вынуждены вести, стал для них достаточным наказанием. Финнула же притворялась, будто ей было неизвестно, что Хьюго подкупил людей шерифа, чтобы те дали пленникам сбежать. Она втайне гордилась великодушным решением мужа и тем, как он дал этим сбившимся с пути людям шанс на исправление своих ошибок.
В один прекрасный день незадолго до Рождества по Стивенсгейту разнеслась весть: к лорду Хьюго нагрянули гости – боевые товарищи, с которыми он сражался бок о бок на протяжении десяти лет. Слуга влетел в Большой зал, где Финнула полировала свой лук, а миссис Лавер занималась шитьем, и на одном дыхании выпалил:
- Они словно только что прибыли со Святой земли! Их лица темнее кожи, из которой сделаны их ремни!
- Ну так пригласи их войти, - пожала плечами Финнула.
Вошедшие в зал мужчины и впрямь были рыцарями, вернувшимися из крестового похода. Таким же обросшим и загорелым был Хьюго, когда они с Финнулой встретились в таверне, вот только у нежданных гостей не было той галантности, которой всегда обладал лорд Стивенсгейта. Заполонив весь зал, они громко переговаривались и не утруждали себя соблюдением правил приличия. Миссис Лавер тихо приказала слуге найти лорда Хьюго, а сама отошла в сторонку. Финнула же вышла вперед и вопросительно взглянула на гостей. Один из рыцарей подошел к ней.
- Э-э-э… Так, прекрасная леди, это, выходит, и будет поместье Стивенсгейт? – неуверенно проговорил он.
- Выходит, оно и будет, - кивнула Финнула.