Любовь гексара

-А ты почему не ругаешь?

-Я у тебя диск с войнушками заберу.

-Так нечестно. Я его у Пашки на неделю взял.

-Вот я эту неделю и буду играть. - я лукаво улыбнулась в пред-вкушении заветной битвы.

-Я хочу к папе. -заныл Вадим.

-Да я пошутила. -я потрепала его по русым волосам.

-А ты в школу будешь собираться?

-А с тобой кто будет сидеть?

-Я по-твоему маленький что ли? -он капризно надул губы. Я иро-нично выгнула брови, после чего братик стушевался и ещё больше закутался в одеяло. - Ладно, маленький, но я и сам могу посидеть.

-Не посидеть. Тётя Вера сказала "постельный режим".

-Ну ладно, полежать.

-Хорошо. -я встала с кровати и побрела на кухню. Сделав там, где-то три литра малинового чая я поднялась обратно в комнату больного.

-Чтобы до моего прихода выпил всё. -Вадим с ужасом в глазах оглядел небольшую кастрюльку и поняв, что никак не сможет мне возражать лишь тяжко вздохнул.

-С постели не вставать, не раскрываться, каждые полтора чеса ме-рять температуру и звонить мне. Понял? - братец опять вздохнул и заметив мой ожидающий взгляд подтвердительно кивнул головой.

-А в туалет? -он посмотрел на меня жалобным взглядом.

-В туалет можно.

-А телевизор можно?

-Можно, но не долго. Тебе нужно побольше спать.

-Как скажешь. -он ещё раз тяжко вздохнул, что меня уже начало раздражать.

-Ладно, я в школу. Не забывай мне звонить. -я встала с кровати и поправила Вадиму одеяло.

-Окей, не забуду. - он с маниакальной физиономией принялся щёлкать пультом. Глядя на это я лишь покачала головой и пошла собираться. Приехав велосипедом в школу я уже чувствовала себя вполне бодрой. Будто бы спала сутки, а не тех несчастных полтора часа. А всё мой младший братец виноват. Придя из школы он в пе-рерывах между кашлем начал жаловался на головную боль и зава-лился на диван. Папа как раз уехал на три дня в Киев и пришлось мне лечить своего брателло. Тот до двух ночи никак не мог уснуть из-за высокой температуры. Глянув на градусник я сразу же позво-нила тёте Вере- медсестре которая жила неподалёку. Та после слов про сорокаградусную температуру примчалась за пару минут и сделав укол жаропонижающего ещё час давала мне наставления для лечения больного. После её ухода Вадим ещё два часа воро-чался и всё-таки кое-как уснул. Хоть тогда на часах было почти пять, из-за волнения уснула я где-то в семь. Братик тяжко переносил бо-лезни. Однажды он из-за гриппа даже в реанимацию попал.

Зайдя в ещё полупустой класс я завалилась за парту и приня-лась выполнять домашку по геометрии. Из-за недосыпа мозг сооб-ражал плохо и эти зловещие кути и линии начали хаотично прыгать по учебнику. Промучившись так минут пять я уже хотела стукнутся головой о стену, как передо мной на стол упала тетрадка с котятами на обложке.

-Держи убогая. Небось опять читала до утра свою фэнтезятину? - сказала Катька попивая ароматный капучино в пластмассовом ста-канчике. Я завидев это кофейное чудо отобрала его у подруги и за минимальное время вылакала всё содержимое. Да простит меня Катина любовь к этому напитку, но он мне сейчас явно нужнее.

-Са..., Сан...-Хомячкова смотрела бешеными глазами и судорожно выдыхала воздух питаясь вспомнить как меня зовут.

-Спасибо за домашку. -бросила я быстро копируя из Катькиной тетради в свою. -И за капучино спасибо. Ты в Азалии брала? Ска-жешь Антоновичу что у него лучший кофе в городе.

-Да-а-а. Тут фэнтезятиной и не пахнет. Что в этот раз?

-Папа в отъезде. Вадим заболел. - коротко отрапортовала я.

-И как он?

-Теперь уже лучше.

-Я сегодня зайду к вам, а то ты его угробишь не дай Боже.

-Ха-ха, как смешно.

Как раз после того как я отдала тетрадку Кате в класс вошла мате-матичка. Говорят, что чем моложе учитель, тем легче ему найти общий язык с учениками. Может с другими и так, но это не про нашу Анастасию Викторовну. Еще с первого дня ми невзлюбили эту длинноногую блондинку модельной внешности. Нет, невзлюбили девчонки, а парням она даже очень пришлась по вкусу. Учит она хорошо и объясняет всё понятно, но характер у неё как у Шапокляк. На уроке не говори, не вертись, домашку не сделал-два, опоздал-два, списал-два. И это ещё самый малый список. Самовлюблённая, нервозная и зацикленная на своем предмете стерва- так сказал Шалас после того как она завалила его на контрольной по алгебре. Эта оценка повлияла на семестровую и в итоге Витя, который шёл на грамоту пролетел как фанера над Парижем со своей девяткой в табеле. Ну подумаешь какая-то там грамота, но для Витькиных родителей учеба была важнее всего, и они, чтобы наказать нерадивого сына отобрали у него новенький скутер. Сказать, что парень возненавидел математичку после этого значит ничего не сказать. Вообще-то её из-за шапокляковского характера её все не любили, просто кто-то больше, а кто-то меньше. Я была где-то между нелюбовью и ненавистью. Из-за её лебедя в моем дневнике, папа заставил меня отжиматься сто раз от пола. А я между прочим девушка и бицуха Шварценеггера мне как-то не импонирует. Да и сколько уроков я просидела у неё под дверью. Это ж считать, не пересчитать.

Не смотря на не радужное утро, день прошёл на удивление спокойно. Даже всегда грозная злюка-математичка была сегодня спокойной и даже улыбалась (улыбалась, а не скалилась как обыч-но). Температура у Вадима держалась на цифре тридцать семь, и я уже надеялась, что он выздоравливает. Ага, главное слово здесь надеялась. В двенадцать чесов ночи температура опять поднялась за тридцать девять. Посоветовавшись по телефону с тётей Верой я сделала брату ещё один укол жаропонижающего и напоив его чаем приказала спать. Он по иронии судьбы ещё долго ворочался, а я как любящая сестра за ним присматривала. То чаю принести, то одеяло подоткнуть, то температуру померять. В пол пятого, глядя на гра-дусник с отметкой тридцать шесть и семь, я поблагодарила Бога, и с легким сердцем пошла спать. Не знаю, как бы я столько продер-жалась если бы не смотрела страшилки по телефону. После опре-делённых кадров пострашнее, сон отходил и возвращался уже где-то через минут десять. Бухнувшись на кровать я с блаженством закрыла глаза и отрубилась. Не успела я опомнится как что-то начало беспрестанно орать над ухом и не давало мне поспать ещё хотя бы минуту. С трудом разлепив глаза я огляделась вокруг и наткнулась взглядом на будильник, стоящий на столе. "Это, наверное, такая шутка?" - первое, что пришло в голову, когда я увидела часовую стрелку на цифре восемь. Но глянув на наручные чесы я поняла, что сейчас действительно восемь утра и мне пора собираться в школу. Так как спросонья я почти не соображаю, как говорит всем моя се-мья, то я не сразу поняла, что это орёт мой мобильный. Пошарив по полу я нажала зелёную кнопку и поднесла телефон к уху.

-Санёк, ты сегодня будешь? -прогремел Витькин басок от чего у меня уши заложило. Я уже было хотела сказать, что останусь дома, но парень меня перебил.

-У нас тренировка перед сезонным матчем, так что не подводи.

-Я буду. -твёрдо сказала я так как никак не желала пропускать такого события.

-Хорошо. До встречи. - весело воскликнул он и отключился. Я на автомате подержала трубку ещё где-то с минуту пока мой мозг не прокричал "Собирайся". Соскочив с кровати я сбегала к Вадиму, проверила что с ним всё в относительном порядке (температура нормальная, но горло болит и нос заложений) и принялась быстро собираться. Вообще, до обеда этот день был копией вчерашнего и от такой стабильности я засыпала на ходу. Всё изменилось на седьмом уроке, когда началась наша подготовка к матчу. Меня всё мучил вопрос накой им сдалась девушка, когда команда и без того полная, но я всё поняла, когда увидела Жеку с гипсом на левой ноге. Да простит меня Боженька и мой одноклассник Евгений, но я этому очень обрадовалась. Я любила сезонные матчи и уже даже не надеялась, что попаду туда ещё раз как игрок, но благодаря Же-ниному коту у меня ещё есть такая возможность. Хотя был ещё Ка-линин, но у того ещё с детства были проблемы с сердцем, а в этом месяце врачи вообще запретили ему физические нагрузки. На тре-нировке я послала вон свою усталость и работала наравне с ос-тальными, вернеё старалась это делать. Так было, пока физрук не объявил получасовой перерыв, сказав "Если уж Кириленко прома-хивается, то вы вряд ли попадёте". Ох и орал он, когда мяч пролетел слева от штанги и угодил куда-то между скамеек. Я было хотела сказать, что зря вы дяденька так надрываетесь, ибо мне сейчас всё фиолетово, но глядя на его злобную физиономию решила, что мне лучше промолчать. Мокрая и уставшая, я развалилась на скамейке вдали от шумных парней и натянув капюшон жилетки, закрыла гла-за. Как и следовало ожидать мне приснился тот же сон с ножиком в главной роли, только в этот раз в нем не было того ангела с шоко-ладными волосами (мне так обидно стало, аж капец как). Проснув-шись и открыв глаза, я узрела перед собой улыбающуюся моську Дениса.