Страница 13 из 15
- В Престоне, — не выдержала Сьюзан. — Мы переезжаем в Ланкашир.
В следующее мгновение Лилит потеряла слух, обоняние, способность чувствовать что-либо, а перед глазами потемнело. Зажмурившись, она глубоко вздохнула, а когда открыла глаза, поняла, что они полны слез.
— К…как? Почему туда? Зачем так далеко?
— Нам сделали прекрасное предложение, в там мы сможем открыть новый магазин, для более широкой аудитории покупателей, — ответила Сьюзан, словно не замечая соленой дорожки, катившейся по щеке дочери.
— Что ж, — Лилит сглотнула. — Я буду по вам скучать, навещайте меня хоть иногда…
— Не говори ерунды, — оборвала ее мать. — Ты переезжаешь с нами, мы не оставим тебя тут одну. И это не обсуждается.
Естественно Лили понимала это, ей лишь хотелось оттянуть время, как можно дольше не слышать очевидного приговора. Девушка умоляюще посмотрела на отца — он же понимал ее, поддерживал, прикрывал. Но Оливер, грустно поджав губы, покачал головой — он не может ничего сделать.
— Это ведь из-за Сэма, да? — сквозь зубы процедила Лилит, гневно посмотрев на мать.
— Нет, нам действительно сделали хорошее предложение, — ответила Сьюзан. — Хотя не скрою: тот факт, что мы автоматически окажемся через всю страну с этой семейкой, не может не радовать.
В следующую секунду Лилит вылетела из дома, и прорыдала всю дорогу в автобусе, слушая в телефонной трубке успокаивающий голос отца, который, впрочем, не мог дать дочери никакой надежды на лучшее.
***
— Моя семья продает магазин в Брайтоне… — Лилит с трудом могла говорить. — Мы переезжаем в Ланкашир, в Престон, — она быстро заморгала, чтобы не дать волю слезам. — Насовсем… родители открывают там новый бизнес, с более широкой аудиторией покупателей…
— Но… — Сэм чувствовал, как сильно бьется его сердце, — как же…, а как же твоя учеба? — зацепился он за тонкую соломинку.
— Меня переведут в другой художественный университет, на севере Англии. Я хорошо учусь, меня возьмут без экзаменов…
Сэм хмуро забегал глазами по асфальту, пытаясь придумать хоть что-то.
— А ты не можешь остаться здесь? Со мной? Я найду нормальную работу, я брошу отца… Я что-нибудь смогу придумать…
Лилит покачала головой, приложив ладонь ко рту, чтобы не всхлипнуть. Она не могла. Девушка была зависима от родителей и она обещала себе, что никогда не разочарует их, взамен на ее прекрасную жизнь, которую они подарили ей. Сэм, кое-как рассовав деньги по карманам, обнял девушку, прижав ее себе. Он погладил Лилит по волосам и прошептал:
— Я найду тебя.
— Престон большой город…
— Я все равно найду тебя, Лил. Я вырвусь отсюда и найду тебя. Обещаю.
Девушка, уткнувшись ему в шею, всхлипнула. Она знала, что этого не произойдет. Ланкашир находился слишком далеко, это был не соседний район, между ними пролегала вся страна. И Сэм не вырвется отсюда. Он не сможет оставить отца.
***
Заклеив полоской скотча последнюю картонную коробку, в которой были сложены все ее краски, Лилит устало отложила маркер и осмотрела свою комнату: куча коробок с вещами, составленные друг на друга, голые стены, освобожденные от рисунков и прочей ерунды, вроде ленточек или грамот. Она прожила здесь всю жизнь. Эта комната менялась несколько раз — перестановка, ремонт. Эти стены знали столько всего о Лилит Хаймен, что если бы умели говорить, их пришлось бы убить, как ненужных свидетелей. Платяной шкаф стоял абсолютно пустой, все полки были тщательно вычищены от одежды. Девушка поднялась со стула и захлопнула приоткрывшуюся створку. Когда-то в этом шкафу прятался Сэм, потому что в комнату зашла мама. Она вообще довольно часто заходила к дочери в те вечера, когда они находились здесь с Сэмом. От этого Лили не покидала мысль, что переезд связан не только с бизнесом. Хотя, возможно, эти мысли возникали только из-за подросткового максимализма, когда кажется, что весь мир вращается вокруг тебя и именно он против того счастья, на которое Лили и Сэм рассчитывали, проводя время друг с другом.
Словно почувствовав, что она думала о нем, хотя девушка делала это чересчур часто, в окошко негромко постучался младший Эмерсон. Не дожидаясь ответа, парень потянул раму наверх и залез в комнату.
— Сэм, — прошептала Лили, быстро косясь на открытую дверь, — зачем ты пришел?
Днем, когда юноша проводил ее до дома, на веранде которого они задержались еще как минимум на час, Лилит попросила его не приходить и дать ей спокойно уехать. Но парень, естественно, не послушал.
Она быстро подошла к двери и закрыла ее, тихонько щелкнув замком и надеясь, что родители уже спят. Через мгновение она почувствовала, что Сэм стоит прямо за ее спиной, касаясь грудью ее лопаток, и обводит руками талию девушки.
— Я не могу позволить нам потерять эти несколько часов перед твоим отъездом, — прошептал он ей на ухо.
Она резко обернулась, оперевшись спиной о деревянную дверь. Сэм обнял ладонями ее лицо и приник к губам, срывая с них жаркие поцелуи, желая насладиться ими настолько, чтобы хватило на все время разлуки. Но эта жажда не была утолима, она лишь сильнее распыляла страсть и желание остаться в этой комнате навсегда, закрывшись от всего мира.
Лилит не сдерживала своего жара, она обнимала его и зарывалась руками в пшеничные волосы, как всегда, но слезы отчаянья непроизвольно потекли из глаз, когда в мозг ворвалось осознание того, что эта ночь — последняя. Сэм провел языком по скуле, стирая соленую дорожку, мягко целуя мокрые щеки, а затем снова горячо впился в ее губы, чувствуя, как ее пальцы уже сворачивают его футболку. Он отстранился лишь затем, чтобы отбросить в сторону ненужную одежду, подхватить девушку на руки и перенести на кровать, где он накрыл ее собой и снова поцеловал, закатывая вверх ее домашнюю кофту и касаясь кончиками пальцев нижнего белья.
Они полностью принадлежали друг другу с опаляющим жаром. Она выгибалась и покрывалась мурашками, когда он ловил губами ее возбужденную грудь и ласкал языком влажные лепестки между ног, он тихо постанывал, утыкаясь ей в шею при стремительном входе. Всего за несколько часов они так хорошо изучили тела друг друга, что оба встретили кульминацию по нескольку раз, пока, наконец, совсем обессилев, не улеглись поверх мягкого одеяла, обнявшись и выравнивая дыхание.
Окончание ночи они провели в бесконечных разговорах, ласках и мечтах. Мечтах о том, какая будет у них жизнь, когда они снова встретятся. Сэм воодушевленно описывал их будущий дом, кошку и задний двор с бассейном, а Лилит, сохраняя улыбку на лице, грустно слушала его и пыталась не думать о том, насколько все это несбыточно.
Утром, когда первые лучи солнца коснулись крон деревьев, они вылезли на крышу, чтобы в свернутом одеяле вместе встретить рассвет. Прижавшись друг к другу, Лили и Сэм смотрели на светлеющее небо.
— Оно принадлежит только нам, — вспомнила Лилит. — Наше личное небо…
Сэм улыбнулся и уткнулся носом в ее распущенные волосы.
— Это была самая волшебная прощальная ночь, — добавила девушка, переплетя пальцы с юношей.
— Я не прощался, — произнес Сэм.
Раздавшийся звук будильника из спальни родителей заставил обоих вздрогнуть: время истекло.
***
Когда Лилит уехала, Сэм пообещал, что найдет способ связаться с ней. Он записал на клочке бумаги ее номер телефона и пару раз звонил с украденных Бекеттом телефонов.
А спустя три дня после того, как Лили обосновалась в Престоне, Сэм пропал. Он не выходил с Лилит на связь, а его контактов у девушки не было. Она так сильно переживала, что в одни из выходных, обманув родителей, что хочет навестить старых подруг, вернулась в Брайтон.
Она вышла из автобуса и быстрым шагом направилась по старой знакомой улочке — узкой пешеходной дорожке вдоль домов. Девушка дошла до покосившегося низкого заборчика перед старым домом, с которого почти полностью слезла зеленая краска, и шагнула на участок.
Но дом, который арендовали Эмерсоны, был пуст. Лилит, поднявшись на веранду, грустно прикоснулась рукой к железной цепи, на которую была закрыта дверь. Уехали. Но почему же Сэм перестал звонить, если они просто переехали…?