Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 72



3. САМОКОНТРОЛЬ

Нужно научиться:

а) применять имеющиеся уже навыки управления эмоциями;

б) овладевать новыми способами улучшения настроения при стрессах. С помощью этой книги можно практически реально, шаг за шагом составить план самоконтроля, и все это поможет лучше овладеть своими чувствами.

4. ПРОФИЛАКТИКА И ЛИЧНОЕ РАЗВИТИЕ

Большую роль в профилактике эмоциональных расстройств играет самооценка, которая может быть нарушена теми же причинами, которые вызвали депрессию. Следовательно ее точность нужно понять в процессе переосмысления некоторых критериев. После овладения методикой появится возможность разрешать проблемы с помощью определения реального места на шкале жизненных ценностей каждого кризиса — от мелких раздражений до полного развала, от серьезных проблем, таких как развод, смерть или полный крах, до различных комплексов: заниженная самооценка, разочарование, комплекс вины и апатия. Конечно, можно считать все это лишь еще одним мифом популярной психотерапии о самопомощи, если не знать, что когнитивная терапия показала высокую эффективность в сложнейших испытаниях, проведенных академической общественностью. Наша теория уникальна и имеет хорошие профессиональные оценки. Это не только один из видов самопомощи, но и сильное средство, ставшее важной частью современной психотерапии. Официальный статус новая методика получила за то, что она не несет в себе оккультно-интуитивных идей, а также за ее связь с практикой, научную обоснованность и за то, что каждый может заставить ее работать для себя.

Первый принцип когнитивной терапии

Любое настроение — это продукт человеческого познания и мышления, то есть система доверия к какому-нибудь предмету, явлению или человеку.

Выбор позиции и его оценка на данный момент не могут расходиться по причине их одновременности. Наверняка кто-то из читателей сейчас подумает: «Идеи когнитивной терапии слишком хорошо звучат, чтобы быть правдой и никогда не сработают для меня». Чем вызван их скептицизм? Мыслями, рожденными в диалоге с книгой. Другие же решат: «Это приятно слышать и может помочь мне».

Представленные реакции не являются заведомыми: человек думает при чтении, оценивает текст в своей системе доверия и непосредственно откликается на него, то есть мысли ВЫЗЫВАЮТ ЭМОЦИИ.

Второй принцип

Во время депрессии мысли имеют негативный характер, личность видит не только себя, но и целый мир в темных, ужасающих тонах и переносит это отношение на вещи РЕАЛЬНЫЕ. При сильных депрессиях кажется, что все вокруг было и всегда будет враждебным; из того, что случилось вспоминается только плохое; в будущем видятся пустота, бесконечные проблемы и мучения, вызывающие безнадежность. Да, это лишено реальных обоснований, но может ощущаться настолько ясно, что убеждает в ненадуманности проблем.





Третий принцип

Он имеет в большей степени философское и теоретическое значение. Опыт подтверждает, что негативные мысли, несмотря на свою нестабильность, сильны, и поэтому нужно понять, что они иррациональны, лживы и порождены неудачами. Депрессия не основана на точном ощущении реальности, а является продуктом неверных рассуждений. Допустим больной понимает, что это правда. Но что же в этом хорошего для него? Вскоре я подойду к важным законам и методам и попытаюсь научить более продуктивной коррекции эмоций при помощи выявления искажений в познании. Эти искажения и ведут к эмоциональным расстройствам, так как чем объективнее осознание реальности, тем лучше человек себя чувствует.

Насколько эффективней когнитивная терапия по сравнению с другими признанными и используемыми методиками лечения депрессии? Может ли новая терапия лечить эффективнее лекарственной? Насколько быстро появляются результаты когнитивной терапии? Каковы они в прошлом?

Несколько лет тому назад группа исследователей Центра когнитивной терапии при Пенсильванском университете медицины, включавшая докторов Дж. Раша, Аарона Т. Бека, Марию Ковач и Стива Голана, начала опытно сравнивать ее с одной из самых широко используемых терапий — лечением тефранилом. Более сорока пациентов были распределены в две группы. Первая должна была использовать методы когнитивной терапии, а вторая группа принимала только тефранил. Эти взаимоисключающие методики были избраны, потому что они наиболее точно позволяли оппонентам их сравнить. Нужно учесть, что уже к этому времени нетрадиционная психотерапия сумела показать себя не хуже, чем терапия с применением антидепрессантов, считавшимися в прошедшие два десятилетия лучшими средствами при многих формах депрессии.

Обе группы пациентов лечились двенадцать недель. Проводили контроль и осуществляли лечение разные врачи, что обеспечивало наибольшую объективность опыта. Пациенты же находились на всевозможных стадиях депрессии, и большинство уже потерпело неудачу при лечении в других клиниках. У трех четвертей были суицидные наклонности, и половина пациентов находилась в хронических или перемежающихся стадиях болезни до восьми лет. Многие были убеждены — что крайне не желательно — в том, что их проблемы неразрешимы, и не видели в жизни никакой перспективы.

Результат исследований был совершенно неожиданным: когнитивная терапия превзошла антидепрессанты по всем параметрам. В таблице 1.1 можно увидеть, что у пятнадцати из девятнадцати пациентов, пользовавшихся когнитивной терапией, резко понизились симптомы после двенадцати недель активного лечения. У двух человек наблюдались улучшения, но они еще квалифицировались в пограничном состоянии умеренной депрессии. Только одному пациенту отказали в лечении, и у одного все еще не проявились до конца этого периода признаки выздоровления. При использовании же антидепрессантов только пять из двадцати пяти пациентов полностью излечились к концу двенадцатинедельного периода, восьми пациентам отказали в лечении из-за побочных эффектов медикаментов, и двенадцать пациентов показали только частичное улучшение.

Таблица 1.1. Состояние 44 пациентов после двенадцатинедельного лечения

Подчеркнем — когнитивная терапия подействовала быстрее. В течение первой-второй недели значительно уменьшилось стремление к суициду в этой группе. Эффективность когнитивной терапии должна обрадовать людей, предпочитающих не полагаться на наркотики, а желающих осознать, что же беспокоит их, и как справиться с этим.

Но что же будет с пациентами не выздоровевшими к концу двенадцатинедельного периода? Ни одна терапия не является панацеей. Но клинический эксперимент показал, что все больные, не вылечившиеся так быстро, тем не менее могли бы улучшить свое состояние при проведении дальнейшего курса. Специалисты же в свою очередь разработали методику и для подобных пациентов, например, новое учение д-ра Ивы Блекборн и ее ассоциации медицинских исследований при университете Эдинбурга (Шотландия). Эксперименты показали, что комбинирование антидепрессантов с когнитивной терапией может быть более эффективно, чем способы лечения, использованные отдельно. По моему опыту решающим фактором выздоровления является непоколебимая готовность больного помочь самому себе. Приняв эту позицию — можно добиться успеха.

Но что же еще может укрепить надежду? У среднего числа пациентов существенно уменьшилось проявление симптомов депрессии к концу лечения, многие сообщали, что чувствуют себя счастливыми, у них появилось желание жить, смена настроений стала ярче, увеличилось самоуважение и самодоверие. Я убежден, что можно получить огромный эффект, применяя этот метод.

Как определялось количество времени, требуемое для достижения полного выздоровления? Обе группы сохраняли свои преимущества до тех пор, пока их члены хотя бы иногда подвергались перепадам настроения, наблюдавшимся примерно до конца двенадцатинедельного курса.