Белая Роза

По стене надстройки спускался Блейн как слизняк, оставляя за собой липкую грязную дорожку, отчего я брезгливо поморщилась.

— Слабакам не место в команде Гранда, если они уже после одной пули загибаются, — он дополз до палубы и замахнулся посохом, а я сжала зубы и напряженно свела брови.

В глазах потемнело от ярости. Конец посоха не достиг цели — я резко вскинула правую побелевшую руку, которая стала покрываться чешуйками, и поймала его. Дернула на себя с силой, заставляя Блейна покачнуться и не удержать свое оружие, которое в следующее мгновение оказалось у меня, и я отбросила посох в сторону, поднимаясь на ноги.

Я боюсь моря. Меня впервые в жизни ранили пулей, и мне дико больно, а он еще грозит совершить суд надо мной за слабость?!

Да пошел он в жопу со своим удачным моментом! И где Виктора его же ветра носят?! На соседних кораблях…

Я уже замахнулась на него когтистой рукой, смотря на довольную улыбку этого урода, как за спиной раздался вскрик Адель. Обернулась, ища ее взглядом, и нашла. Громила военный в плаще капитана с ленцой и скукой на лице отпихнул девочку, отчего она врезалась в фальшборт, ударившись спиной, и чуть не рухнула в воду.

Не видя перед собой преград, я помчалась к военному, поскальзываясь на палубе от луж крови. Мужчина стоял ко мне спиной, прицениваясь к отстреливавшемуся Северо, который не замечал опасности, и я воспользовалась этим, атакуя со спины когтями. Но враг легко ушел от удара, оборачиваясь и хватая за предплечье.

Чутье?

Черт.

С силой развернул меня, заламывая руку за спину, и повалил на палубу подножкой, ставя колено на поясницу, чем не давал встать или оказать сопротивление. Все произошло настолько быстро, что и вскрикнуть толком не успела, как мир перевернулся, и я оказалась прижатая к доскам.

— Это еще кто тут у нас?.. — прохрипел он и криво улыбнулся.

Я зло скосила на него глаза, тогда как он с интересом посмотрел на мою левую руку, измазанную в крови, и усмехнулся. Пришла моя очередь улыбаться. Превратилась в ящерицу, оставив его в недоумении, и отбежала, чтобы снова вернуть получеловеческую форму.

Стерла с подбородка кровь, которая набежала из разбитой губы от знакомства с полом и облизала оную, отмечая, что ранка не очень глубокая, а просто разодрала кожу.

— Саламандра, значит, — скулы высокого мужчины дрогнули. — О тебе была хорошая рекомендация... но с одной рукой ты со мной не справишься.

Рекомендация? От кого? Варда?

Он хотел развернуться, собираясь уйти, но застыл с широко открытыми глазами. Я заметила за его спиной блеск тонких воздушных лезвий и зависшего невдалеке скалящегося Виктора с вытянутой рукой. Изо рта военного потекла кровь, и он еще с минуту смотрел на меня растерянно, как и я на него, а после рухнул к ногам. Спина была вспорота пятью жуткими порезами, которые растерзали плоть до костей и надпись на уже алом плаще на спине.

Перечеркнутая «Вершитель».

От развернувшейся картины подобралась тошнота, и я лихорадочно сглотнула, отступая на шаг и прижимаясь к мачте, около которой мы и пересеклись.

— Жива, ящерка? — Виктор приземлился рядом, переступая через труп военного, и склонился ко мне, проводя пальцами по опухшей от раны губе чуть хмурясь, по щеке и убирая выбившиеся из хвоста пряди за ухо.

После осторожно коснулся раны на плече, заставляя поморщиться и болезненно вздохнуть, и применил силу, перетягивая невидимым жгутом плечо, чтобы остановить кровь.

Я до сих пор терялась в догадках — в чем именно заключалась сила капитана. Давление воздуха? Ведь он мог его всячески деформировать и управлять, как вздумается — ходить по воздуху, летать, создавать воздушные лезвия, управлять людьми или даже душить их, не прикасаясь и пальцем, а иногда еще и левитировать предметы.

— Тебе надо больше тренироваться, — упрекнул он и отстранился.

Я опустила взгляд и кивнула.

— Возвращайся на камбуз, мы закончим тут, — мужчина погладил по голове и подтолкнул к надстройке.

Вновь согласно кивнула и бросилась к цели, огибая трупы и стараясь игнорировать их пустые взгляды, надеясь, что в кошмарах они ко мне не придут.

Варда встретила по пути. Он держал на плече Адель и тоже нес ее на камбуз, упирающуюся. Блейн проводил меня раздосадованным взглядом, а я лишь ощерилась ему в ответ, показав весь набор зубов, который в этой форме отличался остротой. Офицер лишь сморщился и сплюнул.

Мне бы в него плюнуть. Ядом. Чтобы в пепел превратился!

Но меня отдернул Вард, подталкивая на камбуз, где уже сидела поникшая Адель. Мужчина тоже меня взял в оборот, усадив за стол, и достал аптечку. Разложил на столе щипцы, спирт, вату и кривую иглу с нитью, включил одну конфорку, куда и направился раскалять иголку. Я сглотнула, заметно побледнев.

Ну, уж нет. Только не моя очередь. Не-ет.

Адель следила за манипуляциями Ворона с нескрываемым удивлением, видно было, что она и не догадывалась о таких навыках младшего брата капитана.

Но у них там в Легионе строго с этим. Я думаю.

Когда Вард сел в готовности на табурет рядом со шприцом в руке, я напугано помотала головой, взглядом моля прекратить. Но он был серьезен и непреклонен.

После укола мужчина вернулся к ящичкам, что-то там ища, а затем развернулся с бутылкой вина, которую открыл штопором, достав его из полки с приборами. Поставил напиток передо мной и взял влажную марлю, которой принялся протирать руку от крови. Адель сообразила и налила в бокал напитка, протягивая. Но я так и не коснулась его. Я шипела и дергала рукой, но Ворон держал очень крепко, не давая возможности вырваться.

А потом Вард взялся за щипцы.

Ноги у меня тут же ослабели, руки за компанию, да и сама себя не ощущала, смотря испуганно, как он поднес инструмент к ране. Я зажмурилась и взвыла от боли. Слабость навалилась на тело, и я чуть не упала с табуретки — меня вовремя подхватила Адель.

Даже обезболивающее не помогало. В мыслях поселился туман, не дающий толком соображать. Я лишь тихо всхлипывала и вздрагивала, когда кончик иглы пронзал кожу. Здоровой рукой вцепилась в столешницу с такой силой, что та начала вскоре хрустеть. Или это были напряженные до предела суставы.

Как же в прошлый раз Вард выдержал мою пытку, когда я его зашивала? Неумело и криво. Он терпел всю боль. А я от его аккуратных и выверенных движений была готова отключиться.

Когда закончились мучения, не знаю. Боль продолжалась разноситься с пульсацией по руке, я ощущала себя в каком-то вязком туманом мире, как в бреду, но мне уже совали в рот вино, заставляя выпить все. Губу неприятно защипало от мелкой ранки, отчего я дернулась, и часть напитка пролилась, но подбородок мне заботливо протерли, мимоходом осмотрев закрывшуюся рану и оставив ее в покое. После меня взяли на руки, а в голове пронеслось, что больно часто меня так носят. Я узнала знакомый и ставший родным запах табака и яблок.

Надо бы ему испечь шарлотку… Я думаю, ему понравится…

— Что с ней? — гулко и как-то далеко раздался голос Двейна.

— Ранили. Но теперь все хорошо, — заверила Адель. — Ворон зашил ей рану.

— Хм-м, — задумчиво выдохнул мальчишка и чихнул.

— А ты что, заболел?

— Немного. Но скоро все пройдет, — уверенно ответил волчонок.

Конечно, пройдет. Куда он денется…

И я, вымотанная, уснула.

Проснулась снова от резкой острой боли, которая заставила взвыть, а тело покрыться холодным потом. Меня развернули, вернув на спину, а я, походу, хотела во сне лечь на бок. Перед глазами плясали звездочки и толком не давали ничего увидеть. По щекам покатилась влага, которую тут же стерли.

— Тихо, я тут, — еле слышимый шепот, и меня поцеловали в лоб, давая успокоиться.

А после еле ощутимо в губы, заставив замереть на вдохе.

— Отдыхай, — провел пальцем по щеке Вард.

Я тяжело выдохнула, ощущая, как кровь прилила в щекам, и жалея, что он остановился.

Уснуть больше не удалось.

Да и как после такого спать?..