Страница 140 из 142
- Ни-куэйя! – прошептал жрец, дрожащей рукой указывая на одного из них. Тонкий слабый луч угас, едва вспыхнув. Алсек посмотрел на чёрное небо и застонал. «Зген, даритель жизни! Где же ты?!»
Внизу громыхнуло, и крыша под жрецом задрожала. Вверх по лестницам, проложив себе путь огнём, поднимался маленький отряд. Алсек встрепенулся, увидев среди воинов ящера-иприлора, но тут же похолодел – под ногами чешуйчатого воина растекалось световое пятно, а на груди горел золотой орёл.
- Предатель! – жрец, не помня себя, схватил камень и швырнул в ящера. Обломок вспыхнул на лету зеленоватым огнём, ударился о бронзовый наплечник и покатился по мостовой. Ящер зашипел, его спутники на миг остановились, оглядывая склоны. Алсек прижался к крыше, но поздно – его увидели.
Один из воинов вскрикнул, указывая на раненого жреца. Ящер зашипел, широко разевая пасть, и толкнул его в плечо. Тот ухмыльнулся, заряжая пращу, и взметнул её над головой. Алсек привстал, кривясь от боли. «Силы и славы вам, живущие в доме солнца. Скоро я буду с вами,» - подумал он, стараясь не жмуриться.
Горячий ветер ударил ему в лицо, и он замигал, изумлённо глядя на то, что недавно было отрядом. Воины, выронив оружие, скорчились от невыносимой боли, их головы откинулись назад, и золотой огонь, багровея на лету, вырвался из их глаз и взметнулся к небесам роем красных комет. Свет под ногами «поджигателей» погас, и тела, лишённые жизни, повалились на камни, на оброненное оружие и так и остались лежать.
- Зген всесильный… - выдохнул Алсек, глядя вниз. Везде, куда достигал взгляд, воины Джаскара корчились и падали замертво. Стаи багровых искр поднимались к звёздам, разрывая в клочья истрёпанный щит. В небе замерли золотые корабли, и дракон с торжествующим рёвом наподдал им хвостом. Огромные шары с шипами вылетели за стену и с грохотом исчезли в дымовой завесе.
Из-за дома вынырнул окровавленный Кайриннег, огляделся и плюнул огнём в растерянное Существо Сиркеса. Оно стояло посреди террасы, не обращая внимания на дротики, впившиеся в шею и грудь, не замечая выстрелов. Красный огонь покинул и его, но оно не спешило упасть замертво – пока лапа Скарса не сломала ему шею.
Грохот прекратился, сменившись радостным шипением. Алсек видел, как воины Мекьо спускаются с террас, окружают и нанизывают на копья замешкавшихся демонов. Скарс в доспехах, только что разметавший обломки двух домов, на мгновение замер, огляделся по сторонам – и кинулся к стене. Земля по его следам дымилась и взрывалась огненными фонтанами.
Рой красных комет взлетел уже высоко, но длинный хвост тянулся за ним – искра за искрой вливались в поток. Он мчался на восток, озарив полнеба алым огнём. Там, за горизонтом, что-то вспыхивало золотом, серебром и пурпуром, и Алсек невольно приподнялся, разглядывая край неба, но боль, разрывающая череп, снова уронила его на крышу.
Где-то внизу завыл сигнальный рог, и ему ответили из-за холма. В угасающих сполохах разлитой по стенам огненной жижи Алсек увидел, как дымовая завеса над застеньем колеблется, отступает и, помедлив, разлетается в клочья. Там, среди разрушенных домов и вытоптанных огородов, виднелись чёрные пятна – шатры, брошенные осадные машины, кострища и ямы. Ящеры с копьями наперевес выбирались из-за дымящихся башен и бежали к опустевшему лагерю. Алсек слышал, как перекликаются внизу рога.
«Куда они?» - нахмурился он и сощурился, пытаясь рассмотреть хоть что-то в сгустившемся мраке. На освещённых склонах ящеры и люди затаптывали огонь, искали выживших, кто-то запасался дротиками. Далеко внизу прислонился к стене Кайриннег, и двое Алдеров колдовали над его животом. Скарс сдержанно рычал, но не вырывался.
Изыскатель привстал на локтях. Разбитая голова напомнила о себе, но быстро унялась. Нигде внизу не видно было выживших «поджигателей», и ни одна груда костей не дымилась на мостовой. Все убитые лежали спокойно, не корчась и не обугливаясь, и кто из них был кем, пришлось бы распознавать по доспехам, но Алсек плохо видел их в полумраке.
Что-то зашевелилось ступенью ниже, и жрец рванулся туда, забыв о боли. Если бы не груз камней на отдавленной ноге, он бы свалился с крыши. На мостовую посыпались мелкие камешки, снизу донёсся стон и еле слышные воззвания к богам. Согва сидел на террасе, неловко прижимая к груди окровавленный локоть. Второй рукой он держал череп «почтенного предка» - вернее, половину его. Кость раскололась, и кусок черепной крышки лежал поодаль, среди обломков.
- Согва! – вскрикнул Алсек, и младший жрец вскочил на ноги, едва не выронив череп.
- Почтенный Сонкойок?! Ты жив?! Хвала всем богам!
- Ты лежал, как мертвец, - криво усмехнулся изыскатель. – Хорошо, что ты не расшибся. Что с рукой?
- Чарек её знает, - отмахнулся обломком черепа Согва. – Больно. Почтенный Алсек… у тебя кровь на повязке, и… на тебе лежат камни?! Я сейчас поднимусь!
- Да ну… - начал было Алсек, но младший жрец уже карабкался по уступам корявой стены, переложив куски черепа в больную руку. Изыскатель кое-как перевернулся и сел на бок, кривясь от боли. Как он ни дёргал ногами, вытащить их не удавалось.
- Согва, мне не шевельнуться, - поморщился он. – Голова… Если бы ты убрал вон те камни и приподнял край плиты… Ступни на месте, они целы, только застряли.
- Сейчас сделаю, - пробормотал жрец, возясь с камнями. – Ты видел, почтенный Алсек? Видел, что стало с воинами Манчи?!
Он кивнул на неподвижные тела на лестнице, но Алсек, скользнув по ним взглядом, повернулся к востоку и тихонько свистнул. Небо полыхало всеми цветами огня. Горячий ветер взвыл над холмом, опалил веки, но тут же на лету остыл, и жрец, не веря себе, почуял запах мокрой травы и речного песка.
- Ветра играют над долиной, - прошептал он. – Ветра… они снова свободны.
- Ни один из воинов Джаскара не остался в живых, они все мертвы! – Согва, дрожа от волнения, наклонился к Алсеку. – Кто это сделал? Мы?!
Жрец поднял руку и указал на гаснущий за горизонтом багряный рой. Кажется, там, в других землях, к нему присоединялись новые искры-кометы… и он определённо стремился туда, где полыхал горизонт.
- Тзангол забрал у них солнечный огонь, - сказал он и в растерянности пожал плечами. – Бросил их. Что-то с ним сейчас… Это ведь Чакоти полыхает. Он в той стороне. Тзангол призывает свой огонь обратно.
Согва неуверенно усмехнулся.
- Но зачем?! Он и так сильный… И ведь он… его ведь нельзя убить, правда?
Алсек судорожно вздохнул, отгоняя промелькнувшую мысль – невероятную и прекрасную.
- Зачем-то ему нужна эта сила, - сказал он, опуская разболевшуюся голову на камни. – Он убил своих воинов… я не знаю, Согва, надолго ли мы их переживём.
«Там, на Коатлане, Кровавое Солнце взошло в ночи,» - думал он, устало жмурясь; уже не было сил пугаться, и в груди свился тяжёлый холодный клубок. «И огненный ливень выжег всё до корней скал. Интересно, сейчас будет так же, или у Тзангола на уме иное?»
- Ящеры нашли пленников! – радостно вскрикнул Согва, глядя вниз. – Там были ямы с людьми… там сиригны! Вот их ведут в город, они живы! Почтенный Алсек, ты видишь?
Жрец нехотя поднял голову, но не успел ответить. Небо на востоке побагровело, и тут же разлившийся на полгоризонта алый огонь сменился золотым, а он – зеленовато-белесым, и Алсек зажмурился от нестерпимо яркого сияния. «Вот и восход,» - подумал он, утыкаясь лбом в камень. «Солнечный змей в небесах…»
Он, как сквозь туман, слышал взволнованный голос Согвы, чувствовал, как трогают его плечо, тянут за руку. Огонь погас, и снаружи, за веками, осталась только мгла. Алсеку не хотелось на неё смотреть.
Что-то прогремело в отдалении, но земля не дрогнула. Холодный ветер засвистел в обломках, и Алсек вдохнул запах пыли, прибитой дождём. Слабый свет коснулся сомкнутых век, ветер стал сильнее, и снова что-то громыхнуло вдали, и эхо пошло гулять по террасам, отражаясь от склонов. Алсек замер и медленно открыл глаза – а потом закрыл и мотнул головой, отгоняя наваждение.