Страница 9 из 50
— Слушаем, барин! Сейчас же к вашей милости оба придем.
Как закончилась обедня, мужики пошли домой обедать, нажрались — и к барину. А барин приготовил им добрый подарок — розог да палок; встречает их и говорит:
— Что, ребята, побздеть пришли?
— Точно так, сударь!
— Спасибо, спасибо вам! Да как же, молодцы, ведь надо раздеться, а то на вас одежды много — не скоро дух прошибет.
Мужики поскидали и верхнюю одежду, спустили портки и долой рубашки. Барин махнул слугам своим; как они схватили мужиков, растянули их да начали пороть; палок пятьсот задали в спину! Насилу выбрались да бежать домой без оглядки, и одежду-то побросали.
ДОГАДЛИВАЯ ХОЗЯЙКА
Жила-была старуха, у ней была дочь — большая неряха; за что ни возьмется, все у нее из рук валится. Пришло время — нашелся дурак, сосватал ее и взял замуж, пожил с ней год и прижил сына. Пришла один раз она к матери в гости; та ее угощать да потчевать. А дочь ест да приговаривает:
— Ах, матушка! Какой у тебя хлеб вкусный, сытный, а у меня такой, что не проглотишь — настоящий кирпич.
— Послушай, дочка! — говорит мать. — Ты, наверно, плохо месишь тесто, оттого у тебя и хлеб не вкусный; а ты попробуй тесто вымесить так, чтоб у тебя жопа была мокра! Тогда и хлеб будет вкусный.
Пришла дочь домой, поставила тесто и начала месить; помесит-помесит да подымет подол и пощупает: мокра ли жопа? и опять начнет месить. Часа два так месила, всю жопу запачкала, а узнать не может, мокра ли у ней жопа или нет. Вот она подняла подол, стала раком и говорит сынишке:
— Поди сюда, посмотри не видать ли, мокра ли моя жопа или нет?
Мальчик посмотрел и говорит:
— Ах, матушка! У тебя две дырки вместе, да обе в тесте!
Тут она закончила месить тесто, и спекла с того теста хлебы такие вкусные, что если б знали, как она месила — никто бы в рот не взял.
МУЖ НА ЯЙЦАХ
Жил мужик с бабою, мужик был ленивый, баба работящая. Вот жена землю пашет, а мужик на печи лежит. Раз как-то поехала она пахать землю, а мужик остался дома стряпать да цыплят пасти, да и тут ничего не сделал: завалился спать и проспал цыплят, всех ворона перетаскала; бегает по двору одна квочка да кричит себе, а ему хоть трава не расти. Вот приехала хозяйка и спрашивает:
— А где у тебя цыплята?
— Ах женушка, беда моя! Я уснул, а ворона всех цыплят и перетаскала.
— Ах ты пес эдакий! Ну-ка, курвин сын, садись на яйца да высиживай сам цыплят.
На другой день жена поехала в поле, а мужик взял лукошко с яйцами, поставил на полатях, скинул с себя портки и сел на яйцах. Вот баба, не будь дура, взяла у отставного солдатика шинель и шапку, нарядилась, приезжает домой и кричит во все горло:
— Эй, хозяин! Да где ты?
Мужик полез с полатей и упал вместе с яйцами наземь.
— Что делаешь?
— Батюшка служивый! Домашнее хозяйство веду.
— Да разе у тебя жены нет?
— Есть, да в поле работает.
— А ты что ж сидишь дома?
— Я цыплят высиживаю.
— Ах ты, сукин сын! — И давай его плетью лупить изо всех сил приговаривать:
— Не сиди дома, не высиживай цыплят, а работай да землю паши.
— Буду, батюшка и работать и пахать, ей-богу, буду!
— Врешь, подлец!
Била его баба, била, потом подняла ногу:
— Посмотри, сукин сын! Был я на сражении, так меня ранили — что, подживает моя рана? Али нет?
Смотрит мужик жене в пизду и говорит:
— Заживает, батюшка!
Баба ушла, переоделась в свою бабью одежду и назад домой, а муж сидит да охает.
— Что ты охаешь?
— Да приходил солдат, всего меня плетью избил.
— За что?
— Велит работать.
— Давно бы так надо! Жалко, что меня дома не было, я бы попросила еще прибавить.
— От работы лошади дохнут, и он скоро сдохнет!
— Это отчего?
— Да был он на сражении, там его промеж ног… он мне показывал свою рану да спрашивал: Подживает ли? Я сказал: Подживает — только больно мокнет, а кругом мохом обросло!
С тех пор стал мужик работать и на пашню ездить, а баба домашнее хозяйство вести.
МУЖИК И ЧЕРТ
Жил-был мужик. Посеял он репу. Приходит время репу рвать, а она не поспела; тут он с досады и сказал:
— Чтоб черт тебя побрал! — А сам ушел с поля. Проходит месяц, жена и говорит:
— Ступай на поле, может уже, наберешь репы.
Отправился мужик, пришел на поле, видит — репа большая да славная уродилась, давай ее рвать. Вдруг бежит старичок и кричит на мужика:
— Зачем воруешь мою репу?
— Как твоя?
— А как же, разве ты мне ее не отдал, когда она еще не поспела? Я старался, поливал ее!
— А я сажал.
— Не буду спорить, — сказал черт, — ты точно ее сажал, а я поливал. Давай вот что: приезжай на чем хочешь сюда, и я приеду. Если ты узнаешь, на чем я приеду, — то твоя репа; если я узнаю, на чем ты приедешь, — то моя репа.
Мужик согласился. На другой день он взял с собой жену и, подойдя к полосе, поставил ее раком, заворотил подол, воткнул ей в пизду морковь, а волоса на голове растрепал. А черт поймал зайца, сел на него, приехал и спрашивает мужика:
— На чем я приехал?
— А что ест? — спросил мужик.
— Осину гложет.
— Так это заяц!
Стал черт узнавать: ходил, ходил кругом и говорит:
— Волоса — это хвост, а это голова, а ест морковь! Тут черт совсем спутался.
— Владей, — говорит, — мужик, репою!
Мужик вырыл репу, продал и стал себе жить да поживать.
МУЖИК ЗА БАБЬЕЙ РАБОТОЙ
Жил-был мужик с женою, дождались лета, стали они ходить в поле да жать. Вот каждое утро разбудит баба мужика пораньше; он поедет в поле, а баба останется дома, истопит печку, сварит обед, нальет кувшинчики и понесет мужу обедать, да до вечера и жнет с ним в поле. Возвращаются вечером домой, а наутро опять так же. Надоела мужику работа; стала баба его будить и посылать на поле, а он не встает и ругает свою хозяйку:
— Нет, блядь! Ступай-ка ты вперед, я дома останусь; а то я все хожу на поле рано, а ты спишь да приходишь ко мне уже тогда, когда я досыта наработаюсь!
Сколько жена ни посылала его, мужик уперся на одном слове:
— Не пойду!
— Сегодня суббота, — говорит жена, — надо много в доме сделать: рубахи перестирать, пшена на кашу натолочь, тесто замесить, горшок сметаны на масло сколотить…
— Я и сам это сделаю! — говорит мужик.
— Ну, смотри ж, сделай! Я тебе все приготовлю.
И принесла ему большой узел грязных рубах, муки для теста, горшок сметаны для масла, проса для каши, да еще приказала ему караулить курицу с цыплятами, а сама взяла серп и пошла в поле.
— Ну, еще маленько посплю! — сказал мужик и завалился спать да и проспал до самого обеда. Проснулся в полдень, видит — работы куча, не знает, за что хвататься. Взял он рубахи, связал и понес на реку, намочил да так в воде и оставил.
— Пусть помокнут, потом простираю, высушу и будет готово.
А река-то была быстротекучая, рубахи все с водою и уплыли. Приходит мужик домой, насыпал муки, налил водою.
— Пущай киснет!
Потом насыпал в ступу проса и начал толочь и видит: наседка по сеням бродит, а цыплята все в разные стороны разбежались. Он половил цыплят, перевязал их всех шнурочками за ножки и прицепил к курице, и опять начал толочь просо; да вспомнил, что еще горшок сметаны стоит, надо сколотить ее на масло. Взял этот горшок, привязал к своей жопе: я, дескать, буду просо толочь, а сметана тем временем станет на жопе болтаться, одновременно и пшено будет готово, и масло спахтано!
Вот и толчет просо, а сметана на жопе болтается. Тут курица побрела во двор и цыплят за собой потащила. Как вдруг налетел ястреб, ухватил курицу и потащил со всеми цыплятами. Курица квокчет, цыплята запищали; мужик услыхал, бросился во двор, да на бегу ударился горшком об дверь, горшок расшиб и сметану всю пролил. Побежал отнимать у ястреба курицу; а дверей не запер; пришли в избу свиньи, тесто опрокинули, все поели, и до проса добрались: все пожрали. А мужик курицы с цыплятами не отнял, воротился назад — полна изба свиней, хуже хлева сделали! Насилу всех выгнал.