Страница 7 из 46
— О чем думаешь, Нин?
Женщина очнулась от мыслей.
— Не знаю. Хорошо просто. Давно никуда не выбирали… выбиралась, — сама поморщилась собственной оговорке. Сергей же, кажется, и не заметил.
— Ну, теперь выбралась, — он улыбнулся. Сердце у Нины подпрыгнуло. И где только берутся мужчины с вот такой улыбкой? Одернула сама себя. — Мы вина вам взяли. Да, дочь? — Сергей ласково прищурился, глядя в зеркало. — А в ответ тишина-а, — прокомментировал он реакцию Наташи. — Небо, небо, земля вызывает… Сань, толкни ее. Хотя, ладно, пусть сидит. Она у нас умница. Отдых заслужила. Такой марафон с экзаменами и поступлением.
Женщина невольно улыбнулась в ответ. Подобная забота о дочери была привычной со стороны Сергея. В конце концов, девочку он воспитывал с детства, сам. Игорь все доверил ей. Вот только вопрос: доверил или свалил?
Поймав себя на этой мысли, Нина ужаснулась. Звучит паршиво, однако она никак не могла себя заставить не сравнивать всех окружающих мужчин с Игорем. Это выходило как-то само собой, где бы она не была, чем бы не занималась. Сравнению подвергалось все, начиная от цвета волос и стрижки, заканчивая тембром и интонациями голоса. Вот только с Сергеем было иначе. Когда-то давно она подвергла его, тогда только нового знакомого, внимательному изучению и, сделав вывод заведомо в пользу мужа, больше не задумывалась ни о чем похожем. И теперь вдруг обнаружила, что Сергей выигрывает по всем параметрам. И, кажется, выигрывает давно.
Отогнала тревожную мысль подальше. В душе и так пустота, не хватало еще сходу заводить какие-то новые неустойчивые отношения банально на фоне стресса, жертвовать дружбой с замечательным человеком. Нет. Она умная и, само собой, ей охота прыгнуть в омут с головой, но только не в ущерб окружающим.
Полчаса спустя Сергей, наконец, остановил машину возле небольшого озера, отыскав прогал среди многочисленных камышей.
— Выползайте, господа шашлычники. Купаться не советую, а вот рыбу половить можно. Удочки в багажнике. Да, Натал?
— А?! — чересчур громко крикнула девушка с заднего сиденья.
— Б! Козявка, — усмехнулся Санька, — наушники вынь.
Наташа послушалась и последовала примеру всех очстальных, выбравшись на улицу.
— Вот только попробуй еще раз назвать меня “козявкой”.
— Ладно, буду звать козюлькой.
— Теть Нин!
— Александр Игоревич! — грозно выкрикнула женщина расстилая покрывало.
— Ась? — парень правдоподобно изобразил интонации солата на плацу.
Сергей рассмеялся.
— Саш, доверь дамам салат и не дразни их, а то пересолят. Лучше с дровами помоги.
Несколько часов спустя абсолютно довольная, сытая и разомлевшая на солнышке Нина лежала и просто смотрела на облака. Как давно она этого не делала. Обычно бедные на кудри барашки сегодня возвышались там, высоко над землей, великолепными горными склонами. Даже они были сегодня необычны, вообще, весь мир был удивителен и нов. Эта неизвестность пугала и будоражила.
Она свернула, свернула вслепую, при этом сознательно оставив вопрос куда именно открытым.
— Сереж, спасибо тебе.
— За что? Я рад только, — мужчина лег рядом.
— Ты знаешь, да? — скрывать от него почему-то не хотелось. Хотелось честно рассказать. Может даже пожаловаться.
— О чем?
— Об Игоре.
— Нет.
— Я просила развод, — Нина невесело рассмеялась. — Честнее не так. Это Саша сказал отцу про развод, я только повторила. Может без сына еще долго бы не решилась произнести это слово. Я — дура, Сереж.
— Нет, — одно уверенное простое слово.
Женщина улыбнулась, села. Санька с Наталкой оживленно спорили о чем-то у воды.
— Мне давно следовало уйти, а сейчас жалко. Себя жалко и времени убитого жалко.
— Не жалей. Все что ни делается…
— Все к лучшему. Я помню. Это я жалуюсь просто. Сыну и матери не могу вот прям до конца, честно. Оказывается, на это у меня кроме тебя никого. Ты всегда мои жалобы слушал, а я внимания не обращала, — Нина недовольно поморщилась. — Ты прости неблагодарную.
Мужчина сел рядом, обнял ее.
— Жалуйся сколько угодно и если надо сразу проси помощи. Хорошо?
— Нет.
— Не нет, а да. В любое время. У кого Наташка пропадала, когда я не мог следить за ней? К кому она со своими бедами женскими бегала? Кто ей платье помогал выбирать на выпускной?
— Не-е-е. Платье — это Санек с ней катался.
— Серьезно? Вот врушка! Подзатыльник выдам… потом.
— Ой, сдала.
— С потрохами.
Нина улыбнулась. Было странно сидеть в чужих мужских объятиях. Хотя Игорь ведь давно ее уже не обнимал просто так, только прилюдно, напоказ, может поэтому сейчас она не стала сопротивляться. Так тепло и приятно. В душе против воли жило устойчивое ощущение, будто она изменяет мужу. Женщина усилием воли попыталась подавить неприятные эмоции. Бывшему мужу. Еще не хватало хранить верность тому, кто этого не стоит. Вспомнила о своем нежелании жертвовать дружбой с Сергеем ради своих безумных порывов и окончательно запуталась в себе.
— Что, Нин?
— Нет. Я, — из глаз против воли покатились слезы, голос сорвался. В животе вдруг вырос клубок страха, отчаяния, боли, безысходности и мгновенно заполнил все тело. Слезы хлынули потоком. — Ничего… Не знаю.
Сергей сжал зубы, обнял Нину, прижав ее голову к своей груди. Тело Нины стали сотрясать рыдания. Ему давно хотелось разбить голову этому уроду, коему приходилось порой при встрече улыбаться. Сейчас же Игоря хотелось просто убить. Судьба свела его с восхитительной женщиной, и он смел так относиться к ней, словно мир полон похожих.
Санька дернулся в сторону матери. Наташа вцепилась в его плечо мертвой хваткой.
— Стой. Отцу она расскажет то, что при тебе говорить никогда не станет. Дай ей поплакать.
Парень стиснул зубы.
— Она ненавидит реветь.
— Сань, какой же ты балбес! Ей надо. Это самый действенный способ снять стресс. Пошли погуляем. Сейчас тебя увидит, спохватится.
Он поколебался, в конце концов решил, что козявка права, и сдвинулся с места, поддавшись на ее до того безуспешные попытки утянуть подальше от костра.
— Не надорвись, малявка.
— Да чтоб тебя! Я — не козявка, не малявка, не малолетка, и как ты меня еще там называешь!
Саня с удовольствием наблюдал как она сердито хмурится. Ей осталось надуть нижнюю губу и топнуть ногой для пущего эффекта.
— Ребенок.
— Я — не ребенок.
В голову пришла приятная немного шальная мысль, он склонился к уху девушки.
— Взрослой ты станешь, когда я увижу, что ты узнала каково это ощущать мужчину внутри себя, получать удовольствие от его ласк.
Наталка глубоко часто задышала, на щеках появился румянец. Темные глаза испуганно расширились. Она постаралась справиться с собой.
— И с чего ты взял, что я не знаю?
— Расскажи мне.
— Не хочу.
— Не знаешь.
— Когда-нибудь твоя самоуверенность сыграет против тебя, — девушка соблазнительно улыбнулась. — Как ночь прошла, взрослый?
Парень внимательно пригляделся к сестренке. Да, нет. Не может быть того. Наврала, козявка. Нарочно в заблуждение ввести хочет.
— Ничего так. Решил бросить это дело.
— Какое?
— Кататься к Ирке. Надоело. Цена не стоит качества.
Наташа вздохнула и с укоризной взглянула на профиль парня. Иногда он был безобразным циником. Так странно, словно перед ней чужой человек. Так же с ветки срываешь яблоко, кажется, красное спелое, сладкое, а с оборотной стороны оно червями прогрызано. Санька красивый, очень красивый, умный, безгранично терпеливый, добрый, ласковый, заботливый, только последние четыре пункта неизменно касались лишь троих человек: его матери, бабушки и ее самой, Наташи. Остальные девушки видели его неприятную часть и создавалось впечатление, что за нее-то более всего и обожали.
— Знаешь, Сань, хорошо, что предмет моих романтических мечтаний не ты.
— А кто?
— Никто. Пошли обратно, — она развернулась и практически бегом направилась к родителям.