Страница 28 из 46
— Думаю, это эквивалентно “молодец, мама”.
Нина рассмеялась. Сергей с удовольствием наблюдал за ней, размышляя о своих все еще небольших шансах на взаимность с ее стороны, как вдруг она вырвалась из его объятий и с криком “дура” кинулась к телефону.
— Что?!
— Я забыла! Мне же маман звонили! Бог мой, только бы она до ребенка еще не добралась!
— Мария Анатольевна?
— Ну, так! Алло? — последний возглас относился к телефону. — Да. Саня! Там если бабушка будет названивать не бери трубку. Просто не бери и все. Я сама с ней завтра побеседую, хорошо? Вот и отлично. Она же до тебя еще не добралась?
— Нет, мам.
Наталка с укоризной покосилась на парня. Он пожал плечами в ответ на ее взгляд.
— Хорошо. Пока.
— Врать нельзя, — шепнула девушка. Саша отложил телефон в сторону.
— Согласен.
Она рассмеялась.
— Ты неподражаем.
— Согласен.
Она сняла со спинки кровати свое полотенце, дотянулась, чмокнула его в щеку.
— Я в душ, — и бегом выскочила из комнаты. Парень улыбнулся. Ну, и как отвечать ей иначе?
— Согласен, — вышел следом за ней, спустя минуту из ванной раздался возмущенный визг.
Глава 12
19 сентября
Воскресенье
Она доварила овсянку, разлила на четыре порции, добавив сахар и масло. Темка сонный вышел первый на сладкий запах.
— Доброе утро, Люд.
— Доброе утро. Как вчерашние занятия?
Мальчишка расплылся.
— Вообще, офигеть! Спасибо!
Женщина улыбнулась такому искреннему восхищению.
— Это ж здорово! Ходи. Защищать девчонок потом будешь.
— Ой, да ладно, — смущенно протянул Темка и немного покраснел.
— Чай или какао?
— Какао.
Люда улыбнулась.
— Я тоже хочу! — Сонька выскочила вслед за братом, а ее мелочь как обычно, спит пока не растолкают. Хотя какая ее? Она одернула себя. Все трое ее. Два с половиной года прошло, а по ночам порой снится, вот придет Витька и заберет ребятню. Люда привычно проглотила вставший в горле ком. Нельзя. Темка заметит, опять тайком плакать будет, а ему нельзя, только отошел, забылся. Женщина вспомнила о работе. Совесть неприятно заворочалась, заставляя сомневаться и презирать себя, но была быстро утихомирена еще одним волевым усилием. Люда все просчитала наперед, ей терять нечего.
***
Саша завел Наталку за спину и позвонил в дверь. Девушка улыбнулась про себя его странному жесту. Впечатление такое, будто с той стороны стрелять начнут.
Выстрелов не последовало, только звук открывшегося замка. На них строго взглянули бесцветные серые глаза. Наташа подавила неуместный порыв сделать книксен. Вот почему-то каждый раз в присутствии этой женщины она испытывала такое диковатое желание.
— Александр.
— Здравствуйте, Мария Анатольевна.
— Ты по-прежнему отказываешься называть меня бабушкой?
— Да, Мария Анатольевна — заученно прорговорил парень. Наталка вздохнула. В четвертый раз присутствует при их встрече и в четвертый раз разговор начинается одним и тем же диалогом.
— Это что Наталья?
— Здравствуйте, Мария Анатольевна.
— Александр, ты все еще таскаешь за собой эту девицу? Это неприемлемо. Прошу, — она развернулась и исчезла в глубине дома. Девушка привстала на цыпочки и как можно тише прошептала Саньке на ухо:
— Ну, вот, смотри, она мне рада, а ты боялся.
Он против воли улыбнулся шутке, немного расслабившись. Напрасно взял, пройдутся по ней его “интеллигентные” родственники как только фантазия позволит, поддался на уговоры. Саша напряженно следовал в гостиную, ведя девушку позади. Пройдутся и по матери, и по нему, и по Сергею тоже. Наташа положила свободную руку ему на плечо, от легкого прикосновения по телу разлилось тепло.
Быть может признать правду? Маленькая ладонь в его руке давала ощущение покоя и уверенности в себе, само ее присутствие действовало как якорь, не давало сорваться или вспылить. Да, она уговаривала, но поддался он лишь потому, что в самом деле нуждался в ней. Санька неожиданно для себя сделал открытие — она знала, что необходима ему, именно потому шла сейчас следом. Обернулся, поймал взгляд ласковых черных глаз, в их глубине плясали озорные смешинки. Его девочка не относится ко всему происходящему столь же серьезно как он.
— Поиграем в театр абсурда? — улыбнулась Наталка. В душе поселилось абсолютное умиротворение. Театр абсурда? Да. Именно театр. Всю жизнь играют роли не пойми кого. Наверное, не напрасно их мамка называет “маман” и “папан”.
Он перешагнул порог. Дедушка стоял возле окна, отец восседал на диване в позе скорбящего, ну а бабушка разливала чай. Саньку всегда бесил этот чай. Откуда она взяла подобную хрень, доведя ее до уровня привычки?
— Здравствуйте, Эдуард Владимирович.
— Утро доброе, Саш.
— Здрасьте, — Наталка осторожно высунулась из-за спины своей охраны. Парень поморщился, заметив как мать его отца (называть ее иначе про себя он не мог) закатила глаза.
— Привет, Наташ, — Игорь с интересом оглядел девушку, смутно помня свой последний диалог с Сергеем, наткнулся на разъяренный взгляд сына, поспешно отвел глаза и попытался вникнуть в причину немой угрозы.
— Здравствуй, Наташ. Как у вас дела, Саш? Как твоя работа? Учеба?
— Хорошо все.
— Лаконично.
Наталка прикусила нижнюю губу. Вообще дед у него ничего так, более менее на общем фоне.
— Будь добр, присядь, — холодно попросила пожилая женщина.
— Нет.
— Боже, Нина всегда была деревенской хабалкой, неудивительно, что ты позволяешь себе столь пренебрежительно общаться со старшими. Будь добр, сядь.
— Мы спешим. Давайте сразу выясним, что вы от меня хотели, Мария Анатольевна.
Наташа легко погладила поясницу парня.
— Хорошо, — женщина выпрямилась, отставив фарфор в сторону, — раз ты взял подобный тон. Я хочу разобраться, когда именно она завела себе любовника? И какие меры в отношении матери ты намерен предпринять?
Девушка ощутила как Санька напрягся. На пределе? О, да. Еще несколько подобных шокирующих заявлений, и он шагнет через черту. Она сжала его ладонь, второй рукой принялась поглаживать по спине, теперь уже не таясь. Заметят, и плевать. Вдруг маразм отступит? Она чуть внимательнее пригляделась к троим людям в комнате. Игорь витал где-то далеко. Его не интересовало происходящее. Пожилой мужчина возле окна напротив, не сводил с них глаз. Наташа поежилась от холодного любопытства сквозящего в этом взоре. Будто мышей препарирует, исследует, наблюдает. Сама же гарпия, что так упорно кидалась на внука, выглядела… Девушка попыталась подобрать подходящие эпитеты. Глупо и неприятно, скорее даже первое. О чем она думает? Что происходит в ее голове? Ко внуку она явно равнодушна. Нину и вовсе ненавидит.
Мария Анатольевна, между тем, ожидая ответ от Саши, не задумываясь положила руку на спинку дивана возле головы сына, и тогда Наташа твердо осознала. Ей плевать на всех. Она мать, чьего сына “несправедливо” обидели. Она не слишком умна, а потому доступные ей способы восстановления “справедливости” выглядят столь неуместно. Девушка мысленно попросила прощения у… Кто там есть? Бог? Провидение? В общем, не важно. В любом случае думать, что ты умнее кого-то неправильно, но поскольку правда столь прозрачна и не оставляет выбора, наверное, можно было бы себя простить.
Санька глубоко вдохнул, закрыл глаза, открыл.
— Разговор не имеет смысла. Всего вам доброго, — развернулся и выскочил в зал, практически волоком таща за собой Наташу. Девушка вприпрыжку неслась следом.
Колеса восьмерки громко прошуршали по гравию, лучше всяких слов поведав о состоянии нервной системы своего водителя. Не долго думая, Наташа отдала приказ.
— Направо, к озеру.
И лишь произнеся с изумлением поняла, что не только хладнокровно просчитала степень опасности его поездки в таком состоянии и нашла ближайший безопасный, приемлемый выход, но и то, что Санька послушался.