Страница 2 из 46
Санька поднялся сам, потянул за локоть мать.
— Пошли, чемодан твой собирать.
— В тебе коньяк!
— Такси вызовем, машину утром заберу. Заодно с батей обсужу насущные проблемы.
— Какие?
— Твой переезд.
У Нины сложилось стойкое ощущение, что она ребенок, которого собирают завтра в школу.
— Откуда у тебя такой характер?
— Недели через две отойдешь, глянешь в зеркало и поймешь, — усмехнулся парень. — Идем.
Полтора часа спустя Нина лежала на диване, смотрела в потолок и размышляла о бренности своего бытия, о предательстве мужа и о сыне, в основном, о сыне. В груди плескалось абсолютное чувство любви гордости и восхищения. Надо же. Она, оказывается, умудрилась вырастить человека, на которого можно рассчитывать в трудную минуту. С ума сойти! Пусть взглянет тот, кто сказал, будто баловать ребенка плохо? Ребенка надо любить, давать пример, разговаривать с ним, убеждать, помогать, убивать лень, а научится всему в жизни он сам. Кажется, ее тактика принесла плоды. Хотя… кто знает? Может всего-навсего везение. Тоже вариант.
Нина повернулась на бок. Сна ни в одном глазу. Вспомнилось знакомство с Игорем. Ей тогда было как Саньке сейчас, а будущему мужу уже двадцатник. Сын партийных родителей. Студент, но уже тогда работающий студент. Младше, да, немного. На глаза навернулись слезы, вздохнула, повернулась на спину, отогнала паршивые думы. С утра к Игорю на работу, встречаться с ним после учиненного погрома одежды, смотреть в глаза всем бабам, что за ее спиной желали развода. Нина с ужасом представила себя там, стало дико жаль себя. Надо позвонить маме. Что она скажет? Женщина знала и так. Скажет, что давно просила сменить работу.
— Дура! — в сердцах прошипела, подскочила с дивана, вышла на открытый балкон. Прохладный ветер освежил лицо. Нет. С утра она не выйдет в офис. Пусть Игорь сам разбирается, он владелец в конце-концов. Не ее это проблемы теперь, она ему ничего не должна, все что была должна, давно отработала. С души свалился очередной камень, стало хорошо.
— Мам?
Она резко обернулась.
— Ты чего не спишь?
— Не могу. Сань, я работу сменю.
— Само собой, мам.
Нина вдруг подумала.
— Сань, ты иди ложись, спи, тебе самому с утра рано. Я одна нормально, только дай сигарет.
— Я не курю.
— Знаю. Но есть коллекционная евро-пачка лм на холодильнике для друзей.
— Ой, мам, — парень снова правдоподобно закатил глаза. — Ты иногда меня пугаешь.
— Не переживай, сын. Ты меня чаще.
Санька засмеялся.
— Еще что?
Нина задумалась.
— Кофе. И одолжи свой айпод.
— Ты вряд ли такое слушаешь, — парень с сомнением покачал головой. — Подождешь пока найду тебе новую музыку?
— Нет. Хочу твою!
— Ну смотри…
Исчез, спустя минуту принес плеер, сигареты с зажигалкой, заварил растворимый кофе. Нина поблагодарила ребенка, отправила спать. Понюхала напиток, поморщилась. С новой зарплаты купит сюда кофеварку. Это ж жуть что.
Поставила чашку на столик, вставила наушники, включила, отрегулировала громкость, закурила, перегнулась через перила. Да. Так определенно лучше. Первые пятнадцать минут музыка и правда была ужасна, а потом… потом ей понравилось.
“Come as you are, as you were
As I want you to be
As a friend, as a friend, as an old enemy
Take your time…” — пел хриплый голос в ушах. Нина взглянула на экран. Nirvana. Хорошее название, подходящее, да и музыка подходящая. Глотнула кофе, затянулась. Кажется, она на деле начала впадать в нирвану. Как ж хорошо!
Захотелось вдруг вновь стать молодой, вернуть свои восемнадцать, плюнуть на молодого перспективного красавчика, мечту девчонок всего факультета, и пойти иным путем, своим собственным. Нет. Тогда бы у нее не было Саньки. Лучше так. Переспать с Игорем и после залета уйти. Ведь могла же. Могла, да не сделала. Обидно осознавать ошибки юности. Стоило бы догадаться о маячевшем будущем, несмотря на свои годы дурой-то не была, горбатого могила исправит, но ведь влюбилась, жить не могла, глупая.
В браке было много хороших мгновений, но болезненных, убивающих любовь на корню все же больше, и они перевесили чашу. Так-то. Наказала сама себя. В клуб бы что ли. Как на зло, ни одной подруги рядом, а те, что есть, живут далеко, у них свои семьи.
— А и х-х-хрен с ним. Одна схожу, — прошептала в темноту женщина. Докурила, выпила кофе и ушла в кровать, наушники вынимать не стала.
Глава 2
2 августа
Понедельник
Сознание не по собственной воле вернулось в бренное тело. Саша, не глядя, нащупал телефон, выключил будильник, потер глаза, сел. Вспомнились события вечера, парень улыбнулся. Наконец-то ушла! Как давно он хотел ее забрать. Только кремний же, что решила — не свернешь. Решила, что сыну нужна семья и на тебе… хорошо, передумала. Услышав в трубке ее усталый голос, он все прекрасно осознал, обрадовался, понял, что действовать желательно немедленно, иначе она со своим сверх развитым самоанализом вернется к старым рассуждениям и успел. Замечательно.
Парень нехотя поднялся, умылся, вышел в зал. Мать спала крепко, немного хмурясь во сне. Он осторожно вытащил наушники, накрыл повыше одеялом, тихо переоделся, сбежал по лестнице на улицу, подставил лицо солнцу и еще пока прохладному ветру. Хороший день начинался.
С удовольствием представил физиономию отца, собирающегося с утра на работу. Вчера краем глаза зацепил погром на кухне, сейчас великому начальнику одевать будет нечего. Она со злости даже галстуки в грязное белье намешала. Молодец мамка. Давно бы так! Включил музыку, побежал.
Мысли прыгнули на работу. Саша мельком глянул на часы. Разговор с отцом не обойдется парой слов. Вечером уйти из офиса придется попозже. В кармане задребезжал мобильный. И кто это такой умный? Решил не обращать внимания. Не вышло — некто настырно названивал. Не глядя вынул трубку, нажал соединение и на выдохе рявкнул:
— Да?
— Не кричи на меня, — промурлыкал мелодичный голос Наташи. — Бегаешь что ли? Али секс-марафон с утра?
Санька прорычал в трубку нечто нечленораздельное.
— А попонятней.
Дыхание сбилось. Парень пошел шагом, глубоко вдохнул, выдохнул.
— Зараза приставучая! Бегаю я! Чего надо?
— А-а! Ну так бы сразу и сказал. Санечка, а сходи со мной на концерт.
— Где твои подружки?
— А мои подружки Рики Мартина любят, а не Чижа!
— И поэтому я должен занять их место.
— Ну Санюш, ну пожалуйста-а-а, — затянула наглая девица. — Ты же мой единственный друг! А я одна не могу ходить, сам знаешь, даже если оденусь совсем хреново.
Парень знал. Прекрасно знал. Наташка была самым красивым, самым сексуальным, самым умным и самым невезучим созданием в мире. Если где-то в радиусе километра вкруг нее без дела болталась неприятность, то она, неприятность, спешила прилипнуть к девчонке. Сколько он с детства из-за Натки синяков получил — не счесть.
— Когда?
— Ура! — гаркнула она в трубку. — Я знала, что ты не откажешь! Завтра. Билеты у меня на двоих…
Саша внимательно выслушал место и время, убрал телефон в карман, глянул на часы, матюкнулся, время пробежки сократилось сегодня на десять минут. Вот точно неприятность ходячая! Телефон снова задребезжал. Да, что ж такое-то!
— Чего еще, козявка?
— Сын?
Саньку как водой ледяной окатило.
— Привет, пап. Не посмотрел что это ты. Что-то случилось?
— Я мать не могу найти. Телефон у нее выключен и твоя машина здесь. Ничего мне сказать не хочешь?
— Машину я заберу сейчас, а мать ушла ко мне. Остальное не по телефону. Приеду, поговорим.
— Ну, приезжай…
Тихо зашел домой, мать еще не проснулась, залез в душ, сварганил бутербродов, вызвал такси, бегом перекусил, оделся, снова спустился вниз к старенькой убитой шестерке. В полном молчании додребезжали с водителем до двухэтажного родительского дома. Санька расплатился, вылез, поглубже вздохнул, заранее успокаиваясь, и решительно зашел в ворота.