Страница 4 из 8
— Ты все еще красивый, даже в слезах.
Эштон продолжал целовать лицо Люка, ловя каждую слезинку губами, и он усмехнулся, когда младший всхлипнул. Затем он поцеловал челюсть Люки, а тот испустил полувсхлип-полустон, Эш знал его слабые точки. Люк попытался отстраниться, но старшего парня это лишь еще больше заводило. Эштон снял с мальчика футболку и начал целовать многочисленные шрамы на животе. Как только Люк прибыл сюда, он заметил, что любит такие поцелуи. Эштон хотел убрать всю боль с живота Люка. Постепенно рыдания Хеммингса уменьшились, на что Эш лишь хихикнул и перешел линии талии.
— Сними низ, — прошептал Ирвин, садясь.
Люк медленно снял свои шорты и пусто уставился на старшего парня. Эштон нахмурился и остановился. Он всегда делал это, даже если Люк кричал, чтобы тот остановился. Руки Эша потянулись к холодному металлическому кольцу в губе Хеммингса, он потянул его, что заставило младшего взвизгнуть, а бугорок в штанах Эштона увеличиться.
— Я думал, ты простил меня.
— Я простил тебя.
— Тогда почему ты такой грустный?
— Потому что твои губы режут глубже, чем твои ножи.
Комментарий к legitimacy and lips
Во всех моих фф разом решила начаться Санта-Барбара, я так понимаю?
========== willingly and why ==========
A S H T O N
На следующий день Эштон направился к Майклу. Люк не разговаривал с того момента. Ирвин осмотрел лес вокруг себя, глубоко вздыхая. В его руках было лезвие. Он усмехнулся при виде дома.
— Эштон, что ты тут делаешь?
Он проигнорировал вопрос Майкла, облизывая губы и смотря на дверь.
— Ты не убьешь моего мальчика, — Клиффорд зажег сигарету, что держал в руках, смотря на Ирвина.
Эштон остановился прямо перед Майклом.
— Он должен был быть твоей игрушкой, не любовником, Майкл.
— Эштон, просто не надо. Я люблю его.
— Такие люди, как мы, не могут любить.
— Как мы? Как ты, Эштон. Ты так далеко зашел. Но я, я люблю Калума. Так что я делаю то, что лучше для меня и него.
— Для тебя? Потому что это выглядит так, как будто бы ты превратился в киску, Майк.
Сейчас оба парня стояли голова к голове. У обоих в руках было оружие. У Майкла — ружье, у Эштона — нож. Но оба знали, что если Эштон первым нанесет удар, то Майкл будет в невыгодном положении.
— Нет, черт подери.
— Да. Влюбился в того, на ком собирался вымещать злость.
Эти двое продолжали стоять напротив друг друга. Эштон потерся носом о нос Клиффорда, усмехаясь, соединил их губы вместе. Майк уронил ружье лишь для того, чтобы обвить руки вокруг спины Эша. Ирвин вжал красноволосого в стену, кусая его нижнюю губу. Майкл тихо простонал, когда язык Эштона проник в рот Клиффорда.
Эштон отстранился, оставляя на шее крашеного рваные поцелуи.
— Дом?
Майкл едва кивнул, его глаза были закрыты, он едва дышит и стонет.
Эштон усмехнулся и кивнул, даже не беспокоясь о чувствах Люка. Он надеялся, что это заставит младшего ревновать. Майкл тихонько захныкал, таща за собой старшего парня. Калума поблизости не было. Эштон заметил, что единственная закрытая комната — это гостевая. В комнате Майкла было чище, чем у Эштона. Нет крови и кровавых вещей. Клиффорд потянул за собой Ирвина, издавая стоны и потираясь об него.
— К-кто топ?
— Конечно я, дорогой.
Это все, что надо было Майклу, когда он начал стягивать штаны с Эша, с его губ слетали стоны, когда губы Ирвина исследовали шею и линию подбородка. Конечно же он знал слабую точку Майкла — участок кожи за ухом. Майкл знал слабую точку Эштона — челюсти. Эш стонал, когда снимал свои скинни. Майкл хихикнул. Старший чуть улыбнулся и усилил трение их промежностями.
— Блять, Эштон, трахни уже меня.
— Такой нетерпеливый, погоди чуть-чуть, малыш.
Эштон снял футболку с себя, затем с Майкла. Наконец, он добрался до джинсов красноволосого, целуя живот, чтобы отвлечь его. Глаза Майкла все еще закрыты. Тогда Ирвин взял в рот таблетку, затем поцеловал Клиффорда и в поцелуе передал ему таблетку, а тот проглотил ее.
— Черт, Эштон, что ты дал мне? — Майкл попытался спихнуть с себя старшего, но тот был сильнее.
— От этого ты заснешь, Майки, — Эш убрал волосы с лица младшего парня, хихикая.
— Нет. Калум, — Майкл попытался надавить на живот, чтобы выплюнуть таблетку.
— Ты не выплюнешь это, пирожочек, — улыбнулся Эш.
Тело Майкла начало расслабляться, он попытался бороться, но бессмысленно.
— Ты сумасшедший! Ты сошел с ума! — кричал красноволосый.
— Я знаю, милый.
— Кэл… — Эштон накрыл его губы.
— Нет, малыш.
Майкл укусил Эша за руку, глаза последнего наполнились злостью.
— Ты не должен был делать этого.
Эштон схватил лезвие из его кармана.
— Это, должно быть, больно.
Ирвин начал царапать разные вещи на коже Клиффорда. Он смотрел на кровь, текущую из руки Майка, глаза которого начали закрываться.
— Прости, милый. Мне правда жаль. Но я обещаю, что это будет лучше для Кэла.
Майкл всхлипнул.
— Эш, пожалуйста. Почему?
Эштон поцеловал его.
— Заткнись и засыпай.
И Майкл заснул.
Комментарий к willingly and why
Я в ауте. Мне нужно что-то покрепче, чем черный чай.
========== bullets and blades ==========
A S H T O N
Эштон смотрел за тем, как его друг засыпает. Вскоре он оставил комнату. Ирвин услышал вздохи Калума и закатил глаза. Он открыл дверь и увидел Калума, спящего на кровати. Лоб потный, а парень хныкал. Ему снился кошмар. Эш быстро подошел к кровати, сел на нее и поднес лезвие к горлу Кэла.
— Время просыпаться, Калум.
— Нет, Майки… Я хочу поспать, — с губ Калума слетел смешок, когда он глубже уткнулся в подушку.
— Боже, поднимай свою задницу.
Глаза Калума расширились, и он отполз назад.
— Э-Эштон.
— Да, это мое имя, малыш.
— Где Майк, то есть, Майкл?
Эштон пожал плечами.
— Спит.
— Почему ты тут?
— Он хотел отпустить тебя.
— И?
— Он не может, ты все расскажешь.
— И что ты будешь делать?
— Я собираюсь убить тебя, Кэл.
Калум еще отполз назад, но это не остановило Эштона. Ирвин оставил порез на его коже. Старший парень достал из-за пояса джинсов пистолет. Он взял его из гостиной, когда они спорили.
— Не двигайся.
Калум смотрел на Эштона и всхлипнул, когда тот приставил дуло пистолета к виску мальчишки.
— Я не могу жить, зная, что Люк нравится тебе. Ты чертова шлюха.
— Я не виню тебя. Это не твоя ошибка, что ты такой… Это твой отец.
Глаза Эштона потемнели, и он спустил курок.
— Не говори мне, что это не моя ошибка. Это моя вина.
Кровь Калума была повсюду. Безжизненное тело упало с кровати. Ирвин вытер кровь с его губ. Он вышел из комнаты и кинул пистолет к комнате Майкла. Обратно до дома он шел, трогая деревья.
Когда он вошел в дом, Люк сидел на диване и играл в ФИФА. Его взгляд метнулся к Эшу.
— Где ты был?
— Не спрашивай меня. Я задаю тебе вопросы.
— Прости, Эш.
— Все в порядке, малыш. Сейчас поцелуй меня.
Люк встал и подошел к старшему, целуя его в щеку, но Ирвину этого было мало, поэтому он соединил их губы вместе, но Люк отстранился, краснея и хмурясь.
— Ты… Эм, ты…
— Скажи это, малыш. Я не люблю, когда заикаются.
— Ты… — он покраснел. — У тебя странный вкус. Как будто бы ты курил. Ты куришь?
Эштон вспомнил, что Майкл курил.
— Нет.
— Тогда почему так? — Люк поцеловал Эша в губы. — Почему ты на вкус, как сигареты? — он отстранился, вытирая губы.
— Не спрашивай меня.
— Но Эш…
— Люк.
— Хорошо.
— Сейчас же в кровать.
Люк кивнул и пошел наверх, больше не спрашивая старшего. Он не мог. Он не мог рисковать, чтобы ему еще нанесли пару порезов на руки или живот. Вскоре в спальню зашел Эштон, хлопая дверью. Он навис над мальчиком, целуя его шею. Люк закрыл глаза, пытаясь представить, что это кто-то другой. Сняв футболку, Ирвин пальцами коснулся многочисленных порезов на животе мальчика.