Страница 39 из 67
412. Ныне установлен порядок отрицаний, но никто не войдет без страха через Мир Тонкий, если не омоется, рея в пространстве чувствознания. Недавно такой образ мысли называли бы поэтическим и перестали бы обращать внимание. Но теперь уже понимают, что формула синтеза поможет больше. При спешном отправлении отъезжающих напутствуют одним словом, наиболее нужным. Так посылаем слово Агни.
413. Мысли, как грибы в лесу, надо собрать их. Не ищут орехов, когда идут за грибами - так нужно знать каждый час самое нужное. Вместим явление разнообразное, но будем помнить нужное и найдем к тому кратчайший путь. Это будет Адамантом.
414. Утверждаю, что сейчас надо собраться явлением силы и мужества. По всему миру силы тьмы идут натиском. Неужели силы добрые будут между собою на кулачках биться? Уявление боли сердца конечно, происходит от посылаемых мыслей. Врач назвал бы это спазмой аорты, но не принял бы во внимание, какие внешние причины важны. Неужели можно видеть лишь следствия, не усматривая причины?
415. Действительно, трудно понять, зачем люди, служа одной цели, умаляют друг друга. Чувствознание, хотя бы в малой мере, должно было бы развиваться. Но умаление взаимное представляет один из самых постыдных грехов. Не знаю лучшего определения, нежели грех. Так разрушительна работа по взаимному уничтожению. Можно объяснить это некоторым видом одержания, но стыдно людям, прикоснувшимся к познанию начал, поддаваться такому низкому состоянию. Пусть умаляющие и разрушающие подумают над своим сознанием. Они далеки от огней сердца.
416. "Замолкните, струны, допустите ко мне лад новый!" - Сказано в одном гимне греческой Мистерии. Такое обновление лада духа не есть пустота, как иногда говорят. Открыть сердце не значит его опустошить, наоборот, когда замирает гудение оконченного аккорда, пусть устремление духа немедленно обостряется для принятия более возвышенного лада.
417. Часто нужно оценивать спокойствие, которое может укреплять огни. Можно представить себе астральный вихрь, который колышет даже самое устойчивое пламя. Не от самого пламени это колыхание, но извне. Тогда будем очень бережны, ибо давление велико.
418. Часто люди ощущают необъяснимое восторженное или подавленное состояние. Они скорее отнесут это к своему желудку, нежели сообразят, что это приближение добрых или темных сил. Между тем, явления эти бывают очень часты и сильны. Люди нередко ощущают прикосновения или уколы. Они приписывают такие явления паутине или пыли, но даже в голову не приходит, что так могут дотрагиваться существа Тонкого Мира. Люди не менее часто слышат движение или шорох, но будут думать о мышах или сороконожках, лишь бы отогнать всякое предположение о явлении дальнего мира. Те же люди будут жаловаться, что Мир Тонкий не проявляется. Но ведь тонкие движения не будут подобны ударам молота! Так же, как и во всем, приближение Тонкого Мира должно быть допущено и безбоязненно изучаемо. Мы не должны осуждать то, на что мы даже не потрудились обратить внимание. Если же людям выпадает счастье видеть Огненное Существо, они, прежде всего, помыслят о демоне. Такова испорченность современного сознания. Будут называть такое убожество скептицизмом, критикою и ученостью, когда ближе всего назвать это тупостью.
419. Одухотворение мысли есть истинное огненное качество. Оно подобно закалу клинка, чтобы он пригодился в бою. Одно дело летучая мысль, которая, даже будучи полезной, скользит по сознанию и так же точно будет дробиться в пространстве. Но другое значение имеет мысль, положенная крепко в сердце. Можно посмотреть на этот процесс, хотя бы с физической стороны. Потому полезно при возникновении мысли указать самому себе положу мысль на сердце. Такое указание начинающему мыслителю много даст дисциплины. Кроме того, сознательно отложенное в сердце останется в "чаше".
420. Искры и другие световые проявления дают много соединительной ткани с Тонким Миром. Можно заметить даже целые потоки искр изо рта и из глаз, когда сильно огненное напряжение. Так могут спросить - не будет ли это электрическими проявлениями? Нужно сказать, что скорее будут фохатическими явлениями, которые относятся к энергии Огненного Мира. Так, имеющие глаза и уши, не засоренные невежеством, могут наблюдать многое, не только Тонкого, но и Огненного Мира. Не нужно из самоуничижения думать, что Мир Огненный не доступен нам, земным. Заветы говорят, как нежданно и непосредственно приближались неученые люди к самым Огненным Вершинам. Каждая религия передает подобные утверждения.
421. Обеты самого различного свойства были одобрены разными учениями. Каждый обет очень полезен со стороны дисциплины. Люди трудно верят, насколько подобные упражнения дисциплины нужны для будущих достижений. Обет сокращает много тропинок распущенности. Такая неразборчивая, безответственная распущенность дает самые плачевные последствия в Тонком Мире. Она подобна детской игре с Огнем. Нужно помнить всегда об опасности распущенности. Начать отучаться от распущенности лишь в Тонком Мире трудно и болезненно. Тут лучше всего испытать себя разными полезными обетами. Люди впадают часто в смешное положение, когда усиленно дают обеты лишь при опасности. Лучше понимали древние, когда давали обеты в честь самого Высшего, усиливая тем восторженное и торжественное настроение. Это было не суеверие, не сделка с Высшими Силами, но порыв духа, нашедшего еще одно освобождение.
422. Вы правильно вспоминали полезный бирманский обычай, когда трудно-больным или отходящим напоминали о лучших делах их. Даже с медицинской точки зрения эти напоминания несомненно имеют благодетельное значение. Конечно, со стороны духа они лишь доказывают, сколько мудрых обычаев еще живут среди самых различных народов. От глубоких знаний такие обычаи. Они доказывают связь с этим миром, жизненно уявляя, как внимательно нужно относиться к обычаям народов.
423. Такие же мудрые напоминания остаются среди песней.
Корейцы поют о том, как три путника увидели небо. Один увидел его крупинчатым, другой увидел капельным, третий увидел огненным. Но первый засорил глаза свои, второй продрог, но третий имел светлый и теплый ночлег. Так народ понял три естества и мудро охарактеризовал их. Не убоялся путник Огненного Неба, и Огонь оберег его среди тьмы.