Страница 94 из 406
3. Яко стрелы твоя унзоша во мне. Согласно с великим Василием под стрелами Божиими разумей те обличительные слова, которыми уязвил Давида пророк Нафан, сказав ему: теперь не отступит меч от дома твоего во век за то, что ты уничижил Меня, взяв жену Урия хеттеанина и усвоив ее себе в жену (2Цар.12,10). Или под стрелами можешь разуметь законы Божий, содержание определения против любодеев и убийц, которые на подобие стрел проникнули сердце Давида и пронзая его производили болезни и скорби, которые постигли Давида вместе с бедствиями и искушениями, и проникая как стрелы сердце его, причиняли ему скорбь. По истине сии скорби были стрелы Божии, ибо, по попущению Божию, приключались Давиду *). Вместо— вонзились—Симмах перевел— постигали.
*) Слова Василия о причине, по которой Бог попустил таковые приключения на Давида: Поелику, будучи укрепляем благодатью Божиею, стал много мечтать о себе иногда, так что, как кажется, в дерзости своей произнес сие: я сказал в изобилии своем, что я не поколеблюсь, то посему справедливо предан искусителю.
И утвердил ecu на мне руку твою. Утвердил—принимается за —низводил на меня часто руку Твою, Господи! то есть, открывавшуюся в наказании силу Твою, посредством частых наказаний меня *). Или, говорит, что Ты столь тяжкую низводишь на меня руку свою, что не моту перенести ее, как сильно поражающую меня **).
*) Слова Бож. Кирилла: Говорит, что рука утвердилась на нем, то есть, поражавшая, притом продолжительно и непрерывно. Ибо прискорбные приключения, посылаемые от Бога на наказуемых, или искушаемых, часто последуют одно за другим. Таковы были приключения Иова: непрерывно одно за другим были возвещаемы ему, хотя он и не поколебался ими.
**) О сем тот же Кирилл говорит: Кто утверждает руку свою на ком, тот возлагает на него неудобоносимую тяжесть, и Феодорит: выражение: Ты утвердил на мне руку свою: положил переносно от уязвляемых и носящих многие раны.
4. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего. Слова: от лица гнева Твоего, от лица грехов моих, и от лица безумия моего, изречены в этом псалме в значении описания; вместо: по причине гнева Твоего, грехов моих, безумия моего. Итак, нет, говорит, врачевания плоти моей, то есть, облегчения злострадания, которое я сам причинил себе по причине гнева Твоего, иначе —угрозы Твоей и устрашения, сделанных мне чрез пророка Нафана, или объявляемых мне в законах. О подобном злострадании тот же Давид говорит и в других псалмах,—так: и я смирял постом душу мою (Пс.34, 13); и плоть моя изменилась по причине елея (Пс.108, 24); также: прилипли кости мои к плоти моей (Пс.101, 6); или: я утрудился от вопля, замолкла гортань моя (Пс.68, 4) и другие подобные.
Несть мира в костех моих от лица грех моих. Нет, говорит, твердости и стойкости в костях моих тленных, или душевных (каковы суть силы души и утверждающая душу мысли); потому что они колеблются и трясутся по причине грехов моих *).
*) Некто безыменный говорит: Лице грехов есть воображение и воспоминание их, так как мой грех пред лицем моим всегда (т. е. памятование о грехе). Симмах вместо—от лица грехов моих—перевел: по причини грехов моих (в издан. Своде).
5. Яко беззакония моя превзыдоша главу мою. Беззакония мои столько, говорит, умножились и возвысились, что поднялись выше главы моей. Сими словами Давид показывает великость грехов своих, как и в другом месте, чтоб открыть множество грехов своих, сказал: умножились более волос на голове моей (Пс.39,13).
Яко бремя тяжкое отяготиша на мне. Беззакония мои, говорит, тяжки; потому что не могу понести воспоминания о них, или что они заставляют меня наклоняться и смотреть в землю, как бы я носил великое бремя. Ибо печальные и сетующие смотрят вниз на землю, как смотрят вниз те, которые обременены какою либо тяжелою ношею *).
*) Ориген говорит: Это не могут говорить те, которые не чувствуют своих грехов. Некоторые даже хвалятся и услаждаются своими преступлениями, как носящие их с удовольствием. Но как порок естественно гнетет вниз, будучи весьма тяжек, то один только кающийся чувствует бремя его. Посему Бог повелевает путем покаяния приходить к Нему обремененным и утружденным (в изд. Своде).
6. Возсмердеша и согниша раны моя—от лица безумия моего. Раны, говорит, души моей, произведенные во мне разжженными стрелами диавола, загнились и стали смердеть, и не просто на одной поверхности стали гнить, но совершенно и внутри загноились и стали смердеть. Таковыми словами Давид изображает загадочно повреждение и тление души своей, так что она не могла переносить своего смрада. А это, говорит, было по неразумию и незнанию моему: потому что, если б я не потерял своего смысла, я бы не получи стольких ран. Замечай, читатель, как Божественный Давид умножает и увеличивает грехи свои в пламенном исповедании их. Сначала сказал, что они велики, потом что они тяжки, далее, что они загноившиеся и смердящие. Это знак истинного покаяния, когда кто чувствует смрад греха своего, потому что тогда он может и возненавидеть его и совершенно возгнушаться им *).
*) Слова Божеств. Василия: Сие слово учит нас не скрывать зол своих и не держать в глубине души, как черноту и гниль, грехи, сожигаясь в совести. Ибо как в находящихся в горячке, огонь, когда скрывается глубоко во внутренности, причиняет большую болезнь, а когда выходит наружу, подает надежду на прекращение: так бывает и с душею. Это - то, думаю, означают слова: Не стыдись исповедать грехов своих (Сир.4, 26); также: говори ты первый грехи свои, чтоб оправдаться (Ис.43, 26). И Златоуст изъясняет так: Всякий грех есть самый гнусный, ненавистный и смрадный и имеет началом безумие. Ибо если бы душа не пала в безумие, не потерпела бы греха. Добродетельный имеющий страх Бoжий умнее всех. Потому и сказал никто: Начало премудрости страх Господень. Продолжение из Великого Василия: Безумным называет безумное действие, происходящее из безумия, но всякий грех бывает по безумию. А благоразумие, как добродетель, все производимое по ней делает достойным похвалы и (наименования) добродетели; притом доставляет и здравие душе то, что производится с благоразумием. Из Григория Нисского: И просто во всяком деле совращение на сторону порока делает человека изъязвленным, причиняя ему раны и воспаления чрез язвы греховныне. Из Бож. Кирилла: Остатками, говорит, язв и ран можно назвать остающиеся на теле знаки от произведенного кем либо удара; впрочем, если и они не были лечимы, причиняют не малую боль, а иногда и усиливаются до превращения в раны, приходя в первоначальное состояние. Подобные приключения можно видеть и в душах людей: грех поражает и зло возрождается в них, на подобие язв, если он как-нибудь приходит в исполнение. Впрочем, и тогда, когда производитель преступления перестанет как-нибудь от оного, то есть, от наслаждения нелепым, и гнусным удовольствием, доколе в нем находится сила похоти усиливающаяся и возмогающаяся, хотя бы она и обуздывалась чрез устремление мыслей к лучшим предметам, он будет иметь знаки от язв: если же случится, что они останутся надолго, то быть может, и в раны, когда негодное сладострасие будет исполняемо.
7. Пострадах и слякохся до конца. Я, говорит, бедствовал и от изнеможения под великостию и бременем грехов моих, соединенных с несносным смрадом, я совершенно сделался согбенным. Или можно разуметь и иначе: занимаясь врачеванием столь зловонных ран моих, я страдал и от немощи до конца, или совершенно и всецело скорчился.
Весь день сетуя хождах. Всегда, говорит, я ходил мрачен, или потупя взор в землю, хотя и находился на царском престоле: потому что уязвляла меня совесть, не позволяя мне радоваться и веселиться в душе моей.